Помогите

POV Ник

Кто-нибудь, пожалуйста, помогите.Почему всё вокруг тёмное? Холод пробивает до костей, Почему не хочется плакать. Я ведь всё прекрасно помню, это предательство, если можно так сказать, но глаза сухие. А этого слова бесконечно мало, что бы всё описать. Почему? Ничего не чувствую, не вижу. Только пустота, которая поглощает всего меня.

Сквозь эту тёмному пробирается женский голос. Его еле слышно, понять о чём он невозможно, но благодаря ему глаза, будто открываются. Она как-будто даёт мне долгожданный глоток кислорода, которого так не хватало.

И тут же глаза ослепляет яркий свет. Жмурюсь от непривычки.

- Здравствуй, я ничего плохого тебе не сделаю, - это именно тот голос, который звучал.

Всё смешивается, кто она? Откуда? Что она здесь делает? Почему именно её голос я слышал? Ничего не понимаю.

- Я Изабелла.

Потихоньку зрение будто возращается. Девушка очень даже симпатичная, русые волосы, собранные в небрежный пучок, карие глаза, гладкая кожа с россыпью множества белых веснушек. Её красота отличается, она очень не обычная и приятная, а её голос просто завораживает.

- Отку... д... д... а, - пытаюсь сказать, но слова застревают в горле, выходят какие-то невнятные хрипы и мычания.

Дальше боль, боль по телу, разносится со скоростью света. Болит всё что можно, точно даже понять не возможно, что именно. Но даже малейшее движение кончиком пальца, доставляет адскую боль. Пытаюсь встать, тут же охаю и ложусь опять.

- Сейчас в твоём состоянии лучше не двигаться, - голос её приятный, не устану этого говорить.

- Что произ... з... о, - почему нормально слово даже сказать не могу? То хрипы, теперь заикания.

- Всё хорошо,- она слегка касается моих волос и перебирает их.

Пытаюсь что-нибудь возразить, но она лишь успокаивает меня, напевая какую-то мелодию. Всё как будто останавливается, нет ни чего. Только эта девушка, её легкие касания, вся боль куда-то уходит. Я понимаю, что очень устал и сейчас хочу отдохнуть.

- Николас, - неожанно сказанное слово, а тем более моё имя, режет слух. Всегда ненавидел собственное имя, даже не так, ненавидел полностью сказанное имя. Николас, я пожалуй даже забыл как это имя пишется. В школе все называют меня Ник, даже учителя. Школа, точно школа как долго я там не был?

- Всё хорошо?

Киваю, лучше не буду пытаться что-нибудь сказать, всё равно ничего не выходит.

- Давай ты, - она встаёт делает несколько шагов и поднимает бутылку, - выпьешь воды.

Ответа, видимо, она дожидаться не намерена, рукой приподнимает голову, я делаю пару глотков. Больше и не могу, даже если захочу.

- Хорошо, очень хорошо, - закрывая бутылку, она грустно улыбается, я наверное жалко выгляжу, - Попробуй вспомнить, что с тобой произошло.

Все воспоминания, как фильм просмотренный пять лет назад, только с множеством боли по всему телу. Нет, это был не я, а кто-то другой, это не со мной произошло. Меня начинает трясти, истерика, но слёз нет.

- Ник, всё хорошо, я рядом, - она обнимает, - Прими, что произошло. Я помогу тебе. Обещаю, это будет не сложно. Я верну тебя к жизни.

Киваю. Белль обнимает меня ещё некоторое время, а потом уходит.

Боже, неужто это и правда произошло. И кто я теперь? Шлюха? Помню как тетя рассказывала, о своих подругах, о том как сделать приятно мужчине. Как я краснея, закрывался рукой, а она звонко смеялась и говорила, что людям от своей природы не убежать. Говорила, что бытует мнение, что парням больше хочется секса, чем девушкам. И то как в дребезги разбивалась эта "теория" когда она видела, что многие девушки занимаются этой работой, не ради денег, а ради удовольствия.

Как к нашим окнам приезжали дорогие машины, и тётя выходила из этих автомобилей вся измученная.Значит она тогда была права, назвав меня шалавой? Предвидела что ли? Теперь ведь я шлюха, противно, как же противно это осозновать. То ли перепила или же с мамой поссорилась, она в гневе начала меня оскорблять и хорошо я запомнил фразу, "Смазливый, прям как мамаша, уверяю тебя мы встретимся на трассе, шлюха!". А через месяц она вернулась снова и как будто не было не чего, начала со мной разговаривать. Я засыпал её вопросами, ведь как парень может стать проститутом, это же не логично. И объяснила она, что по мимо одних парней, которые ублажают женщин, есть ещё и подстилки мужиков, которых в жопу трахают. Конечно, для шестилетнего разума это было сложно и не понятно, но с временем как-то разобрался и даже попробовал. От последнего слова усмехаюсь, а глаза начинают слезиться. Почему мне больно? Слёзы наворачиваються на глаза, но опять куда-то изчезаю. Как же больно, ведь уже всё прошло, а тогда почему боль осталась?

Слышу неспешные шаги за дверью, ручка медленно поворачивается, дверь со скрипучим звуком открываеться и комнату заходит, Итон? Имя сказанное даже в сознании печёт горло, монстр? Дьявол?

Отрывки той ночи складываться воедино и всего того, что он сделал. Взгляд тёмных глаз пытающих разглядеть меня, в них нет ничего. Ничего человеческого. Это он! Он это всё сделал. Внутри что-то сжимается в тугой клубочек, я слышу стук сердца. Нет, он опять здесь? Что? Что ему нужно на этот раз?

В кончиках пальцах мелкие покалывания. Гнев и страх борются, хочется встать и ударить чтобы боль, которую испытал я, он тоже смог почувствовать. Но тело, тело совершенно не слушается. Еле как пытаюсь встать, но покрывало скользит под пальцами. Боль, такая сильная, что перед глазами всё плыть начинает. Слёзы скапливается в уголках глаз, собираю в себе последние капли мужского достоинства и сдерживаю их.

- Ник, я хотел поговорить, - голос робкий, но всё такой же низкий. Это просьба? Нет, ложь Итон не такой. Он не умеет просит, он требует. А когда ему надоедает он просто берёт то, что хочет. Но тогда почему сейчас в его голосе нотки жалости? Неужто и правда сожалеет или же играет? Как тогда на кухне.

Не понимаю, что тут происходит. Он делает шаг вперед. Всё будто в замедленной съемки. Меня не хватит, если ещё один удар, то я рассыплюсь на множество осколков. Сквозь боль быстро сажусь, если напрягусь, то боль не будет сильной. Обхватываю свои ноги. Вот сейчас и уже готов вытереть любую боль, но удара не следует, лишь удивлённый взгляд чёрных глаз. Почему он не ударил меня? Ведь всегда бьет, когда делает шаг, значит он хочет сделать что-то намного ужасное, чем побои. Сердце заходиться в бешеной ритме, только не этого, нет, пожалуйста. Я готов умолять на коленях, эта боль, нет в следущий раз я умру, я просто не в силах выдержать её. Тело начинает трясти. Голоса всё так же нет, но чём-то хриплый едва слышным удаёться сказать:

- Пожалуйста, не надо.

Руки лихорадочно дрожат. Нет, он мне не послушает, никогда ведь не слушал. Я зажмуриваю глаза, готовясь к самому худшему, но слышу лишь хлопок двери.

Конечности будто оторвали и всё напряжение и страх в мгновение ока ушли, а на смену ним пришла усталость и слабость. Не могу дальше сидеть и от бессилия плюхаюсь на кровать, от боли охаю. Уже успеваю пожалеть о том, что резко лег, надо было приподдержать себя, рукой что-ли облакотиться, чтобы по крайней мере боль была не такой острой. Странно, я только что видел своего насильника, но после его ухода, размышляю о том как надо было лечь. Спать, я очень сильно хочу спать, веки мягко закрываются, сон, это то что мне сейчас необходимо.

Темно. Вижу очертание трех фигур, но понять чьи они не возможно. Где-то в далеке горит фонарь, его свет еле как пробирается через окно. Кровать? На ней лежит человек, его руки привязанны или же пристёгнуты.

Начинаю осматривать помещение в котором нахожусь, оно очень похоже на мою комнату. Сладкий запах с легкой ноткой чего-то ванильно-цитрусого. Это наверное та стеклянная тарелочка, помню как в неё я клал засушенные травы, ломтики апельсина и ванили, мне Леа помогала. Вместе, смеясь мы выбирали, что в нее положить, на лице появляется улыбка, мне так тепло от этих воспоминаний. А я ведь даже подумать не мог, что эти травы могут дать такой приятный аромат.

Те же белые и гладкие стены, проводя рукой она не становится белой, как у нас в школе. Видимо, люди, которые занимались ремонтом просто мастера своего дела. Это и так можно понять только посмотрев на гостиную, просто моя комната в отличии от неё простенькая и не сказать, что она шедевр дизайнера. Я специально выбирал маленькую комнату, не люблю большие пространства. Я нашёл её, это как любовь с первого взгляда.

Мне понравилось в ней всё: и то что она вся выполнена в белом цвете, и не большое окно с узеньким подокоником, и не такой огромный потолок как в других комнатах, и скошенная стенка точнее её половинка, другая же половина-обычная, но она занята окном. Да, тем самым небольшим окном с узеньким подокоником, который выходит прямо на улицу где стоит наш дом, а свет ночного фонаря так часто пытаеться пробраться сквозь это окно, что мне даже кажется, что они скоро подружаться.

Но то, что я любил особенно это-кровать, самая обычная, ничем не примечательна, но для меня она самая мягкая и нежная. В любой другой комнате она бы смотрелась как любая другая кровать-полуторка, но в этой комнате она как королева среди своих подчинённых. Я не знаю из какого она материала, но изголовье и противопожная её часть со стороны ног, сделанные из какого металла. Он всё время холодный и чёрный, что создаёт калорит в этой светлой комнате. Мне очень нравится, что помимо этого он сделан в виде вертикальной решетки, между прутьями спокойно пролезит рука. Ухмыляюсь. И не только рука, наручники спокойно пролезли. Мне просто понравился декор этой кровати, а Итон смог использовать её в своих планах. И выходит кровать, которую я любил, теперь всем сердцем ненавижу, эти прутья, что казались чём-то необычным, теперь выглядят как решетка, которая не выпускала меня из плена.

Перевожу взгляд на скошеную стену, на неё много приклеинных рисунков и каждый из них я люблю, от каждого листочка столько воспоминаний. Из уголков этой стены свисают журавлики и колбочки на тоненьких цепях, внутри которых немного земли, из неё будто растут цветы. Но как бы продоподобно не выглядели эти цветы, они просто напросто засущенные, их сохраняет лишь лак и время, и последнее всё равно рано или поздно их уничтожит, превратя в пыль. В других же колбочках вода, в ней плавают маленькие кораблики.

Почти на всех стенах наклеины рисунки, не мои ну или не совсем мои. Лучший друг постоянно дарит мне их, практикуется в рисовании, а художества видимо уже девать не куда. Под этой стенкой стоит комод белый, но с тёмным потёртостями, сделан под ретро. В нём храниться вся моя одежда, остальные висят в выдвижном шкафу напротив, только чтоб до него дойти надо прелезть через кровать. А на комоде стоит ваза с засущенными фиолетовыми, больше, наверное, полевыми цветами. Стеклянная многоугольная фигура, даже непонятно сколько в ней углов, хоть я и пытался посчитать треугольники из которых она состоит. Тут же стоит и алое, я не очень люблю растения, но если за ними легко ухаживать, тогда почему бы и нет.

Сбоку от кровати стоит торшер, с другого бока деревянная тумбочка, хотя тумбочкой её трудно назвать, ни дверцев, ни выдвижных шкавчиков, просто табуретка в которой ещё одна полочка с низу. На тумбочке стоит ещё один светильник, маленький кактус, засущенная веточка чего-то. Висит небольшая карта древнего мира, точнее как представляли наш мир предки.

Под окном расположился письменный стол, он правда угловой, но часть его всё равно под окном, на нем тоже много мелочей, засущенный растения, камни, коробочки в которых непонятно что, книжки, тетради, тут же стоит необычный небольшой глобус, только не классический, океан вместо голубого белый, а материки бронзового где-то моментами светло-коричневого цвета. С потолка свисает цепочка которая переходит в три и держит горшок с растением, только уже живым.

По всей комнате висят фонарики и гирлянды. Тут не очень-то много света, поэтому я придумал столько много способов освещения. И в итоге мне понравилось, да, этого небрежный бардак, с множеством мелких деталей, мне это всё очень понравилось тут так уютно и тепло. Мне не будет так уютно, ни в одной, даже самой роскошной комнате этого дома. Мама назвала эту комнату "комнатой 12 летней девочки" конечно в шутку. А вот Леи очень понравилась сказала, что все детали расставлены по вкусу, хоть я особо не старался. Что тут очень интересно находиться, как в сказке, как будто попала в комнату хоббита,интересные вещички, приятная атмосфера. Не знаю насколько это правда, знаю только одно, ни с одной вещицей из этой комнаты я не хочу расставаться, каждая из них мне очень дорога.

Мои мысли обрывает крик, просто на запредельных дицебелах. Это тот самый момент, медленно поворачиваю голову, три фигуры вытворяют что-то невообразимо страшное, парень лежащий на кровати зовёт на помощь, нужно что-то сделать, но ноги будто приклеины к полу. Всё тело не слушается. Из этого оцепинения меня выводит ещё один крик. Быстро подбегаю к кровати хочу освободить парня, сняв наручники, но мои пальцы проходят сквозь них. Отшытаваюсь, ещё раз касаюсь парня, но моя рука проходит сквозь. Ничего не понимаю.

Поворачиваю голову, позади меня стоит Итон. Сложив руки на груди он облокачиваеться спиной об стену, наклонив голову на бок. Он с удовольствием наблюдает за происходящем. Так значит и в ту ночь, он тоже был там? Значит это не ошибка, не бред сумасшедшего, всё это подстроил Он? От этой мысли виски начинают сжиматся, ноги совершенно не держат, и я просто плюхаюсь на колени. Почему всё это происходит именно со мной? Поднимая голову вижу это лицо. Оно с презрением осматривает комнату, время от времени смотря на того парня извевающевося в кровати. Эти крики режут слух. Всё вспоминается, вся та боль. За что? Тёмные глаза натыкаються на меня, его улыбка становиться шире. Только и могу что шепотом попросить:

- Пожалуйста, прекрати, - голос дрожит, внутри всё в точку сжимается.

Итон даже не удивлен, делает два уверенных шага, садится на корточки. Теперь мы с ним почти на одном уровне. Он касается моих волос, вздагиваю. Он это замечает и начинает поглаживать мои волосы, нежно, аккуратно, словно успокаивая. Затем резко хватает клок волос и задирает голову назад.

- Шлюхам не помогаю, - шепчет на ухо.

От его слов становится больно, ком в горле начинает расти, дрожь пробирать всё тело. Он резко отпускает меня.

Слышу хлопок двери, чёй-то голос. Прикладываю усилие что бы открыть веки. Передо мной стоит Белла, в руке у неё стакан воды, удивление в глазах.

- Всё хорошо? - её голос робкий.

В ответ лишь киваю.

- Вот, - она протягивает стакан воды, а вторую руку разжимает и протягивает таблетки, все разного размера, цвета и формы, - Это обезболивающее, должно помочь.

По одной таблетки беру в рот, Белль же помогает мне выпить воду, таблеток было штук восемь, но все их я выпил. Белль погладила меня по волосам и чмокнув в лоб, произнесла:

- Уже поздно я пойду домой, а ты ложись спать. Не беспокойся в комнату больше никто не зайдёт, а я завтра ещё приду.

Она встаёт и уходит, забрав пустой стакан. А я проваливаюсь в сон. На удивление мне ничего не снится.