Тень под аркой

Следующее утро началось строго по расписанию. Ровно в восемь утра во дворе раздались неторопливые шаги, а следом послышался короткий, собранный стук в дверь.

На пороге стоял Валера. Выглядел он вполне обычно для казанского утра, только на левой скуле красовался свежий темнеющий синяк, а воротник тёмной куртки был поднят чуть выше обычного. От него снова веяло морозным воздухом и едва ощутимым запахом сигаретного дыма.

- Пошли, «московская», - как ни в чём не бывало произнёс он, даже не пытаясь извиниться за вчерашний допрос у дверей.

Диана молча выскользнула на лестничную площадку и закрыла дверь на два оборота, точно выполнив его вчерашний наказ. На ней были удобные тёплые сапоги на плоской подошве - никаких столичных каблуков. Посмотрев на её обувь, Валера лишь едва заметно хмыкнул, но ничего не сказал.

Они молча спустились во двор, где ночной мороз сковал вчерашнюю кашу из снега в скользкий наст.

- Что с лицом? - не удержалась Диана, когда они прошли под тёмной аркой дома.

- Асфальт близко познакомился, - отмахнулся Турбо, не сбавляя шага и цепко осматривая пустую утреннюю улицу. - Ты под ноги смотри лучше.

Диана только вздохнула, поправив шарф. После вчерашнего разговора у квартиры между ними всё ещё висело странное напряжение, но идя рядом с ним по подмороженной казанской улице, она впервые поймала себя на мысли, что эта утренняя дорога перестала казаться ей настолько чужой.

Они прошли арку и вышли к остановке. Февральский ветер здесь дул особенно резко, заставляя редких прохожих прятать лица в воротники. Валера, как обычно, встал со стороны проезжей части, закрывая Диану от ледяного порыва и брызг из-под колёс проезжающих машин.

- Ты вчера про свои правила говорила, - внезапно подал он голос, не поворачивая головы. - Что ты тут пытаешься понять, кто вокруг тебя. Поняла что-нибудь?

Диана чуть сузила глаза, глядя на его профиль - на упрямый подбородок и этот свежий синяк, полученный в очередной ночной разборке, про которую он никогда ничего не расскажет.

- Поняла, что у вас тут все любят говорить загадками и делать вид, что ничего не происходит, - ответила она, плотнее кутаясь в пальто. - И ещё то, что ты ходишь за мной не только потому, что дядя Коля попросил.

Валера остановился и повернулся к ней. В его глазах на секунду проскочило что-то похожее на удивление, но он тут же вернул привычную непроницаемую маску.

- Ты о себе много думаешь, столичная, - тихо произнёс он, но в его голосе не было прежней злости или насмешки. - Я просто не люблю, когда на моей территории кто-то попадает в неприятности. Тем более из тех, за кого я отвечаю.

- Я не твоя территория, Валера, - так же тихо, но с вызовом чеканя каждое слово, ответила Диана.

- На улице - моя, - отрезал Турбо. - А в своём институте делай что хочешь. Хоть на ушах стои.

В этот момент к тротуару с визгом тормозов подкатил знакомый желтоватый трамвай, обдав их облаком пара и талого снега. Двери со скрипом распахнулись.

Валера чуть отступил, пропускаю её вперёд, и коротко кивнул на подножку:- Залезай давай, а то замерзнешь совсем. На занятия опоздаешь.

Диана шагнула в салон, почувствовав привычный запах сырых шинелей и нагретых печек. Развернувшись на площадке, она увидела, как Валера остался стоять на остановке, опустив руки в карманы куртки. Назад он не пошёл - остался ждать, пока трамвай не тронется с места, провожая её взглядом сквозь запотевшее стекло.

Внутри трамвая царил полумрак, а от раскалённых печек под сиденьями пахло пылью и сырой шерстью. Диана пробралась к окну, осторожно прикоснулась ладонью к покрытому инеем стеклу и протаяла небольшое круглое окошко. Валера всё ещё стоял на остановке, проводив трамвай долгим, тяжелым взглядом, пока вагон не вильнул на повороте и уличная фигура в тёмной куртке окончательно не растворилась в февральской метели.

Диана вздохнула, достала проездной и прислонилась затылком к холодному простенку. Каждое утро начиналось с этой дуэли взглядов и реплик, но едва за ней закрывались двери вагона, казанские улицы с их правилами и подворотнями словно отступали. Впереди был институт - единственный островок, где она всё ещё контролировала свою жизнь сама.

Трамвай загрохотал по рельсам у Главного здания. Выйдя на мороз, Диана вдохнула свежий воздух и вместе с шумной стайкой студентов взбежала по широким каменным ступеням.

Тяжёлые дубовые двери с гулом закрылись, отсекая февральский ветер. В фойе стоял привычный, ни с чем не сравнимый университетский гул: стук каблуков по мраморному полу, громкий смех, эхо чьих-то споров у расписания и густой запах кофе из буфета.

- Диана, стой! - из толпы вынырнула Кристина, с трудом удерживая в руках пухлую папку с конспектами и несколько книг. - Ты представляешь, на третью пару намечается семинар у Самойлова. Он же с занудствующих спускает три шкуры! Ты успела прочесть главу про архивные документы?

- Успела, - улыбнулась Диана, почувствовав, как напряжение, копившееся с самого утра, наконец спадает. - Вчера ночью дочитывала.

- Спасительница! Пройдёмся по основным тезисам? Пошли в третью поточную, там пока тихо.

Они поднялись на второй этаж. Аудитория была ещё полупустой, за высокими арочными окнами медленно кружились крупные хлопья снега, создавая ощущение уюта. Диана села на своё привычное место у окна, достала тетрадь и аккуратно выложила на полированную деревянную парту ручки.

В институте всё было понятно и логично. Здесь не нужно было гадать, кто и зачем стоит под твоими окнами, и не нужно было вздрагивать от каждого резкого движения.Когда в аудиторию зашёл профессор и студенты наперебой зашуршали страницами, Диана полностью погрузилась в работу. Она вызвалась отвечать первой, четко и уверенно разобрав тему. На пару мгновений, слыша похвалу преподавателя и шепотки одногруппников за спиной, она снова ощутила себя той самой московской студенткой, у которой всё под контролем.Но стоит было лекции закончиться и объявленному перерыву наполнить коридоры шумом, как взгляд Дианой снова случайно упал на заснеженный университетский двор за окном.

Там, у чугунных ворот, в тени старых лип, мелькнул знакомый тёмный силуэт. Валера не заходил на территорию института, но стоило занятиям подойти к концу, как он снова был где-то рядом - неумолимый, молчаливый и непреклонный.

Диана медленно опустила ручку на тетрадь, чувствуя, как внутри смешиваются два абсолютно разных чувства. С одной стороны - привычный, спокойный мир института с его книгами, лекциями и понятными правилами. С другой - упрямая, жесткая реальность за эти заснеженным окном, где в тени лип её ждал Турбо.

Она понимала, что могла бы выйти через боковой ход, сбежать, сделать вид, что не заметила его. Но мысль об этом почему-то отозвалась странным уколом в груди.

Спрятав конспекты в сумку, Диана накинула пальто и медленно пошла к выходу. Засевший внутри страх постепенно уступал место упрямому любопытству: казанские улицы больше не казались ей такими пугающими, когда где-то там, на ветру, её покой охранял человек, готов встретить любую опасность лицом к лицу.