Натянутая струна

Апрельский вечер быстро сгущал краски над Казанскими дворами. Улицы остывали, а воздух пропитывался запахом влажной земли и сырого асфальта.

Диана возвращалась из института одна. В воздухе висело странное, липкое напряжение - двор казался пустым и словно вымершим, а привычные пацанские компании исчезли с уголков. Это предвещало только одно: где-то на границе районов намечалась крупная разборка.

Она уже подходила к гастроному, когда из темноты переулка выскочила толпа. Всё произошло мгновенно. Крики, топот ботинок, глухие удары. В самом центре этой мешанины Диана сразу узнала Валеру. Он дрался жестоко и отчаянно, закрывая собой младших, но численное преимущество чужаков давило.

- Валера! - выкрикнула Диана, замирая от ужаса.

Турбо обернулся на её голос, и в этот момент один из нападавших со всей силы ударил его сбоку. Валера покачнулся, сжав зубы от острой боли в недолеченном ребре, и тяжело рухнул на мокрый асфальт.

Крик Дианы потонул в общем шуме, но Валера, даже падая на мокрый асфальт, умудрился выставить руку и перехватить следующий замах. В этот момент с улицы с воем сирен выскочили две милицейские машины.

Фары ярким светом ослепили драку. Толпа в мгновение ока бросилась во дворы и подворотни - обе стороны врассыпную исчезли в темноте за считанные секунды.

На пустой, залитой светом фар улице осталась только Диана. Её ноги подкосились от пережитого страха, и она опустилась на корточки прямо у стены гастронома, не в силах сделать и шага.

Домой Диана поднялась на автопилоте. Руки всё ещё подрагивали, а перед глазами стоял момент, как Валера падает на асфальт.В квартире горел свет на кухне. Дядя Коля, уставший после заводской смены, сидел за столом и пил крепкий чай из фаянсовой кружки.

- Дианка? Ты чего так поздно и бледная вся? - тревожно спросил он, подняв голову, когда она вошла в коридор.

Диана сбросила пальто и подошла к столу, не скрывая волнения. Её серые глаза буквально требовали ответов.

- Дядь Коль... - тихо, с дрожью в голосе начала она, сжимая кулаки. - Там у гастронома драка была. Милиция приехала, все разбежались... Где он? Где Валера? С ним всё в порядке, ты знаешь?

Дядя Коля тяжело вздохнул, поставил кружку на стол и посмотрел на племянницу долгим, понимающим взглядом.

- На качалке они, Диан. Пацаны его утянули, пока мигалки крутились, - понизив голос, ответил дядя Коля. - Живой твоей Турбо, не переживай. Но досталось ему сегодня сильно. Первую помощь ему Марат с Зимой оказывают, обработают.

- Я пойду туда, - сразу отрезала Диана, разворачиваясь к выходу.

- Сиди дома, - строго, но мягко остановил её дядя Коля. - Ночь на дворе, да и пацаны сейчас на нервах. Утром придёт твой Валера, никуда не денется. Он крепкий, не из таких вылезал.

- Сиди не сиди, дядь Коль, а я дома не останусь, - твёрдо произнесла Диана.Её серые глаза сверкнули тем самым отчаянным упрямством, против которого у дяди Коли никогда не было аргументов.

Натянув куртку прямо поверх домашнего свитера и даже не взглянув в зеркало, она выскочила из квартиры.

Апрельская ночь обжигала лицо сырым холодом. Диана практически бежала по подворотням в сторону подвала, где располагалась пацанская качалка. Сердце колотилось в ушах тяжелыми молотами.Спустившись по тёмной крутой лестнице, она толкнула тяжелую обитую дерматином дверь.

В помещении пахло сыростью, железом и спиртом. У облупленной стены на деревянной скамье сидел Валера. На нем не было куртки - только пропитанная пылью майка. Марат с тревожным лицом дергал бинт, а Зима с зажженной сигаретой в зубах пытался обработать перекисью глубокую ссадину на скуле Турбо.

При появлении Дианы все трое замерли. Зима от неожиданности чуть не уронил пузырек, а Марат виновато вжал голову в плечи.

- Ты... ты чего здесь? - глухо спросил Валера. Его темно-зелёные глаза расширились от изумления. Он попытался резко встать, но тут же сжал челюсти от вспышки боли в боку и осекся.

- Заткнись и сиди ровно, Турбо, - отрезала Диана, подходя ближе и на ходу сдергивая вату из рук обомлевшего Зимы. - Марат, Зима - брысь отсюда. Дайте я сама.

Пацаны переглянулись. Спорить с «московской», у которой в глазах сейчас мешались слёзы, злость и железная уверенность, никто не решился. Зима молча кивнул Марату, и оба быстро испарились за дверью качалки, оставив их одних.

Диана опустилась перед Валерой на корточки. Руки у неё все еще подрагивали, но смоченную в перекиси вату она приложила к его ране аккуратно и бережно. Валера шикнул сквозь зубы, но даже не дернулся.

- Совсем дура, да? - тихо, с неожиданной нежностью прошептал он, глядя на неё сверху вниз. - Ночь на дворе, а ты по подворотням летишь...

- А ты у нас умный такой, - хрипло отозвалась Диана, вытирая выступающую кровь. - Падаешь под удары, лишь бы предерзить. Я же видела, как тебе в ребро прилетело, Валера. Зачем опять полез?

- За тебя полез, - отрезал Турбо. Он перехватил её тонкое запястье, останавливая движения её руки, и посмотрел ей прямо в глаза. - Если бы они через меня прорвались, они бы до тебя дошли. Я бы себе этого не простил, поняла?

Диана замёрзла, встречая его тёмный, абсолютно искренний зелёный взгляд. Вся её приготовленная колкая речь мгновенно исчезла.

- Не смей больше так рисковать, - тихо выдохнула она, прижавшись лбом к его здоровому плечу. - Слышишь меня? Никогда.

Валера тяжело вздохнул, обнял её одной рукой и прижал к себе, чувствуя, как постепенно утихает дикая уличная дрожь.

В подвале стояла звенящая тишина, нарушаемая только гулом старых батарей и их тяжелым, неравномерным дыханием. Спиртовой запах медицинских антисептиков постепенно выветривался, уступая место сырому апрельскому воздуху, доносившемуся из приоткрытого окошка под потолком.

Валера гладил Диану по волосам - медленно, осторожно, словно боясь причинить боль или испугать. Его сильные, ссаженные пальцы запутались в ее прядях.

- Пришла всё-таки... - тихо, с легкой ухмылкой произнес он, ловя ее взгляд. В темно-зеленых глазах больше не было того жесткого уличного огня, с которым он пару часов назад встречал чужаков. - А дядь Коля что, так просто отпустил?

- А дядя Коля знает, что если я что-то решила, то меня удержит разве что запертая дверь, - хмыкнула Диана, поднимая голову с его плеча.

Она аккуратно взяла со скамейки чистый бинт и начала умело фиксировать повязку на его боку, аккуратно затягивая узел, чтобы закрепить поврежденные ребра.

- А запертую дверь я бы просто вышибла, - добавила она, чуть сузив серые глаза и бросив на него фирменный, немного колкий взгляд.

Турбо тихо зашипел, когда ткань чуть сильнее прижалась к синяку, но тут же усмехнулся:- Характер у тебя, московская... Никакой дипломатический институт не исправит.

- Какой есть, Валера. Придется терпеть, - отрезала Диана, заканчивая с повязкой и садясь рядом с ним на деревянную скамью.

Она вздохнула, чувствуя, как спадает напряжение этой безумной ночи. Уличный гул остался где-то там, за толстыми кирпичными стенами, а здесь, в полутёмной качалке, они были только вдвоем.Валера осторожно взял её за руку, переплетая свои пальцы с её.

- Завтра сиди дома, - уже мягче, без привычного приказа в голосе сказал он. - Я сам с утра зайду. Пацанов соберу, обговорим всё, чтобы больше никаких «засад» у гастронома не было. Наш район, наши правила.

- Только попробуй опять один влезть в историю, Турбо, - тихо ответила Диана, чуть сильнее сжав его ладонь и прижавшись плечом к его плечу. - Я ведь проверю.