Градусник и крепкий чай

Валера аккуратно толкнул тяжёлую дверь подъезда, и они наконец оказались в относительном тепле. Диана всё ещё тихо всхлипывала, вытирая щёки рукавом куртки, а голова от алкоголя и пережитых эмоций становилась всё тяжелее.

На третий этаж они поднялись молча. Валера придерживал её под локоть на скользких ступенях, но уже без прежней грубости - осторожно и бережно, словно боясь, что она снова начнёт вырываться или упадёт.

В коридоре квартиры дяди Коли горел тусклый ночник. Из дальней комнаты доносился мерный, спокойный храп - дядя Коля крепко спал после тяжелой смены и ничего не слышал.

Валера тихо прикрыл за собой дверь на защёлку и повернулся к Диане. Она стояла у стены, бессильно прислонившись затылком к обоям, с растрёпанными иссиня-черными волосами и размазанной тушью под глазами. Вся её московская спесь и гордость полностью растворились в тихих ночных слезах.

- Так, тихонько, - прошептал Валера, расстёгивая сначала свою куртку, а затем аккуратно помогая Диане снять её пальто.

Она не сопротивлялась. Когда он распутывал шарф вокруг её шеи, его пальцы случайно задели её холодную щёку - и Диана на секунду замерла, подняв на него свои заплаканные глаза. Валера смутился, на миг опустил взгляд, но тут же взял себя в руки.

- Иди на кухню, - так же шепотом приказал он и тихо потянул её за руку.

На кухне он усадил её на табуретку у окна. Диана обняла себя руками, чувствуя, как её начинает слегка бить озноб - то ли от прошедшего мороза, то ли от хмельного отходняка.

Валера хозяйски, но абсолютно бесшумно набрал воды в чайник, поставил его на газ и зажёг конфорку. Пока вода закипала, он намочил под краном небольшое чистое полотенце и вернулся к ней.

- На, утрись, - он протянул ей влажную ткань. - А то на принцессу сейчас вообще не похожа. На чучело больше.

- Сам ты чучело... - безбожно тихо, совсем без злости пробурчала Диана, забирая полотенце и аккуратно стирая с лица тушь и слезы.

Валера усмехнулся углом губ, налил в кружку крепкого заваренного чая и бросил туда два кусочка сахара, тщательно размешав их ложкой.

- Пей, - он поставил кружку прямо перед ней. - Горячий, отпустит.

Диана обхватив ладонями горячую кружку, выдувая пар. Сделав несколько жадных глотков, она почувствовала, как по телу наконец разливается приятное тепло. Слезы окончательно высохли, оставив лишь лёгкую тупую боль в висках.

Валера присел на край соседнего стола, засунув руки в карманы спортивных штанов, и молча наблюдал за ней.

- Спасибо... - тихо, почти не слышно проговорила Диана, уткнувшись носом в кружку.

- Забей, - отмахнулся Турбо, выждав паузу. А потом уже ровнее и без привычной насмешки добавил: - И прекрати про отца загоняться. У вас там, у богатых, свои приколы, конечно... Но дядя Коля тебя реально ждал. Да и в Казани не так всё паршиво, как тебе кажется. Привыкнешь.Диана подняла на него взгляд и впервые увидела в его карих глазах не уличную дерзость, а простую человеческую участие и понимание.

- Ну всё, допивай и марш спать, - Валера поднялся, коротко взъерошив свои кудрявые волосы. - А то если дядь Коля проснется и увидит нас тут - мне точно несдобровать. Завтра отсыпайся, активистка. На пары только в понедельник.

Он тихо вышел в коридор, накинул куртку и, ещё раз глянув на неё у дверей, молча кивнул и так же бесшумно скрылся за дверью.

Утро воскресенья началось для Дианой не с будильника, а с ощущения полной беспомощности. Голова казалась налитой свинцом, в горле будто застрял кусок колючей проволоки, а всё тело ломило от дикого озноба. Вчерашняя прогулка в расстёгнутом пальто по казанскому морозу, слёзы на ледяном ветру и холодная телефонная будка не прошли даром.

Диана попыталась поднять голову с подушки, но тут же бессильно откинулась назад, тяжело дыша. Лоб пылал.

В комнату, тихо постучав, вошёл дядя Коля с чашкой в руках. Увидев её болезненный, покрасневший вид, он тут же нахмурился, подошёл к кровати и приложил сухую широкую ладонь к её лбу.

- Ну вот, догулялась, столичная... - озабоченно вздохнул он. - Горячая, как печка. На-ка, померь.

Градусник через десять минут показал уверенные тридцать восемь и восемь. Дядя Коля накрыл её вторым тёплым одеялом, дал таблетку анальгина и пошёл к телефону.

Уже через полчаса в прихожей раздался знакомый, немного резкий стук в дверь. Дядя Коля открыл, и из коридора донеслись отрывистые голоса:

- ...в университет звонил, предупредил? - послышался хриплый голос Валеры.

- Да сообщил я, сообщил. На пару дней точно дома останется. Ты за лекарствами сможешь сбегать? Я на смену бегу, меня не отпустят.

- Сделаю. Иди давай, дядь Коль, я всё куплю.Послышался шум закрывающейся двери, а затем шаги приблизились к комнате Дианой. Валера тихо толкнул дверь и вошёл в комнату. На нём была всё та же спортивная кофта, волосы взъерошены, а в руках он держал бумажный пакет из аптеки.

Диана с трудом повернула голову, пряча нос под одеялом. Встречать его в таком виде - с красным носом, растрёпанными волосами и воспалёнными глазами - после вчерашних слёз было ужасно неловко.

- Ну чё, активистка, отвоевалась? - без привычной язвительности, а скорее с тихой досадой проговорил Валера, присаживаясь на стул рядом с кроватью. - Вчера в телефонной будке замерзать романтично было, да?

- Уходи... - попыталась отрезать Диана, но вместо гордого голоса из горла вырвалось лишь сиплое, жалобное шипение. - Я сама справлюсь.

- Ага, вижу я, как ты справляешься, - Валера достал из пакета стеклянные пузырьки и коробочки. - Дядя Коля ушёл на дежурство. Так что сиди тихо и не выступай.

Он поднялся, ушёл на кухню и через пару минут вернулся с большим гранёным стаканом горячего чая с малиновым вареньем и ложкой.

- На, пей. И горло полоскать будем, лекарство засыпал уже.

Диана попыталась приподняться, но от слабости руки дрожали. Валера аккуратно подложил ей под спину вторую подушку и протянул стакан, придерживая его снизу своими сильными, ссаженными пальцами, чтобы она его не выронила.

- Давай-давай, без фокусов, - тихо сказал он, смотря на её болезненный вид. - До понедельника нужно тебя на ноги поставить, а то твою стенгазету без тебя раскритикуют.

Валера забрал пустой стакан и поставил его на тумбочку. Он поправил тёплое одеяло, сползшее с её плеч, и на секунду замер, глядя на Диану. На его лице снова появилась знакомая сдержанность.

- Таблетки на столе, - проговорил он, застёгивая олимпийку до самого подбородка. - Врач обещал после обеда заглянуть. Пей всё, что дядя Коля оставил, и лежи пластом. У меня пацаны на улице ждут, надо дойти до пацанов.

Он развернулся и уже сделал шаг к двери комнаты, когда внутри Дианой что-то резко перевернулось.