Побег из палаты

Утро начиналось вполне обыденно. Диана, слегка заспанная и всё ещё переживающая события последних дней, наливала себе чай на кухне. За окном шумел привычный казанский двор, а в голове вертелись мысли о том, какие бульоны и лекарства собрать в больницу на этот раз. Врач четко дал понять: после такой операции и с переломанными рёбрами Турбо предстоит лежать минимум две недели, прикованным к койке.

Глухой, знакомый стук в входную дверь заставил её вздрогнуть.

Диана быстро подошла к двери, открутила защёлку и замерла на месте. На пороге стоял Валера.

Выглядел он, мягко говоря, как человек, случайно сбежавший из травматологии: бледный, с синяками под глазами, с бинтами, проглядывающими из-под слегка накинутой на плечи куртки. On держался за косяк, чуть пригнувшись и явно превозмогая тупую боль в боку при каждом вздохе, но на его лице играла всё та же знакомая, невероятно упрямая и наглая ухмылка.

- Здорово, дипломатка, - сипло выдавил он, опираясь плечом о стену. - Пустишь перевести дух, или мне прямо на пороге зачёт пересдавать?

- Ты... ты что здесь делаешь?! - у Диане от возмущения и шока на мгновение перехватило дыхание. - Ты сошел с ума, Валера?! Тебе же ребра сшивали! Тебе лежать надо минимум десять дней, врач что сказал?!

- Врач много чего говорит, - хмыкнул Турбо, медленно шагнув в коридор и поморщившись от резкой вспышки боли. - В больнице скучно. Пахнет хлоркой, и чай у них дрянной. У тебя лучше.

- Какой чай, Турбо?! - Диана всплеснула руками, напустив на себя самый суровый вид, на который только была способна. - Ты сейчас же разворачиваешься, и мы идём обратно! Я сама тебя до отделения доведу, даже если придётся вызывать скорую! Ты вообще соображаешь, чем это грозит? У тебя же шов разойдётся!

Она решительно схватила его за рукав куртки, пытаясь развернуть к выходу, но Валера лишь тихо, глубоко хохотнул. Этот короткий смех тут же отозвался у него в груди, заставив прищуриться и сжать зубы, но взгляда он не отвёл.

- Легче, дипломатка, не тяни за штурвал, - тихо проговорил он, перехватывая её тонкие пальцы своей ссаженной ладонью и аккуратно убирая её руку со своего рукава. - Куда ты меня потащишь? Ты меня до первого этажа не доведёшь, сама растеряешься.

- Я доведу! - упрямо отрезала Диана, но в её голосе за жесткостью уже проступала настоящая тревога за его состояние. - Ты невыносим, Валера. Абсолютно, неизлечимо невыносим. Уличная романтика мозги окончательно выжгла?

- Есть немного, - не стал спорить Турбо, медленно продвигаясь в сторону комнаты и осторожно оседая на диван. Каждый сантиметр движения давался ему с трудом, но он старательно делал вид, что всё под контролем. - Зато я дома. То есть у тебя. Разница небольшая.

Диана стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смерила его самым строгим взглядом серых глаз. Но видев, как тяжело он дышит и как бледнеет его лицо от малейшего движения, вся её злость мгновенно испарилась, уступив место привычной заботе.

- Ты редкий упрямец, Валера, - тихо качнула она головой, отправляясь на кухню за аптечкой и пледом. - И зачёт ты сегодня не сдал. По поведению - жирная двоица.

- Ничего, - донесся из комнаты его сиплый, но довольный голос. - У нас пересдача каждый день, помнишь?

Диана вернулась из кухни с плотным пледом и стаканом воды, вид у неё был максимально решительный.

- Так, «герой», правила меняются, - отрезала она, разворачивая плед прямо перед ним. - С этого момента ты официально переходишь на лежачий режим. Никаких «я сам», никаких резких движений и тем более никаких порывов встать. Если шов разойдётся - я тебя лично обратно в больницу на руках утащу, понял?

- Диан, я не хрустальный, - попытался возразить Валера, делая попытку переесть поудобнее, но тут же поморщился от тупой боли в боку.

- Сидеть! - строгим шёпотом скомандовала Диана, аккуратно аккуратно направляя его плечи назад, чтобы он откинулся на подушки. - Я сказала: никаких движений. И домой ты сегодня точно не пойдёшь. Ночуешь здесь, под моим личным контролем.

Валера смотрел на неё, слегка прищурив тёмно-зелёные глаза. На его бледном лице снова пробралась знакомая ухмылка с ямочкой на щеке, хотя силы явно были на исходе.

- Ты мне ещё постельный режим по часам распиши, дипломатка, - сипло хмыкнул он. - Я на улице привык всё сам решать, а ты из меня лежачего больного делаешь.

- А ты сейчас и есть больной, - не поддаваясь на его ухмылочки, отрезала Диана. Она бережно укутала его ноги пледом и поставила стакан с водой на тумбочку на расстоянии вытянутой руки. - Попьёшь - скажешь, сам стакан не тягай. Чай принести - скажешь. До туалета дойти - только опираясь на меня. Твоя уличная самостоятельность временно отправляется на каникулы.

- Ужас какой, - с ленивой иронией прошептал Валера, но сопротивляться у него действительно не было ни сил, ни, честно говоря, особого желания.

Он наблюдал за тем, как Диана тихо суетится по комнате: поправляет занавески, чтобы свет не бил ему в глаза, приносит ещё одну подушку под спину, с аптечной точностью отмеряет обезболивающее. Все её движения были наполнены той самой тёплой, настоящей заботой, которую он отродясь не видел на своих суровых улицах.

- Ну что, лектор, - Диана присела на край дивана и смерила его серыми глазами, в которых за строгостью пряталась облегчённая улыбка. - Как тебе такой уличный устав?

- Жёсткий у тебя устав, московская, - тихо, искренне ответил Турбо, осторожно перехватывая её ладонь и сжимая в своей. - Даже на улице таких строгих правил нет. Но... так и быть, подписываюсь. По крайней мере до завтра.

Диана присела на краешек дивана, не сводя с него строгого взгляда. Валера лежал, откинувшись на подушки, и впервые за всё время их знакомства выглядел почти послушным. Правда, в его глазах всё равно проскальзывала привычная дерзкая искорка.

- И даже не думай пробовать вставать, пока я на кухне, - предупредила она, пальцем указав на него. - Если услышу хоть один шорох - сразу организую тебе повторную транспортировку в травматологию. И поверь, в этот раз я докторам лично попрошу привязать тебя к койке.

- Понял-понял, начальник, - сипло ответил Валера, уголок его губ всё же дёрнулся вверх. - Никаких самоволок. Ты только не сиди с таким видом, будто я прямо сейчас рассыплюсь. Заживёт всё, как на собаке.

- Ты не собака, Турбо, ты просто невыносимый упрямец, - мягче проговорила Диана, накрывая его ладонь своей. - Врач сказал, что тебе нужен покой. Значит, будешь лежать, пить бульон и слушать, как я читаю тебе вслух конспекты по международному праву. В качестве наказания за побег.

- Вот это действительно жестоко, - тихо хохотнул он, но тут же поморщился от тупой боли в боку и зажмурился. - Ладно, коварная ты женщина... Читай свои конспекты. Только не очень громко.

Диана аккуратно поправила край пледа, закрывая его плечи от прохладного сквозняка. В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и его тяжелым, но уже более ровным дыханием. Казанские улицы за окном продолжали жить по своим суровым и непредсказуемым законам, но здесь, в полутёмной комнате, никакой уличный хаос больше не мог до него добраться.