Разговор по душам

Первая пара по международному праву тянулась бесконечно долго. Диана сидела у окна, крутила в пальцах ручку и абсолютно не воспринимала то, что профессор увлечённо начертывал на доске. Все мысли неизменно возвращались в светлую больничную палату, к запаху лекарств и упрямому взгляду тёмно-зелёных глаз.

Едва прозвенел звонок, Диана подхватила сумку и первой выскочила из аудитории. Возле выходов из корпуса её уже поджидала Крис. Подруга выглядела куда свежее, чем пару дней назад, хотя в её движениях всё ещё проскальзывала нетипичная для неё собранность.

- Ну что, как наш главный казанский беглец? - вместо приветствия спросила Крис, пристраиваясь рядом, пока они спускались по широкой лестнице. - Зима сказал, Турбо вчера снова пытался изображать несокрушимого и чуть не свалился прямо у порога.

- Лежит, - с легким вздохом ответила Диана, натягивая плащ. - И даже почти не спорит. Кажется, вчерашнее явление дяди Коли подействовало лучше любых врачебных предписаний.

- Дядя Коля - это сила, - с ухмылкой согласилась Крис. - Слушай, Диан... А если серьёзно? Ты как вообще?

Диана остановилась на крыльце института, подставляя лицо тёплому майскому ветру. Вопрос подруги застал её проплох. За эти дни, полные страха, беготни и беспокойства, она даже не успела толком разобраться в собственных чувствах.

- Я не знаю, Крис, - тихо призналась Диана, глядя на суетящихся во дворе студентов. - Когда его привезли в больницу... я впервые так сильно испугалась. Все эти их уличные правила, разборки, пацанские законы - это ведь не просто слова из его лекций. Это всё настоящее и очень опасное. Но когда я сижу там, в палате, и он держит меня за руку... мне кажется, что я нигде не чувствовала себя в такой безопасности, как рядом с ним.

Крис молча выслушала её, опершись о перила, и неожиданно тепло улыбнулась - без привычной колкости или иронии.

- Добро пожаловать в реальность, московская, - мягко проговорила подруга. - Они, конечно, упрямые, суровые и постоянно влипают в неприятности. Но если казанский пацан выбрал свою девчонку - он за неё стенкой встанет. И Валера ради тебя из любой палаты сбежит, ты же сама это видела.

Диана улыбнулась, чувствуя, как с сердца окончательно спадает тяжесть.

- Ладно, философ, пойдём зайдём в гастроном, - восстанавливая привычный тон, сказала Диана. - Обещала принести ему нормальный чай и яблок. А то если он снова начнёт питаться больничной кашей, мы его оттуда и через месяц не вытащим.

- Пойдём, - хохотнула Крис, подхватывая её под руку. - И передай этому лектору, что Зима велел ему выздоравливать быстрее. А то на улице без него слишком тихо.

В гастрономе на углу улицы было оживлённо. Покупатели переговаривались, у касс глухо звенели счёты, а в воздухе витал густой запах свежевыпеченного ржаного хлеба и фасованного чая. Диана и Крис медленно продвигались между рядами, прибирая к рукам всё, что могло хотя бы немного скрасить суровый больничный быт.

- Бери вот эти, красные, - Крис ткнула пальцем в лоток со спелыми, крупными яблоками. - Они сочные. Если наш раненый герой начнёт снова шутить про казенные харчи, дашь ему одно, пусть зубы чешет.

- Он не начнёт, - с улыбкой отозвалась Диана, аккуратно складывая фрукты в плотный бумажный пакет. - Вчера он был удивительно шёлковым. Видимо, когда у тебя сломаны рёбра, спорить с девчонками становится не так уж и выгодно для здоровья.

- Это временная передышка, поверь мне, - отмахнулась Крис, расплачиваясь за заварку. - Вахитов тоже первый день после драки сидел тихо, как мышь под веником, а потом снова начал ходить и бубнить про то, что на улице порядок наводить надо. Они же не умеют по-другому. Для них спокойная жизнь - это как наказание.

Они вышли из магазина на залитую ярким майским солнцем улицу. Май в этом году выдался тёплым, почти летним: тополиные почки уже распустились, и молодая зелень светилась на фоне старых кирпичных домов.

Где-то вдалеке громыхал трамвай, сверкая на повороте металлическими боками.

- Знаешь, - тихо заговорила Диана, на мгновение засмотревшись на проезжающие машины, - когда я только приехала сюда из Москвы, мне казалось, что Казань - это какой-то другой мир. Вся эта их пацанская иерархия, строгость, постоянное ожидание подвоха... Я думала, что никогда этого не пойму.

- А сейчас? - Крис искоса посмотрела на подругу.

- А сейчас я понимаю, что за всей этой суровостью прячется очень простая вещь, - Диана чуть сильнее сжала ручки сумки. - Они просто защищают то, что им дорого. Своих пацанов, свой двор, своих девчонок. По-своему, жестко, иногда глупо и опасно, но абсолютно искренне. В Москве всё было как-то... размыто. Множество красивых слов, обещаний, а за ними - пустота. А у Валеры... у него за каждым словом стоит поступок. Даже если этот поступок - сбежать из больницы с перебинтованными рёбрами, чтобы просто посидеть у меня на кухне.

Крис тихо хмыкнула, но в её глазах проскользнуло уважение.

- Ну, ты прямо поэму написала, дипломатка. Если Турбо услышит такие речи, у него от гордости швы раньше времени разойдутся.

- Поэтому ты ему ничего не расскажешь, - с иронией предупредила Диана, подталкивая подругу к остановке. - А то он точно возомнит себя главным философом района.

На остановке они прождали автобус всего пару минут. Заняв места у окна, Диана разглядывала мелькающие улицы. Город, который ещё недавно казался чужим и пугающим, постепенно становился родным. Каждый переулок, каждая скамейка во дворе теперь были связаны с какими-то воспоминаниями - с тихим смехом, с суровыми предупреждениями, с запахом прохладного вечернего воздуха и тёплым прикосновением сильной руки.

Когда автобус остановился неподалёку от первой городской больницы, Диана попрощалась с Крис.

- Стой, - Крис окликнула её уже на подножке. - Передай ему... пусть выздаравливает скорее. Нам на следующей неделе снова на танцы идти, и я не хочу, чтобы вы опять прятались за углом ДК.

- В этот раз мы пойдём через главный вход, - хохотнула Диана и побежала по аллее к знакомому трёхэтажному зданию.

В больничном коридоре стояла привычная тишина. Диана поднялась на второй этаж, стараясь не стучать каблуками по линолеуму, и тихонько потянула на себя белую дверь палаты.

Валера не спал. Он сидел на койке, спустив ноги на пол, и терпеливо ждал. На тумбочке уже стоял приготовленный стакан, а сам он, услышав шаги, моментально повернул голову к двери. Его тёмно-зелёные глаза затеплились знакомым, непередаваемым светом, а на бледных щеках проступила та самая упрямая, дерзкая ямочка.

- Задержалась, дипломатка, - тихо, но с нескрываемой радостью произнёс он. - На пять минут от графика отстаёшь.

- Пробки на дорогах, лектор, - улыбнулась Диана, проходя в комнату и выкладывая на тумбочку спелые яблоки. - Зато я принесла чай и строгий привет от Крис. Так что давай, усаживайся поудобнее, у нас сегодня по плану второй блок лекций.