Последний день

Утро в больнице началось с неожиданно приятной новости. Зашедший на обход лечащий врач долго прослушивал дыхание Валеры, ощупывал его рёбра, осмотрел заживающий шрам на голове и накоротко резюмировал: завтра с утра - на выписку.К этому моменту Турбо уже действительно чувствовал себя почти отлично. Тупая боль в боку утихла, сменившись лишь лёгким потягиванием при резких движениях, а к щекам вернулся привычный здоровый румянец. Сидеть в четырёх стенах ему окончательно надоело, поэтому новость о скором возвращении домой он встретил с нескрываемым восторгом.

Когда после пар в палату вошла Диана с очередным пакетом сока и свежей выпечкой, Валера встретил её не на койке, а стоя у окна. Он уверенно крутил в руках тетрадь с её конспектами и встретил подругу бодрым, орлиным взглядом.

- Всё, дипломатка, сушите вёсла, - с победной ухмылкой объявил Турбо, поворачиваясь к ней всем корпусом. - Завтра в девять утра я официальный свободный человек. Врач сдался под натиском моего железного здоровья.

- Неужели? - Диана поставила пакет на тумбочку и с улыбкой окинула его критическим взглядом. - А я-то думала, тебя тут до лета продержат, чтобы ты мне весь курс международного права наизусть рассказал. Смотрю, ты уже и на ноги встал без разрешения.

- Да я хоть сейчас готов пробежку вокруг больницы сделать, - хмыкнул Валера, сделав шаг к ней и абсолютно естественным движением перехватывая её ладонь. - Хватит с меня этих белых стен и больничного чая. Завтра возвращаемся к нормальной жизни.

- Нормальная жизнь - это без побегов из травматологии и без пряток за углом ДК? - иронично прищурилась Диана, чувствуя, как его пальцы привычно и крепко сжимают её руку.

- Ну... это как пойдёт, - с дерзкой ямочкой на щеке ответил Турбо. - Но одно я тебе обещаю точно: на следующий зачёт по уличной безопасности мы пойдём вместе. И пересдавать ты его будешь исключительно под моим личным присмотром.

- Исключительно под твоим? - тихо переспросила Диана, подняв на него серые глаза.

- Исключительно, - уже без тени шутки, тихо и мягко проговорил Валера, чуть притягивая её к себе. - В конце концов, надо же кому-то следить, чтобы главная московская дипломатка опять не вляпалась в казанские приключения.

Диана лишь качнула головой и тихо засмеялась, прислонившись лбом к его плечу. Завтра их ждал новый день, улица и привычный городской ритм, но сейчас, в последние часы перед выпиской, им было просто хорошо вместе.

Диана подняла голову от его плеча и внимательно посмотрела в темно-зелёные глаза Валеры. В них больше не было ни капли той тревоги, что висела над ними всё время с момента той роковой ночи на пустыре. Исчезла боль, ушла изматывающая усталость. Осталась только звенящая, чистая нежность, которую Турбо так долго и упорно пытался спрятать за уличной дерзостью и развязными шутками.

- Ты даже не представляешь, как ты меня напугал тогда, - тихо проговорила Диана, накрыв своей ладонью его ссаженную щеку. Ее пальцы аккуратно огладили свежий шрам возле виска. - Я бежала в эту больницу и думала только об одном: если с тобой что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

Валера замер на секунду от прикосновения ее прохладных пальцев. Его дыхание чуть сбилось, но на этот раз вовсе не из-за сломанных ребер. Он перехватил ее руку, прижал ее ладонь к своей губе, а затем тихо, почти шепотом ответил:- Со мной ничего не могло случиться, дипломатка. Не сейчас. Я знал, что ты ждешь.

В палате окончательно стихли все посторонние звуки. Было слышно лишь, как за окном шуршит молодой майской листвой легкий ветер и как ровно, в унисон бьются их сердца. Все эти дни - бессонные ночи у постели, сдержанные слезы в больничном коридоре, робкие попытки отвлечь друг друга разговорами про конспекты и правила - все это сводилось к одному-единственному моменту. Вся та невысказанная тревога, вся копящаяся внутри нежность, которую они глушили иронией и спорами, больше не помещалась в рамки обычных слов.

Валера чуть наклонился вперед, медленно, дает ей время отстраниться, если она того захочет. Но Диана даже не думала отступать. Напротив, она сделала шаг навстречу, слегка приподнялась на носочках и положила вторую руку ему на затылок, путаясь пальцами в его коротких волосах.

Когда его губы наконец коснулись ее губ, весь остальной мир - с его казанскими улицами, пацанскими законами, опасными замесами и больничными правилами - просто перестал существовать.

Это был поцелуй, в котором сплелось всё: и страх потери, и облегчение от того, что худшее позади, и долгожданное тепло, которого оба жаждали все эти бесконечно долгие дни. Сначала осторожный, глубокий и бесконечно бережный, будто Валера всё еще боялся причинить ей вред или испугать своей уличной неотесанностью, он быстро перерос в нечто более пылкое. Турбо чуть сильнее притянул её к себе за талию, игнорируя слабую, затихающую боль в боку, и уткнулся дыханием в её губы, заставляя Диану тихо вздохнуть прямо ему в поцелуй.

Диана отвечала с той же искренностью и отдачей, забыв обо всех своих московских манерах и привычном самоконтроле. В этом поцелуе не было места дипломатии. Была только чистая, настоящая правда: они нужны друг другу, и никакая сила на свете больше не сможет встать между ними.

Когда они наконец с трудом отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, их лбы остались соприкасаться. Диана глубоко дышала, смотря на него смущенным, но невероятно счастливым взглядом. На щеках смуглой кожи Валеры проступил заметный румянец, а тёмно-зеленые глаза горели таким ярким светом, какого Диана не видела у него никогда прежде.

- Ну... - сипло, с затаенной радостью произнес Турбо, и его губы сами собой расплылись в той самой упрямой, родной ухмылке с ямочкой на щеке. - Кажется, этот зачет я сдал без правок и пересдач?

- На высший балл, Турбо, - тихо хохотнула Диана, приводя в порядок дыхание и уткнувшись носом в его шею. - Высший балл.

- Тогда запомни, дипломатка, - Валера крепко объял её за плечи, окончательно прижимая к себе и уткнувшись подбородком в её макушку. - Завтра мы выходим отсюда вместе. И больше ты от меня никуда не сбежишь. Ни в какую Москву.

- А я и не собираюсь, лектор, - прошептала она в ответ, чувствуя, как его сильные руки укрывают её от всего мира. - Я остаюсь.

Вечернее солнце постепенно уходило за горизонт, заливая палату мягким золотистым светом. Город за окном затихал, уступая место тёплым весенним сумеркам. Прохладный ветерок слегка колыхал белую штору, принося с собой свежий запах цветущих яблонь и молодой травы.

Валера продолжал удерживать её в своих объятиях, словно всё ещё не веря, что эти бесконечные дни ожидания и больничной тишины наконец подходят к концу. Диана слышала, как ровно и уверенно стучит его сердце, чувствуя полное спокойствие, которого ей так не хватало всю эту неделю.

- Завтра утром Зима обещал приехать на машине, - тихо проговорил Турбо, осторожно перебирая пальцами её тёмные длинные волосы. - Заберёт нас, отвезёт домой. А вечером... вечер обещает быть спокойным. Пойдём гулять по набережной, без всякой спешки и твоих конспектов.

- Без конспектов? - с лёгким прищуром переспросила Диана, чуть отстраняясь и улыбаясь. - А как же моя юридическая практика? Кто будет слушать про суверенитет и международные договора?

- Я буду, - неожиданно серьёзно и мягко ответил Валера, глядя ей прямо в глаза. - Слушать твои умные речи я готов хоть каждый день. Главное - чтобы ты была рядом.

Диана почувствовала, как к горлу подступает подкативший от нежности комок, и лишь крепче сжала его ладонь. Завтра их действительно ждало возвращение в привычный ритм: с институтом, шумными казанскими улицами, знакомой компанией и домашними хлопотами. Но теперь всё это казалось совсем не страшно.

- Договорились, лектор, - прошептала она, прислоняясь щекой к его груди. - Завтра начинаем всё заново.

Валера тихо хмыкнул, уткнувшись носом в её макушку, и палату снова накрыла уютная, полная умиротворения тишина.