№11. Встречный пульс

Ледяной туман промзоны рваными клочьями летел в лицо. Кепка слетела с головы Ёнми ещё на первых метрах дистанции, и теперь её волосы, выбившиеся из хвоста, мокрыми прядями липли к щекам. Она бежала к раскидистому тополю, где стояла машина Сонхёна, крепко прижимая к груди планшет с заветной зелёной надписью на экране.

Каждые несколько шагов её кеды проскальзывали по мокрой траве и битому кирпичу, но страха падения не было — внутри горел чистый, первобытный адреналин.Задняя дверь старого седана распахнулась прямо на ходу, едва Ёнми приблизилась к машине.

— Прыгай! — рявкнул Сонхён из салона.

Ёнми буквально влетела на заднее сиденье, тяжело рухнув на бок. Сонхён тут же захлопнул дверь, а машина с пробуксовкой рванула с места, вылетая со двора склада на разбитый асфальт окружной дороги.

— Удалилось? — Сонхён крутанул руль, бросая короткий взгляд в зеркало заднего вида. Его ноутбук на пассажирском сиденье всё ещё светился окнами терминала.

— Да... — Ёнми поднялась, тяжело и прерывисто дыша, и показала ему экран планшета. — Зелёный статус. Скрипт сработал до того, как вырубился свет.

— Красавчик, — Сонхён выдохнул, и на его бледном от напряжения лице появилось выражение дикого облегчения. Но тут же его взгляд снова стал жёстким. — А где Конхо?!У Ёнми внутри всё оборвалось.

Она обернулась назад, припадая к стеклу заднего вида. Клуб «Квадрат» стремительно удалялся, превращаясь в тусклое пятно неоновых огней среди промышленных ангаров. Из дверей подвала с фонариками в руках выбегали люди Минсока, но силуэта Конхо среди них не было.

— Он... он остался там, — прошептала Ёнми, и холодный ужас снова сковал её горло. — Он разбил гитару о щиток, чтобы устроить замыкание. Он спас меня, Сонхён! Разворачивай машину! Мы не можем его там оставить!

— Исключено, Ёнми! — Сонхён сильнее вдавил педаль газа, и старый двигатель надрывно взвыл. — Если я сейчас вернусь туда, они заблокируют машину, заберут планшет и переломают нам всем ребра. Конхо знает этот район как свои пять пальцев. Он вырос в этих переулках. Если он устроил темноту, значит, у него был план отхода. Мы едем на нашу точку. К школе.

Смена сцены. Школьный двор. Время — 22:45.Дождь так и не начался, но туман стал настолько плотным, что скрыл даже очертания крыши главного корпуса. Трое участников группы сидели на бетонном крыльце у запертых дверей.

Клуба живой музыки. Сонхён закрыл ноутбук и устало опёрся спиной о холодную стену. Лара, которую они подобрали по дороге (она ждала их на автобусной остановке, бледная от паники), тихо плакала, уткнувшись в колени.Ёнми ходила взад-вперед по узкому коридору подвального спуска.

Её руки до сих пор дрожали. Каждые тридцать секунд она смотрела на экран телефона, но от Конхо не было ни звонков, ни сообщений. Его номер был вне зоны доступа.

— Это я виновата, — глухо произнесла Ёнми, останавливаясь перед Сонхёном. Её голос надломился. — Если бы я не полезла туда... если бы я не заставила вас взять меня с собой, Минсок бы ничего не заметил. Конхо просто отыграл бы сет и ушёл. А теперь его поймают. Из-за меня.

— Перестань, староста, — Сонхён поднял голову и посмотрел на неё своим спокойным, мудрым взглядом. — Конхо пошёл туда ради тебя. И он знал, на что идёт. Он впервые в жизни сделал что-то не ради своего эго или денег, а ради другого человека. Не обесценивай его поступок своим чувством вины.

В этот момент со стороны железной калитки, ведущей на школьный стадион, послышался глухой, шаркающий звук.

Лара мгновенно подняла голову, перестав плакать. Ёнми замерла, боясь даже вздохнуть.Из белой пелены тумана, прихрамывая на правую ногу, медленно вышел Конхо. Его чёрная джинсовка была разорвана на плече, на лице под левым глазом наливалась тёмная, набрякшая гематома, а из рассеченной нижней губы сочилась тонкая струйка крови. Но его глаза... его «лисий» взгляд в полумраке двора горел тем самым победным, сумасшедшим огнем, который она видела на сцене.

В правой руке он держал обломок грифа от своего Fender Stratocaster — всё, что удалось унести из разрушенного клуба.

— Конхо! — Лара вскрикнула и хотела броситься к нему, но Сонхён мягко придержал её за руку, качая. Он понимал, что сейчас этот момент принадлежит не им.

Ёнми не смогла сделать ни шагу. Она просто стояла у спуска в подвал, прижав руки к губам, а слёзы, которые она сдерживала изо всех сил, хлынули из-под очков сплошным потоком.Конхо медленно подошел к ней. Он остановился в шаге, со стуком бросил обломок грифа на бетонный пол и тяжело вздохнул. Его лицо исказилось от боли в ребрах, но он упрямо выпрямился, глядя на неё сверху вниз.

— Ну и чего ты опять ревешь, отличница? — тихо, с трудом ворочая разбитыми губами, спросил он. На его лице попыталась появиться привычная издевательской усмешка, но вышла лишь болезненная, невероятно нежная гримаса. — Файлы ведь удалены. Твой папа в безопасности. Твой грант на месте. Ты победила.

— Дурак... какой же ты дурак, Ан Конхо... — всхлипнула Ёнми, делая шаг вперед.Она больше не думала о правилах, о субординации, о том, что они абсолютно разные и вся школа считает их врагами. Она просто подалась вперед и крепко, изо всех сил обняла его за шею, утыкаясь носом в его промокшую от тумана и пахнущую дымом куртку.

Конхо на секунду замер, его тело одеревенело от неожиданности. Его правая рука, зависшая в воздухе, заметно подрагивала. Он никогда никого не подпускал к себе так близко. Но в следующую секунду он медленно опустил голову, утыкаясь лицом в её волосы, и крепко прижал её к себе своей здоровой рукой, закрывая глаза.Лара за спиной Сонхёна тихонько всхлипнула от умиления, а сам ударник лишь тепло улыбнулся, глядя на эту сцену.

— Они... они сильно тебя побили? — тихо спросила Ёнми через минуту, не разжимая объятий.

— Ерунда, — глухо ответил Конхо в её макушку. — Пару раз прилетело в темноте, пока к выходу прорывался. Зато Минсок остался ни с чем. Его облако пустое. У него больше нет на нас ничего. Но...

Он медленно отстранил её от себя, удерживая за плечи, и посмотрел на лежащий на полу обломок грифа. Его взгляд на секунду помрачнел.

— Гитаре конец. Fender 1968 года... Я обещал брату Лары вернуть её в целости. И через два месяца фестиваль. Мне не на чем играть, Ёнми. И призовой фонд нам всё ещё нужен, чтобы закрыть основной долг. Минсок не забудет этот вечер.

Ёнми вытерла слезы рукавом худи и решительно поправила очки на переносице. В её глазах снова зажегся тот самый огонь идеальной старосты, которая готова сокрушить любую преграду.

— Мы найдем инструмент, Конхо, — твердо сказала она, перехватывая его раненую руку своей ладонью. — Школа выделила нам бюджет после прослушивания, ты забыл? Мы снимем эти деньги со счетов клуба. И Сонхён поможет найти аналог. До фестиваля два месяца. Мы будем репетировать каждый день. До тех пор, пока твои пальцы не начнут извлекать искры из новых струн.

Конхо посмотрел на их соединенные руки, затем на её лицо. Встречный ток, который связал их жизни неделю назад в темном подвале, сейчас превратился в мощный, стабильный пульс, который бился в одном ритме. Они прошли точку невозврата.

— Ладно, команда, — Сонхён поднялся на ноги, подбирая обломок грифа. — На сегодня спецоперация окончена. Разбегаемся по домам, пока нас тут не застукал ночной обход. Завтра в четыре часа — первая официальная репетиция нового трека. И Конхо... купи мазь от синяков. А то на тебя завтра вся школа будет смотреть как на призрака.

— Пусть смотрят, — Конхо слабо улыбнулся, не отпуская руку Ёнми. — Мне плевать.Они выходили со школьного двора вместе, растворяясь в белом тумане майской ночи.

Впереди их ждали тяжелые недели репетиций, косые взгляды учителей, неизбежная месть Минсока в финале и самый главный экзамен в их жизни на сцене окружного фестиваля. Но сейчас, идя рука об руку по пустой улице, они знали, что справятся со всем. Потому что их музыка больше не принадлежала правилам — она принадлежала им двоим.