Глава 9

СПУСТЯ МЕСЯЦ

Месяц прошёл быстро и одновременно мучительно долго.

Моя жизнь снова стала привычной:утро — лёд,день — зал,вечер — восстановление,ночь — тишина и мысли, которые я старательно гнала прочь.

Я больше не видела Ислама.Мы не списывались.Не пересекались.Даже его имя старалась не произносить.

Только тренировки. Только Олимпиада.

Мама снова стала строже — как будто тот месяц в Америке ей приснился.— Соберись, Лейла. Ты не имеешь права на слабость, — говорила она, стоя у борта.

Я кивала. Делала. Прыгала. Падала. Поднималась.

В новостях мелькало имя Ислама — сборы, подготовка, дисциплинарные разбирательства после той потасовки.Я не читала статьи полностью.Но каждый раз сердце сжималось, будто кто-то резко дёргал за невидимую нить.

Он жил своей жизнью.Я — своей.

Так мне казалось.

Поворот

Всё изменилось в один день.

Это была обычная тренировка. Ничего не предвещало беды.Я зашла на заход к сложному прыжку — тому самому, который должен был стать ключевым в моей программе.

Разгон.Отталкивание.Вращение.

И — резкая боль.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Просто лёд стал слишком близко, а нога — будто не моя. В зале повисла тишина.

— ЛЕЙЛА! — крикнула мама, подбегая ко мне.

Я попыталась встать — и не смогла.

— Нет... нет, нет, — шептала я, чувствуя, как внутри всё рушится.

Скорая.Обследование.Кабинет врача.

— Травма правой стопы — растяжение. Врачи рекомендовали отказаться от тренировок, но я не могла.

Олимпиада — через несколько месяцев.

Я сидела молча, глядя в одну точку, пока мама спорила с врачами, будто могла переубедить реальность.

Но это было не всёЧерез два дня в сети появился скандал.

Заголовки кричали:

«Фигуристка Лейла Абдулаева получила травму. В сети обсуждают: не связано ли это с давлением и конфликтами после UFC 229?»

Кто-то вытащил старые кадры.Фото с конференции.Видео из зала.Момент потасовки.

И — самое страшное —появилась информация, что федерация рассматривает вопрос о временном отстранении, пока «ситуация с медиа-давлением не прояснится».

Я читала это ночью, сидя в темноте, и руки дрожали.

Телефон лежал рядом.Экран загорелся.

Номер без имени.

Сообщение было коротким:

«Я знаю, что с тобой произошло.Я прилетаю.»

Я замерла.

Я знала, кто это.Хотя номер был новый.

Прошёл месяц.Мы не виделись.У каждого была своя жизнь.

Но теперь...что-то снова сломалось, и назад дороги уже не было.

---

РАЗГОВОР Ислама и Хабиба

Зал был почти пуст. Только глухие удары по мешку и запах пота.Ислам остановился, вытер лицо полотенцем и сел на скамью. Телефон лежал рядом — экран уже погас, но сообщение всё ещё будто горело в голове.

Хабиб зашёл молча. Посмотрел на него внимательно.

— Ты не тренировался последние десять минут, — спокойно сказал он.

Ислам усмехнулся.— А ты не спрашивал почему.

Хабиб сел напротив.— Я знаю почему.

Несколько секунд тишины.

— Она травмировалась, — сказал Ислам глухо. — Травма стопы. Возможная операция.

Хабиб кивнул.— Уже видел новости. И то, что пишут дальше — тоже.

Ислам сжал кулаки.— Они делают из неё проблему. Из-за меня. Из-за того вечера.

— Ислам, — Хабиб говорил ровно, но жёстко, — мир всегда ищет, кого сделать виноватым. Вопрос не в них. Вопрос в тебе.

Ислам резко поднял взгляд.— В смысле?

— Ты либо вмешиваешься, либо окончательно отходишь в сторону. Но метаться нельзя. Это разрушает и тебя, и её.

Ислам тяжело выдохнул.— Я месяц молчал. Я ушёл. Я думал, так будет правильно.

— А стало?

Ответа не было.

Хабиб встал.— Если ты летишь к ней — лети не как боец. И не как человек, который «должен».Лети как мужчина, который готов взять ответственность.

Ислам медленно кивнул.— Я уже взял билет.

Хабиб посмотрел на него долго.— Тогда помни: она сейчас слабее, чем кажется. Не дави. Не защищай кулаками. Просто будь рядом.

Ислам поднялся.— Я не за дракой лечу.

— Я знаю, — тихо сказал Хабиб. — Именно поэтому я тебя отпускаю.

---

Самолёт сел поздно вечером. Город встретил холодным ветром и огнями, размытыми от усталости.Ислам вышел последним. Кепка низко, капюшон, минимум внимания.

Он не писал ей, что уже прилетел.Хотел увидеть сам.

Такси остановилось у знакомого дома. Он вышел, посмотрел вверх — одно окно горело светом.

«Она не спит», — отметил он.

Он не поднимался сразу. Несколько секунд просто стоял, собираясь с мыслями — как перед боем, только сейчас противник был внутри.

Наконец, набрал номер.

— Алло? — её голос был тихий, усталый.

— Это я.

Тишина. Долгая.

— Ты где? — наконец спросила она.

— Внизу.

Через пару минут дверь дома открылась.Лейла вышла медленно, в тёплом свитере, с перевязанной ногой. Лицо бледное, глаза уставшие.

Они остановились друг напротив друга.

— Зачем ты прилетел? — спросила она прямо.

— Потому что ты одна, — ответил он так же прямо. — А не должна быть.

Она хотела что-то сказать, но голос сорвался.— Ислам... у меня сейчас не лучшее состояние.

Он шагнул ближе, но остановился, оставляя дистанцию.— Я не пришёл что-то требовать. Я пришёл быть рядом. Если позволишь.

Лейла опустила взгляд.— Они говорят, что могут меня отстранить.

— Я знаю.

— И что всё это из-за той истории... — она подняла глаза. — Из-за тебя.

Ислам медленно выдохнул.— Если нужно, я возьму это на себя. Публично. Официально. Как угодно.

— Мне не нужен герой, — тихо сказала она. — Мне нужен человек.

Он посмотрел на неё долго. Потом тихо:— Тогда я здесь. Просто человек.

Она кивнула.И впервые за этот месяц не отступила.