Сломать, раздавить, нагнуть

POV Итона

После того как к нам начала постоянно приходить Белла, я немного успокоился. Она всё таки умеет обращается с больными людьми. После первого раза как я посетил Ника Белла сказала, что у него был приступ. Я бы это и так понял, стоило только мне зайти он, как испуганный зверёк забился в угол. В глазах не было того равнодушия, там был страх, просто дикий животный страх. Какой испытывают звери когда на них нападает хищник. А я чувствовал себя последним уродом, будто это всё я сделал, хотя в какой-то степени в этом виноват.

Три раза я стоял под дверь, не решаясь открыть её. Останавливо меня только одно- это Ник. Боялся, как же боялся и до сих пор боюсь увидеть этот страх в глазах. Будто я самый ужасный человек на свете. Сидел под дверью часами на пролёт и слышал всхлипы, понимал как ему больно.

А потом шёл на работу, отец перед отъездом на меня всю свою фирму оставил. Всю эту неделю я не появлялся в школе, у Леи всё хорошо так же как и у родителей. А Ник таял как снег, который держат в руках. Медленно, но верно. На глаза опустилось опять то равнодушие, в груди так неприятно болело. Он проходил мимо меня, будто меня и не было. А Белла разводила руками, не в силах что либо изменить. То что он хотя бы ел было уже целым достоянием. Но он перестал говорить. Я видел в глазах Изобеллы то непонимание, она знает. Знает, что я тогда сделал, больно стало в двойне. А Ник всё худее и худее. Как приведение, всё тело в синяках различного цвета.

Впервые когда он зашёл на кухню, все слова от неожиданности застряли в гороле. Он улыбался скорее из вежливости, но улыбался. А к глазам вернулся настоящий цвет. Я не мог поверить, за это время будто всем моим центром вселенной стал Ник. Без него было плохо, а осознание того что он в другой комнате из-за меня умирает ещё больше бросало в безъисходность.

Было стыдно, ужасно стыдно, что я тогда не смог ему помочь. Но как ей, чёрт возми, удалось вернуть Ника к жизни. Ведь это было почти невозможно. Белла сначала вздыхала, а когда узнала что произошло с мальчиком ничего не сказала, лишь печально посмотрела. Видимо разочаровалась, уж лучше бы она на меня накричала или ударила. Но в её глазах была только грусть. Когда Ник пришёл в норму, я хотел сделать ей подарок в знак огромной проделанной работы. Но она лишь вежливо отказалась, сказав, что она ничего такого не сделала, это Ник сам воскресил себя из пепла, прям как феникс. И то как она восхищается, его силе духа и оптимистичности. Я сам даже его зауважал, но в груди что-то по прежнему болело.

Троих вородков я пожалел, не стал отчислять из школы. Приняли решения, что той ночи и не было. С доктором тоже договорился, он настаивал на полном обследование, я конечно понимал что это надо. Но я не решился, знать диагноза не очень то хотелось, после осмотра он сказал что всё в норме, лекарств конечно незчисленное множество, но в основном обезболивающее, и на том спасибо.

Когда пытался его смазать, он краснел стонал и иногда схлипывал. Я думал, что могу сделать что-нибудь не так, что могло бы плохо повлиять на психику. Поэтому вёл только мизинец, что бы ненароком его не порвать, медленно, аккуратно. Но он оказался слишком узким. Простаты не касался, нарочно, ещё не хватало, что бы он возбудился, умер бы тогда от смущения. Но мне честно сказать понравились его стоны. А после всех процедур он не смотрел мне в глаза, парень слишком застечив.

Я удивился когда он упал в обморок, но это уже второй раз когда я мог прикоснуться к нему, просто притронуться к его коже без побоев и избиений. Впервый раз он неуклюже плюхнулся, я предвидел это не знаю почему не ушёл, ведь даже если бы он ударился об землю сильных повреждений небыло. Но что-то не отрывало мои ноги от земли. А потом я почувствовал это маленькое тело, но ощупь оно ещё худее, чем на вид.

Второй раз в кинотеатре, его зашатало казалось он не понимает, что с ним, поэтому когда я его схватил он что-то промычал и плюхнулся на меня.

Его комната просто нечто, до его приезда её хотели сделать кладовой, а теперь это какой-то сундучок с барахлом. Но тут много всего интересного, камни рисунки растения, фонарики. Когда Ник приходит в себя, я просто ухожу. А ночь просыпаюсь от крика, сначала думаю что мне этом снится, но голос так напоминает голос Ника. Я соскакиваю и бегу в его комнату, он сидит помутнёный взгляд его направлене куда-то перед собой, а из глаз капают слезинки. У него начинается настоящая паника когда я пытаюсь его успокоить, и его прорывает на истерику. Боже, как же больно слышать эти рыдания. Но он никогда не плакал, даже когда я его избивал, он не проронил не слезинки, а теперь рыдает как ребёнок. Нет, не слыбый, он не слыбый и никогда не был им. Даже слёзы не показывают его уязвимости. Он просто слишком долгое время был сильным. Спустя какое-то время он успокаивается и как мне кажется засыпает. Вот так вот лежать с ним, даже не верится.

Я не спал ни с кем в одной кровати уже года два. Леа давно спит одна, да её никогда кошмары не мучали, спит так что танком не разбудишь. Со мной в детстве валялась перед сном в кровати чтобы сказку ей почитал, а потом к себе уходила. Ник мягко сопит, лбом касаясь моей груди, волосы сейчас падают на его закрытые глаза. Он такой красивый, есть в нём та женственность, которая не должна быть у парней, но ещё каких-то три года и за этой смазливостью будут бегать сотни девчёнок. Хрупкий как соломинка, его можно охватить три раза, а от простого прикосновения чувство будто он сломается. Я потихоньку схожу с ума раз так разглядываю брата, медленно встаю с кровати укрывая на последок Ника пледом и покидаю комнату.

Утром он просыпается слегка растерянным с легким румянцем на щеках и растрёпанными волосами. А когда видит завтрак, от неожиданности отрывает рот. Я уже поел поэтому наблюдаю как он медленно как будто нехотя пережевывает пищу. Нарочно стараясь не натыкается на мой взгляд.

- Ник, мне на работу надо, приду к обеду.

- Ты работаешь?- спрашивает у меня, ковырясь вилкой в тарелке.

- Отец фирму оставил, надо посмотреть как работа протикает. Я нанял мед-сестру придёт через час, сделает тебе укол и капельницу.

Он забавно краснеет, поднимает свой взгляд на меня и хочет что-то сказать, но будто не может.

- Что-то спросить хотел?

- А можно ты?- неуверенно, дрожащим голос интересуется он.

- Я что?

- Все процедуры сделаешь.

- Не могу,- он будто в облаках витает, неуж-то не слышал о чём я ему говорил?- Сказал, же на работу надо.

- Я просто не хочу что бы это постоний человек делал,- особо ударение он делает на слове "это", а потом опускает свой взгляд на колени.

Усмехаюсь. Помоему я понял, не хочет мальчик что бы его незнакомый человек смызывал? Точно, я ведь его не предупредил, что мазь всего лишь один раз в день мазать надо. Хочу его немного подразнить. Подхожу ближе, он немного отшатывается, но я придерживаю его за плечи, щепчу:

- Не волнуйся, смажу я тебя сам, когда домой вернусь.

Ник сидит недвижим, я покидаю кухню, размышляя какое же у него сейчас лицо, небось весь в краске от смущения.

"Работа" за которой я должен смотреть, расположена в самом центре города и чтобы до неё добраться нужно преодолеть не малое количество пробок. Отец держит строительный бизнес, меня лично он особо не интересует, но батя хочет передать его по наследству, я от такой перспективы не в восторге. Тут идёт медленная рутина, ничем не отличается от обычных будней, только вот сегодня воскресенье. А инженеры не успели доделать проект жилого комплекса. Позавчера я им отвешал немаленьких таких пиздюлей, в этот же день они мне принесли готовый проект. Я с ним сделал только при вещи: открыл, ахуел и закрыл. В попыхах они там столько ошибок наделали, что без слёз не взглянешь. Вот и решил дать им перерыв в один день, а сегодня уже собрать, ну а что сами виноваты, им для чего сроки данны? А они пол месяца кота за яйца тянут, остальную половину бегают будто жопа горит. Ну что за люди!

Вот и сейчас жду им осталось меньше часа, потом мне надо будет посмотреть. Хочу уже поскорее домой, мысль о том, что меня там кто-то ждёт вызывает легкую улыбку. Проект готов, осталось его утвердить. Назад еду Слава Богу без пробок, зато погода разыгралась не на шутку. Ник спит в своей комнате. После того как я его растормошил и сделал все процедуры интересуюсь:

- Как мед сестра?

- Она красивая,- неуверенно.

- Я знаю.

- И ещё она пыталась,- он начинает мямлить и краснеть,- Меня возбудить,- тихо заканчивает.

Меня покрывает на истерический смех. Его? Соблазнить? Будь сейчас кто-нибудь другой на моём месте, умер от смеха, но я знаю эту мед сестру, уже пол года назад рассталась с парнем, вешается на кого попало.

- Ну и?- интересуюсь я, вытиирая слёзы, которые выступили от смеха,- Переспали?

Глаза Ника раскрываются, он непонимающе на меня смотрит, и медленно отрицательно мотает головой.

- Не встал?

Бедный мальчик видимо не выдерживает и пытается уйти, но я его ловлю.

- Да ладно тебе я же шучу. А если серьёзно, чего не трах...- прокашливаюсь,- Не переспал.

- Я по любви хочу,- робко, еле слышно.

- Ути божечки, - издёвочно умиляюсь,- Так всю жизнь и останешься девственником.

Он гневно смотрит на меня.

- Уж лучше так, чем шлюхой, - он зло смотрит на меня давая понять кто я.

- То есть ты меня шлюхой назвал?- стараюсь говорить как можно серьёзней. Он пугается этого голоса и отшатывается.

- Нет, я не это имел ввиду,- старается оправдатся.

- Да мне насрать,- подхожу ближе к нему, - Только знай я может и как ты назвал "шлюха", но я та которая трахает. А вот ты, та самая шлюха которую ВСЕ трахают.

Он убегает, даже не пытаюсь его оставить, сам виноват. Это понятно, но груди неприятно печёт за то, что его так назвал. Оскорбление те обиднее, что несут в себе истину, а не просто обзывательства. Это я понял ещё давно. Но ненадо было так называть Ника, он и без того понимает своё положение.

Ник приходит ко мне через час, просит прощения, конфликт разрешён. Он всегда был отходчивый, этого хорошо, лишних проблем не возникает, но вдруг у него за спиной нож? Или я настолько разочаровался в людях, что уже во всем подвох ищу.

- Можно мне завтра в школу?

- Ты ещё не выздровил. Зачем тебе туда идти?

- Я очень хочу туда, пожалуйста. Друзей у меня особо там нет да и учится я особо не желаю, просто хочу встретить одного человека.

- Ладно,- пусть идёт, если ему этот человек так важен,- Только на физ-ру ходить не будешь и пока синяки не сойдут будешь носить одежду которая руки и шею закрывает.

Он согласно кивает и остаток вечера мы играем в консоль.

Одно так и не могу понять, почему за всё это время он ни разу не подошёл к лезвию. Не пытался покончить жизнью, никогда я его бил и унижал, никогда его изнасиловали. Где же его предел?

Хочу сломать, окончательно сломать этого парня. Не просто увидеть его слёзы или пустой пугающей взгляд, я хочу его сломать. Знаете почему черви извиваются, когда на них наступают? Потому что вы наступаете не достаточно сильно. Так же и Ник, но меня настораживают эти извивания, его надо раздавить, что бы он больше не извивался. Но для этого у меня вся жизнь ещё впереди. Эта игра мне нравится всё больше и больше.