Апрельское тепло

Апрель стремительно менял город. Там, где ещё недавно лежали грязные мартовские сугробы, теперь блестели чистые лужи, отражавшие яркое весеннее солнце. Воздух пах озоном, талой водой и свежестью. В казанских дворах впервые за долгое время стало по-настоящему тепло.

Для Дианы и Валеры эта неделя стала поворотной. Никаких больше тайных слежек из-за углов, никаких подворотней и разбитых окурков на снегу. Скрывать чувства больше не было смысла, да и не хотелось.

Каждое утро теперь начиналось одинаково. Выходя из дверей подъезда, Диана видела Турбо, который ждал её у крыльца. Ссадины на его лице затянулись, ребро больше не беспокоило при каждом шаге. Когда он смотрел на неё, его выразительные зелёные глаза наливались особым, мягким светом, в котором больше не оставалось прежней уличной настороженности и хмурой упрямости.

- Привет, московская, - улыбался он, забирая из её рук тяжёлый портфель с конспектами и книгами.

- Привет, - тепло отвечала Диана, накидывая шарф. В её ясных серых глазах вспыхивали искорки искренней радости. - Как бок? Не ноет?

- Отлично всё, - подмигивал Валера. - С твоими примочками заживает как на собаке.

Они шли до института пешком, не торопясь, наслаждаясь весенним солнцем и тишиной засыпающего перед дневной суетой города.

Пацаны во дворе теперь реагировали на их совместные прогулки с уважительным пониманием: никто больше не дерзил, не бросал косых взглядов и не шептался за спиной. Своё отношение к Диане Турбо доказал не словом, а делом, и на районе это приняли безоговорочно.

В институте учёба шла своим чередом. Защита курсовой работы была уже не за горами, и Диана проводила немало времени в читальном зале, но теперь это не давило на неё тревожным грузом. Она знала: после пар на крыльце её встретит Валера.

В один из пятничных вечеров они решили не идти сразу домой, а прогуляться до набережной. Река уже полностью освободилась ото льда, и над водой кружили первые чайки.

- Знаешь, - тихо сказала Диана, прислонившись к чугунной ограде и смотря на плывущие по воде блики заката. Её серые глаза сейчас отражали перламутровые оттенки вечернего неба. - Когда я только приехала сюда из Москвы, Казань казалась мне такой чужой и суровой. Я думала, что никогда не смогу привыкнуть к этим правилам, к этой постоянной драке вокруг.

Валера встал рядом, опираясь локтями на перила. Встретившись с ней взглядом, он скрестил с её серыми глазами свой глубокий, зелёный взор, в котором читалась абсолютная верность:- А сейчас?

- А сейчас я понимаю, что город - это просто стены и улицы, - Диана повернулась к нему и мягко улыбнулась. - Главное - это люди, которые оказываются рядом.

Турбо осторожно накрыл её ладонь своей. Его рука была тёплой и надёжной, а впереди их ждал ещё весь длинный, светлый и по-настоящему тёплый апрель.

Май подбирался к Казани быстро. Снег давно сошёл, а сухой уличный ветер пропитался запахом пыли, первой сирени и разогретого на солнце битума.

После пар Валера ждал Диану у института. В руках он держал бумажный кулёк со спелой черешней, которую где-то перехватил по дороге.

- Держи, московская, - буркнул он, протягивая кулёк. В его зелёных глазах блеснул знакомый огонёк. - Натуральная, сладкая.

Диана смерила его внимательным взглядом серых глаз, слегка приподняв бровь. Принимать подарки просто так, без колкостей, было не в её характере.

- Надо же, Турбо перешёл на черешню. На рынке отжал или пацаны подогнали? - отрезала она, но кулёк всё-таки взяла.

- Ешь давай, язвить потом будешь, - усмехнулся Валера, забрал её тяжёлый портфель и кивнул в сторону сквера. - Пошли, покажу одно место.

Они прошли через пару дворов, поднялись на верхний этаж старой пятиэтажки и через незапертый чердак вышли на плоскую крышу. Отсюда город был как на ладони: серые коробки домов, линия реки и свет заходящего солнца.

- И зачем мы сюда припёрлись? Чтобы ты мне Казань с высоты птичьего полёта показал? - Диана подошла к самому краю, придерживая волосы на ветру. - Очень романтично, Валера. Прямо по дипломатическому протоколу.

- Да замолчи ты хоть на минуту, - хмыкнул Турбо.

Он сбросил куртку прямо на бетон, заставив её сесть, а сам опустился рядом. Ветер на высоте был прохладным, и Валера без лишних слов притянул её за плечо ближе к себе.

- Дерзкая ты всё-таки. Всё подкалываешь, - тихо сказал он, смотря на неё в упор. В его зелёных глазах уличная жесткость мешалась с чем-то упрямым и темным. - Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?

- Как я на тебя смотрю? - Диана косо вздохнула, выдерживая его взгляд. Своих серых глаз она не отвела. - Как на проблему, Турбо. Которая вечно лезет, куда не просят.

- Врёшь, - резко отрезал он.

Валера не стал больше слушать её колкости. Он резко подался вперёд, перехватил её за затылок, подтягивая к себе, и накрыл её губы жестким, порывистым поцелуем. Без долгих прелюдий и осторожных расспросов - по-уличному прямо и отчаянно.

Диана на секунду замерла от такой дерзости, но не отстранилась и не ударила его. Лишь пальцы сильнее впились в ткань его свитера.Когда Валера наконец отстранился, тяжело дыша и не выпуская её из рук, Диана выдохнула, поправляя растрёпанные волосы.

Серые глаза блестели, но фирменную ухмылку она так и не потеряла:- Грубиян ты, Валера. И целоваться не умеешь - губу почти прикусил.

- Ничего, - усмехнулся Турбо, крепче сжимая её руку в своей ладони и глядя на загорающиеся внизу фонари. - Натренируешься ещё со мной, московская.

Сумерки над крышей сменились плотной маевой ночью. Казань внизу гудела редкими гудками машин и рокотом поздно проезжавших трамваев. Ветер с реки стал заметно свежее, но уходить никто не торопился.

Диана сидела, прислонившись спиной к плечу Валеры, и не торопясь ела черешню из бумажного кулька. Свои серые глаза она слегка прищурила, с интересом наблюдая за тем, как Турбо крутит в пальцах зажигалку.

- И часто ты сюда девчонок таскаешь, Турбо? - с едва заметной язвительной ухмылкой спросила она, бросив на него колкий взгляд. - Или это эксклюзивный маршрут специально для «московских»?

Валера хмыкнул, приостановив щелчки зажигалки, и посмотрел на неё своими тёмно-зелёными глазами.

- Много будешь знать - быстро постареешь, московская, - отрезал он, хотя в голосе не было и капли злости. Он забрал у неё из рук пустую веточку от ягоды и выбросил в сторону. - Никого я сюда не водил. Пацаны-то не все про это место знают. Так что не гунди.

- Я не гунджу, а уточняю дипломатические детали, - парировала Диана, поправляя воротник. - А то у вас на районе сегодня одно, завтра другое. Вдруг завтра меня опять Ильдар встречает, потому что ты решил в тени посидеть?

Турбо резко повернулся к ней. Выражение его лица мгновенно стало серьёзным, уличная харизма уступила место твёрдости. Он перехватил её тонкую ладонь и сжал - ощутимо, но без боли.

- Забудь про Ильдара. И про «тени» свои тоже забудь, - твёрдо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. - Всё, Диана. Скрываться больше никто не будет. На районе все уже в курсе, чья ты. И если кто-то хоть криво в твоё слово посмотреть попытается - со мной дело иметь будет. Поняла?

- Опять твои уличные угрозы, - Диана попыталась высвободить руку, но не слишком усердно, всё с той же фирменной иронией. - Ты хоть слово «пожалуйста» знаешь, Валера?

- Знаю, - усмехнулся Турбо и, не давая ей продолжить очередную колкость, снова притянул её к себе за талию. - Но тебе оно не светит.

Они спустились с крыши уже около полуночи. Двор встретил их привычной тишиной. У самого подъезда Валера дождался, пока Диана достанет ключи, забрал у неё портфель и поставил на первую ступеньку крыльца.

- Завтра к третьей паре? - спросил он, опершись рукой о косяк двери.

- К первой, Турбо. Это у тебя график свободный, а у меня дипломатический протокол, - с улыбкой ответила Диана, задерживаясь на пороге. Серые глаза блеснули в свете подъездной лампочки.

- Ладно, дипломатка. В восемь тридцать буду у крыльца. И только попробуй опоздать, - фыркнул Валера, но напоследок коротко, по-хозяйски прикоснулся губами к её щеке.

Диана зашла в подъезд, слыша, как за тяжелой дверью хрустит гравий под его быстрым шагом. Гордая обида окончательно осталась в прошлом - город вокруг всё ещё был суровым и опасным, но теперь у неё был тот, кто отвечал за неё перед всем этим миром.