Глава 17 - Осколки ночи

Роша сидела на подоконнике, босыми ногами касаясь холодного пола. За окном был тот самый глубокий, липкий мрак, в котором легко теряться, если слишком долго смотришь. Внутри - пустота. Не просто грусть, не просто ревность. Боль, как ржавый нож, застряла между рёбер.

Она ушла. Просто так. Услышала всё - каждый чёртов звук, каждый вдох Даши, каждый выдох Виолетты. Их стоны ещё стучали у неё в ушах, как предсмертный ритм.

Кира, конечно, была рядом. Как всегда. Слишком рядом.

- О, смотри, кто вернулась, - усмехнулась она, сидя на полу с раскуренным косяком. - Ты вся трясёшься, кукла. Они опять трахаются, да?

- Заткнись, Кира, - прошептала Роша, но голос дрожал.

Кира поднялась, подошла ближе, склонилась, обняла, шепнула в ухо:

- Они тебя не стоят. Особенно она. Виолетта - ломанная игрушка. А ты - моя.

Роша не ответила. Слишком уставшая, чтобы сопротивляться. Кира уже сунула ей в ладонь что-то обёрнутое в фольгу.

- Всё будет легче, - пообещала она.

А где-то там, в доме, Виолетта сидела на кухне, закуривая одну за другой. Даша спала наверху. Виола не могла заснуть. Прислушивалась к пустоте.

- Блять, - выдохнула она и врезала кулаком по столу. - Роша, куда ты делась?

Её голос дрогнул. Но она быстро собралась. Никаких слёз.

Она достала телефон, пальцы дрожали. Написала:

> «Ты где, малая? Мы должны поговорить. Без Даши. Без Киры. Просто ты и я.»

Но сообщения так и не было доставлено.

Роша стояла в ванной Кириной квартиры, смотрела в зеркало. Зрачки расширены, волосы спутаны, губы - как будто чужие. Она не помнила, как дошла до этого состояния. Только обрывки: голос Киры, её пальцы, музыка, от которой хотелось орать.

Телефон валялся на полу. Экран треснут, как она сама.

Сообщение от Виолетты - одно, но будто врезалось в мозг.

> "Ты где, малая? Мы должны поговорить. Без Даши. Без Киры. Просто ты и я."

Роша прижала пальцы к губам. Сердце билось как бешеное. Хотелось бежать. Хотелось, чтоб Виола обняла, как раньше, когда они смеялись до колик, лежа на полу, когда их касания были чем-то настоящим, не стыдным, не грязным.

Но теперь было поздно. Или нет?

Где та грань, после которой нельзя вернуться?

---

Тем временем Виолетта села на мотоцикл. Без шлема. Без смысла. Просто поехала.

К Даше не вернулась - та всё равно не поняла бы. У них - просто секс, вынос мозга, страсть на грани ненависти. А с Рошей было... по-другому. Больно, мягко, страшно.

Прокатилась по знакомым улицам, вспомнила, где может торчать Кира. Остановилась, заглушила двигатель.

Поднялась в подъезд, пнула дверь. Кира открыла в халате, с лукавой улыбкой.

- А вот и ты, сучка.

- Где она? - Виолетта вцепилась в дверной косяк. - Где Роша?

- Спит. Или валяется. Какая тебе разница? Ты же с Каплан.

- Я её люблю, тупая ты тварь, - прорычала Виола, и в следующее мгновение ударила. Глухо, сильно, как умела. Удар в челюсть.

Кира упала.

Роша проснулась от грохота.

Когда она вышла из комнаты, Виолетта уже стояла у двери, дрожа, с грязью на руках, с болью в глазах.

- Поехали домой, - тихо сказала она.

Роша молчала. Смотрела на неё, как на чудо, которого боялась больше всего.

- Ты уверена? - прошептала.

- Я, блять, никогда ни в чём не была так уверена.