Не так страшна смерть, как её ожидание

Ком подступает к горлу неимоверно сильно тошнит. Эти люди в белых халатах, доктора, которые должны спасать людей. Все от них требуют чуда, но если чудо случается, никто не удивлен.

Первое, что бросается мне в глаза это комната в странных цветах. Всё начиная от занавесок, заканчивая мелкими деталями на столе, выглядит необычно.

За столом сидит молодой человек, при виде нас он мягко, можно сказать даже с каким-то трепетом улыбается, но что-то мне подсказывает, что нельзя верить этой улыбки. Сам парень, ничем не отличается от обычных людей его возраста, на вид ему 25-28 лет. На нём аккуратный халат белоснежного цвета и чёрные лакированные туфли. Я как зашёл в кабинет так и стою, не в силах сделать шаг или хотя бы поздороваться. Врач окинув меня мимолетные взглядом, протягивает руку Итону. Брат тоже здоровается, сквозь тишину я не разбираю слов. О чем они говорят? Мои уши будто крепко сжали, я не могу понять ни слова, всё будто сквозь сон. Вижу лишь как Итон уходит, закрывая за собой дверь.

Доктор что-то мне говорит, а я будто в трансе, лишь вижу то, как беззвучно движутся его губы. В ушах появляется гул, лишь когда перед моим лицом щелкают пальцами, пытаясь обратить внимание. Я слышу мужской голос:

- Очнись парень, ты меня слышишь?

Хлопаю глазами, врач тяжело вздыхает и садится за стол, берёт ручку, очень милую, вся розовая с множеством сердечек и блестящих крапинок.

- Как тебя зовут?- интересуется он, верят в руках розовую вещь.

- Ник,- вижу то как доктор поднимает свой взгляд, я тут же исправляюсь,- Николас Райт.

Он молча что-то записывает. Затем оторвавшись от какой-то бумажки долго смотрит на меня, будто рассматривая.

- Ладно, пойдём осмотрим тебя, - говорит он, вставая и направляясь к белой ширме.

Молча передвигаю ноги, оказывавшийся за ширмой, мнусь. Нужно раздеться, но дрожь пробирает всё тело и оно оказывается слушается. По сзади меня небольшая лавочка обитая белым мягким материалом. Тут же маленький стеклянный столик, на котором лежат шприцы, пипетки и множество таблеток.

Доктор неожиданно хватает меня за подбородок и поднимает голову, тут же глаза ослепляет белый свет фонарика.

- Так, в норме,- говорит даже не мне,просто подмечая факт.

Осматривает горло и уши, всё как обычно.

- Садись,- коротко бросает он.

- Спасибо, я постою,- доктор смотрит на меня с непониманием.

- Ты не понял,- повторяет он с грубость,- Я сказал тебе сесть.

Пока парень поворачивается чтобы найти что-то, стараюсь безболезненно сесть,но у меня не получается, я невольно вскрикиваю, сразу натыкаюсь на взгляд зеленых глаз. Он подходит ко мне ставит прибор чтобы измерить давление. Нажимает какие-то кнопки, без лишних вопросов надевает на мою руку измерительный прибор. Вижу на устройстве цифры, которые движутся по нарастающей, плечо больно сжимает, чем больше цифры тем сильнее давит прибор. Будто в тиски попал, но когда устройство отпускает мою руку, чувствую расслабленность.

- Раздевайся,- холодно, словно лёд.

- Что?

- Ты какой-то тормознутый, - произносит потиря, переносицу, - Мне тебя осмотреть нужно.

- Не нужно,- стараюсь говорить без дрожи в голосе, но подозреваю, что выгляжу как крыса, загнанная в угол.

- Что ты скрываешь?

И что говорить? Что меня изнасиловали и теперь моё тело выглядит хуже чем самый изуродованный труп? Не буду смотреть ему в глаза, но замечаю как его рука приподнимает рукав футболки. Мимолетно бросаю взгляд в зелёные глаза вижу в них медленно расширяющиеся зрачки, пытаюсь второй рукой отдёрнуть рукав, но он крепко сжимает ткань.

- Так, быстро раздевайся,- дожидаться ответа он не намерен, просто вытряхивает меня из этой футболки, которая больше меня на два размера.

Эти глаза осматривают меня, я пытаясь закрыться, стою перед ним наполовину обнаженный. Неприятно, когда на тебя так смотрят.

- Заявление в полицию не напишешь?

- А смысл?- вопросом на вопрос.

Слышу глубокий вздох.

- Тебя на осмотр внутренних органов отправить надо бы,- поднимает взгляд на меня,- Но ты же не пойдёшь?

- С внутренними органами у меня всё в порядке.

- Да что ты говоришь? - ехидно усмехается,- Ты поэтому сесть не можешь? Послушай, Ник, если у тебе разрыв внутренних органов, то это мягко говоря плохо.

Чувствую как на плечо опускается большая ладонь врача.

- Я могу показаться грубым, - продолжает он,- Но твоё состояние, это состояние человека который скоро покинет этот мир. Ты худ, могу сказать всегда им был, но сейчас это больше похоже на анорексию или скорее голодание. Почему ты ничего не ешь?

- Аппетита нет.

- Могу выписать тебе гормоны, но тогда тебя разбарабанит не по детски,- он пытается смотреть в мои глаза, но я их постоянно отвожу,- Ты давно в зеркало смотрелся? Всё тело покрыто синяками, ушибами, порезами, гематомами. Я, конечно, догадываюсь где ты их нахватался, но ни уж то даже не пытался лечить их. Тем более попытка суицида...

Он берёт мои запястья в свои пальцы и осматривает их.

- Это не порезы,- произношу я и виду удивленный взгляд,- Это следы от наручников.

Он корчится, видимо представив себе эту картину, потом его брови хмурятся, он недовольный?

- Ты ещё хромаешь, нога болит?

Он опускается, слегка подворачивает штанину джинс и ощупывает лодыжку. Стараюсь сдержать крик.

- Просто порезы, не волнуйся,- его губы трогает лёгкая улыбка.

Он встаёт и садится за стол, что-то там пишет.

- Сколько лет?

- Тринадцать,- отвечаю я, выходя из-за ширмы.

- Значит так Николас,- он протягивает листочек где написаны длинные слова, не сулящие ничего хорошего, - Лечится ты будешь дома, капельница два раза в сутки, обезболивающие уколы, мазь залечивающая и таблетки.

Прям полный набор и как это всё я выдержу?

Я бросаю короткое спасибо и ухожу, настроение сразу меня покинуло, когда я увидел сколько всего я должен буду сделать. Выходя на улицу вижу Итона облакотившегося на машину. Он медленно курит, выпуская из легких облако дыма, при виде меня бросает тлеющую сигарету, и тушит её ногой.

Едем домой в молчании, я только протянул ему листок от врача, но ничего не сказал. Красота города никуда не делась, пахнет то свежеиспеченными булочками, то фруктами или парфюмерии. Сколько же я не выходил на улицу? Она обворожительно красивая. По пути брат заезжает в магазины, выходя от туда с полными пакетами чего-то. Приезжая домой, я хочу побыстрее покинуть его общество, но он меня тормозит, говоря что бы я поднялся на второй этаж. Он идёт следом за мной, затем открывает дверь какой-то комнаты. Я тут раньше не был. Она полностью белая, огромное окно во всю стену дарит много света. На середине комнаты стоит врачебной кресло из кожи белого цвета, с одной стороны стеклянный квадратный столик с другой подставка для капельницы.

- Ложись,- произносит парень ледяным тоном

Делаю что он говорит, Итон же в это время раскладывает все лекарства на столик, на глаза натыкает мазь. Меня бросает всего в дрожь, брат стоит моет руки, одевает перчатки. Протягивает мне стакан воды, без лишних слов понимаю что нужно выпить таблетки, их оказывается не много всего лишь две маленькие, желтенькие пилюли.

- Снимай штаны и переворачивайся на живот, - холодно, словно лёд.

Сняв штаны, пытаясь убедить себя, что это будет просто укол. Но то, что парень держит в руках мазь лишь говорит о необратимости его действий.

- Боишься?- его глаза слегка сузились, а губы растянулись в злорадной усмешки.

Киваю, но всё равно переворачиваюсь на живот. Боль которая нарастает в груди медленно переходит к животу и его начитает неприятно крутить. А я всё так же находусь под надзором ледяных глаз. Не хочу! Не хочу опять той боль, в уголках глаз скапливаются слезинки. Я же обещал себе не плакать, но сдержать их невозможно. То что это может увидеть мой брат только больше бросает в неловкую ситуацию, ещё не хватало расплакаться перед братом. А он всё так же смотрит на меня что-то выжидая. Я пытаюсь встать, но на затылок резко опускается рука. Всё, я опять в капкане!

Он проникает внутрь. Не могу сдержать крик, хоть и двигает палец во мне медленно смазывая всё стенки. Это невыносимо больно и неприятно, я царапаю кресло, пытаясь уползти, но Итон держит меня второй рукой.

- Пожалуйста брат, хватит, прекрати,- скулю я.

- Тихо, я не делаю тебе ничего плохого.

- Мне больно.

- Потерпи.

Терпеть ещё приходится долго. Но когда это заканчивается мне становится легче, но как-то погано на душе. Он делает капельницу, всё это очень умело и ловко словно работал всю жизнь врачом. Обрабатывает лодыжку, запястье, кое-какие царапины на теле, я слегка вздрагиваю от его прикосновений, а он просто улыбается.

- Послушай, может сегодня фильм какой-нибудь посмотрим?

Я мягко сказать в шоке, фильмы не смотрел тысячу лет, а тут ещё с братом. Что-то сегодня с ним не то. Неуверенно киваю, ожидая подвоха или то что он передумает, но он уверен в своём решение. После всех процедур не могу посмотреть ему в глаза, безумно стыдно, когда у меня что-то спрашивает лишь киваю.

Пока он готовит, что-то мне рассказывая я витаю где-то в облаках, даже не слушая. Но от раздумий меня открывает низкий голос парня, от страха вздрагиваю. Он накрывает на стол, который просто валится от количества еды. Ем, но больше половины стейка в меня не лезет, а парень даже не прикасается к вкусностям, просто сидит напротив меня, придерживая рукой подбородок, его губы изогнуты в улыбки, а глаза хищно наблюдают за моими действиями.

После ужина идём в мини зал, для кинотеатра, боже, это сколько же надо денег иметь что бы построить в доме что нужно и не нужно. Фильм он выбирает сам, в зале огромные кресла из красного бархата, которых шесть в ряду, всего пять рядов по нарастающей, я сажусь где-то в середине, кресло просто огромное оно будто поглощает всего меня. Рядом садится парень, фильм начинается сразу без рекламы и триллеров других фильмов.

Фильм оказывается интересным, но присутствие рядом брата немного напрягает, чувствую как виски медленно сжимаются, сильно клонит в сон ,по телу тяжесть, начинает тошнит, облокачиваюсь о ручки кресла, но чувствую что вот-вот соскользну. В глазах темнеет. А потом чувствую чью-то тёплую руку и до боли узнаваемый запах.

Прихожу в себя уже в комнате, за окном темно, но в комнате везде горят фонарики, глаза натыкаются на спину Итона, который вертит в руках какой-то камень.

- О, уже очнулся?- кладя на место камень, обращается ко мне,- Ты в оброком упал. Как себя чувствуешь?

- Нормально,- бурчу я.

Он подходит ближе, невольно напрягаюсь.

- Спокойной ночи,- быстро говорю я что бы избежать чего-нибудь нехорошего.

- Спокойной,- в глазах парня удивление, но он просто уходит.

Я окунаюсь в сон. Я лечу, не знаю куда просто лечу. И как только понимаю что земля близко, ударяюсь всем телом об что-то твёрдое, сломано всё. Всё моё тело это просто месиво из костей и крови. Встать нет сил. Ползу ничего не вижу, но руками могу прощупать бетон об который я разбился. Звук шагов, медленный, не спешный, но уверенный.Чужие руки шарящие самовольно по телу, вокруг темнота, задыхаюсь, холод проникает в самую глубь души. Слышу шепот над ухом. Ничего, даже слова не могу произнести. А его руки так же прощупывают каждую часть тела. Я кукла, безвольная кукла в руках этого ублюдка. Больно, больно от собственный никчёмности. Пытаюсь ползти, но за спиной слышу издёвочный смех.

- Какой же ты жалкий,- голос исподтишка, знакомый, но даже не делаю ни малейшее усилие что бы его вспомнить. Потом ведь больнее будет, когда узнаю что это близкий человек.

- Ну мой хороший, куда ты пополз?- издевается, унижая меня, как могут существовать такие люди,- Сейчас будет самое интересное.

Чувствую лезвие, оно медленно рассекает кожу на ноге, брыкаюсь пытаясь вырваться, и ногой отшвыриваю лезвие. Тяжелый вздох.

- Давай тогда сам,- протягивает мне нож.

Что он хочет? Нет, я не сделаю этого я ни за что и никогда не буду наносить себе увечья, я не настолько отчаялся в жизни, что бы кончать её самоубийством. Отрицательно мотаю головой

- Храброго из себя строишь?- его глаза блеснули в темноте,- Посмотрим насколько хватить твоей храбрости.

Он отшвыривает лезвие, удар в легкие, а потом в живот пытаюсь сделать глоток воздуха, но не могу будто тону в этой темноте. Чужие руки опять на моём теле, пытающиеся раздеть меня. Из самых глубинок души начинает заграждаться подозрение о том, что будет дальше. А дальше страх паника, не могу даже вздоха сделать. Сейчас себя чувствую как марионетка в руках кукловода. Все свои силы, которые ещё остались что бы трезво соображать, трачу на крик. Но звучит это как рыдание. Так плачут обычно дети. С начало пугающее молчание секунды три, в эти три секунды ты понимаешь, что сейчас будет оглушительный плач. У меня сейчас такой же, но на рот ложится мужская ладонь.

"Это не наяву" говорит где-то подсознание

"Это сон" добавляет разум.

Пытаюсь достать самого себя из этого кошмара, на удивление у меня это получается.

Лежу какое-то время с закрытыми глазам, чувствуя кончиками пальцем мягкую ткань одеяло. Затем открываю глаза. Всё как обычно, моя обычная комната ночью. Везде темно, свет от фонаря падает на стол на котором ярко переливаться кристаллы.

Чувствую как на руку капает что-то мокрое, дотрагиваюсь до своего лица понимаю что плачу. Перевожу взгляд и с сквозь пелену слёз вижу брата. Он подходит ближе, меня прорывает на истерику слёзы сдерживать невозможно, они огромными каплями катятся с щек. Из-за них начинаются всхлипы и какая-то дрожь по всему телу. Итон пытается обнять, но я не подпускаю его к себе, пытаясь оттолкнуть. А он напористей, даже не собирается выпускать из своей стальной хватки. Истерика не останавливается, я всё так же задыхаюсь в собственных слезах, а воздуха катастрофически не хватает. Чувствую руку парня, гладящую мою голову, утыкаюсь лицом в его грудь. И со временем успокаиваюсь. Засыпаю в этих объятьях, этот же парфюм, эти мягкие прикосновения. Это не тот человек который меня оскорблял, это не тот кто бил и унижал. Это кто-то другой. Но как в одном человеке может быть столько противоречий. Сон мне не сниться, чувствуется лёгкая эйфория и воздушность по всему телу. Он помог мне, но зачем? Зачем он опять даёт слепую надежду на наши нормальные отношения? Его так сложно понять.