От ненависти до

POV ИтонУ меня всё было отлично, до тех пор пока не появился он. С самого своего первого присутствия меня начал раздражать Ник.

Мать моя умерла, когда мне было шесть лет. Толком даже не помню её, со мной всё время занималась няня. А мать моя, та ещё потаскуха была. Из-за этого они с отцом постоянно и ссорились. Бросала она нас раз 5 и всегда возвращалась, когда заканчивались деньги. Но я всё равно любил эту женщину, как-никак родила она меня.

Отец держал свою фирму и работал на ней день и ночь, чтобы его жене хватило на дорогие шмотки. А ей всё мало и мало было, плюс ещё и к этому мужиков домой приводила, как только отец терпел её?

В итоге чем-то она заболела, в постели месяц пролежала… и умерла. Последние слова её были: «Прости меня, сынок, присмотри за Леа.»

И всё. Я от шока даже не плакал и даже потом, когда осознал, что матери больше нет. Хоть и такой, неправильной, которой даже матерью не назовёшь, всё равно не было.

Отцу совсем поплохело. На работе задерживался, неделями дома не бывал. Приходил домой уставший, постоянно орал на меня из-за пустяков. Садился за стол и пил, мне порой казалось, что ему всё равно, что пить, главное пить. Я смотрел за сестрой, ей вообще было два годика, когда мать умерла. Но даже тогда она была милой, её белые пушистые волосы и глаза настолько голубые, что даже океан был не таким. Она всегда улыбалась, никогда не огрызалась и была не ребёнком, а золотцем. Всегда так и хотел назвать её одуванчиком.

Со временем, отец начал уделять нам больше времени. Расцвёл, улыбался, витал в облаках. Конечно, я не дурак. Понял, что папка мой влюбился. Я ничуть не был против, только рад за него, заслужил он себе хорошую женщину. Главное, чтобы она не была, как моя мать.

Иногда приходил грустный, рассказывал всё об этой женщине. Какая она гордая, непоколебимая, но в тоже время добрая и нежная. Как ему тяжело добиться её внимания. Хоть мой отец достаточно красивый мужчина. На него вешалась не одна женщина, но всех их он с холодностью отвергал. А тут какая-то женщина, чьё внимание ему тяжело даётся. Мне было интересно взглянуть на неё, какая она из себя, какие женщины интересуют моего папу, насколько она красива, что папа бегает за ней.

И вот наступил этот момент. На пороге стояла женщина, высокая и красивая. Красота была её такой, какую восхваляли в 18 веке. Больше всего во внимание бросались её длинные черные, как ночь волосы. Черты лица аккуратные и спокойные. Глаза цвета малахита были холодны и недоступны. Что не скажешь об улыбки. Улыбка её исходила от сердца и не могла не поразить своей красотой. Звали эту женщину — Виктория.

Мы сразу же нашли общий язык, казалось, что Виктория может разговаривать на любую тему. Как бы я не менял разговор она с легкостью и непринуждённостью подхватывала и интересно рассказывала мне многие факты.

С Леа Виктория общалась как с родной дочерью. Обнимала её, шутила и мило игралась. Наблюдая за ними, я впервые почувствовал, что наша семья полноценная и счастливая.

Виктория приходила к нам часто, я был не против. Как-то она обмолвилась, что у неё есть сын возрастом с Леа. Я только обрадовался, что у меня будет брат, буду за ним так же присматривать, как за Леа. Виктория так и ходила к нам 3 года. С ней было весело проводить время.

Как-то вечером мне отец сказал, что Виктория к нам переезжает жить. Я слегка улыбнулся, три года ждал, думал, уже у них это не серьезно. Так же отец сказал, что она приведёт с собой сына - Ника. И настоятельно просил, чтобы я его не обижал или не делал с ним что-нибудь другое. Под что-нибудь другое он имел, понятно что…

На следующее утро к нам приехала Виктория, а с ней Ник. Я ожидал увидеть кого-то более мужественного для своих 13 лет. Но он был худ и низок, лишь чуть-чуть выше Леа. Его волосы и улыбка достались от матери, копируя их… хотя нет. И улыбка и волосы были в несколько раз ярче и привлекали внимание всех. Видимо, Виктории было ничего не жалко для своего сына, раз она наградила его своей внешностью. Кроме одного, его глаза, такие яркие, как янтарь, они горелись изнутри. Хах, я усмехнулся, глаза точно не матери, кого-то другого, но они приковывали на себе всё внимание, трудно было оторваться от них.

Я вёл себя вежливо, но почти всё время посматривал на Ника. Он всё время улыбался и смеялся.

Когда родителей не было. Я старался его игнорировать, он меня бесит, ведь парень. А почему тогда, блять, такой красивый и нежный?

К нему невольно хотелось прикоснуться, но не мог же я сводного брата, старше которого на 4 года, в открытую лапать.

Он всегда улыбался и вежливо со мной разговаривал, мне захотелось проверить его нервы. Сначала оскорбления, потом издёвки на подобие подножки или как долго он просидит в закрытом подвале. А он всё терпел, мне уже казалось, что он святой, пока его последней каплей не стало моё избиение.

Родители тогда уехали на медовый месяц. Леа в своей школе для девочек, чем только они там не занимались, начиная от обычной учебы заканчивая игре на фортепьяно.

Ник уже в обед был дома, докопаться до него было не трудно, любое его действие или же слово, как я уже орал на него.

А в тот день он просто нёс бифштекс с гарниром на стол, где мы должны были обедать. Нёс он аккуратно стараясь не уронить.

— Ты что дебил? — заорал я так сильно, что Ник выронил тарелку и она с грохотом разбилась на мелкие осколки, — Ты знаешь прекрасно, что я ненавижу бифштекс с кровью.

Я на самом деле не люблю плохо прожаренное мясо или рыбу. Вообще меня бесит, когда люди плохо готовят, но Ник готовил превосходно.

Он лишь хлопнул несколько раз ресницами. И сказал робко.

— Но я же не знал.

Я быстро подошёл к нему и ударил в живот, он заскулил, согнулся от боли. Я его окончательно опрокинул на пол. Схватил за затылок рукой, подмечая какая же у него тонкая шея, белая кожа, почти прозрачная и всегда холодная. Я не отпуская его затылок, тыкал его в разбитую тарелку, как маленького котёнка. Ник же в свою очередь опирался руками, что-то кричал, извивался, просил прекратить. Через минуты две мне уже надоело, я его опустил. Ник сел, на его лице было множество царапин из которых сочилась кровь, кое-где на лице прилипли белые фарфоровые осколки, а глаза блестели от злости. Он начал кричать.

— Да что я тебе такого сделал? За что ты так со мной? — он кричал из его горла вырывались рыдания, но глаза были абсолютно сухие, в них лишь горел огонёк злости и унижения.

Я ничего не сказал, лишь ушёл, а я то думал, что он никогда не злится, значит ему не нравится, когда его унижают. Отлично, я нашёл его слабое место, теперь буду бить по нему.

Затем, я начал акцентировать внимание на Нике. Но простыми избиениями он не отделывался. Я старался его унизить и указать лишний раз, что он мусор.

Сегодня я не пошёл в школу. Не хочу видеть лишний раз своих дебилов — одноклассников и шлюх-одноклассниц. А типо хожу в элитную школу, там учатся одни мажоры, дети многое себе позволяют, по началу это было круто, но теперь у меня появилась новая игрушка. Дожидаюсь пока Ник придёт со школы. Сегодня перед завтраком он посмел открыть свой поганый ротик.

И вот дверь хлопает, пришёл. Я спускаюсь со второго этажа. И вижу Ника снимающего пальто.

— И что сегодня утром было? — произношу я угрюмо.

— Я что теперь не имею право говорить? — с возмущением произносит Ник, — Я не знаю, за что ты меня так ненавидешь, но пожалуйста, я тебя прошу Итон, перестань — произносит он с каким-то сожаленим, — Мне больно… — тихо заканчивает с измученным выражением лица.

Я стою в шоке. Затем делаю два уверенных шага к нему, в его глазах страх. Резко хватаю его за горло и прижимаю к стенке. Он хрипит, цепляется своими маленькими пальчиками за мою большую руку. Но я его не отпускаю. Усмехаюсь и сильнее сжимаю горло. Потом понимаю, что парень просто напросто задохнётся если я не отпущу его. Я отхожу, разжимая свою руку. Ник падает на пол кашляет, хрипит, пытаться мне что-то сказать, но выходят членораздельные слова.

Я лишь равнодушно смотрю на это жалкое зрелище. Хочу, чтобы он поднял свои глаза и посмотрел на меня, интересно, что сейчас он испытывает? Не дождавшись это момента, ухожу обратно в комнату и сам не замечая того, засыпаю.

Просыпаюсь от смеха и чьих-то разговоров. Неприятное чувство, как будто я проспал не несколько часов, а дня три. И без меня тут продолжалась вполне весёлая жизнь, а я всё пропустил.

Встаю за окном уже ночь. Время на часах около 10 вечера. Видимо, это Леа пришла со школы и они сейчас с Ником на кухне разговаривают. Спускаюсь по лестнице, пытаюсь уловить разговор. Я уже давно поймал себя на мысли, что Ник и Леа хорошо ладят, ну да, они ведь одного возраста, да и характер у них похожий. А Ник вообще смахивает не на брата Леи, а на её подружку.

Как можно смеяться и весело что-то обсуждать, когда ты несколько часов назад валялся на полу и хрипел?

Я захожу на кухню. Леа сидит на против Ника и чистит мандарины, улыбаясь, что-то бурно рассказывает. Ник же стоит напротив неё, крошит укроп, время от времени поворачиваясь к плите. Я стою и смотрю на всю эту картину, они так увлеченно разговаривают, что не замечают моего присутствия.

— Представляешь?! — смеясь спрашивает Леа, размахивая руками.

— Ничего себе, а что остальные сказали? — интересуется Ник, хрипящим голосом, долго не могу понять почему, вроде не болел. Но потом до меня доходит и я вспоминаю, что случилось в обед.

— А что они могут сказать — вздохнула Леа, — Посмеялись и учитель зашёл…

Она не успевает договорить.

— Я вам не помешаю?

— О, братик! — Леа соскакивает со стула и бежит ко мне, обнимать.

Ник же опускает голову вниз. Отлично, урок не прошёл даром.

— Не помешаешь, — отвечает на мой вопрос Леа, — Я тут как раз Нику интересную историю рассказывала, представляешь, что Анжела сегодня учудила?

— Мне очень интересно, но давай ты мне потом расскажешь об этом.

— А Ник заболел, — грустным голосом говорит сестра.

— Серьезно? — ухмыляюсь я, — И с чего ты так решила?

Перевожу взгляд на Ника, он это чувствует и вздрагивает, всё так же молча что-то готовит.

— Да ты послушай его голос! Он же сел. Может быть простуда или ангина?

— Или идиотизм, — добавляю я.

А сестра всё так же перечисляя болезни, повторяет.

— Или идиоти… - останавливается, возмущенно смотрит, — Я не шучу, его надо полечить.

— Ну лечи раз тебе надо.

— Брат, пожалуста, ты же знаешь, у меня плохо получается.

Я вздыхая иду и достаю с верхнего ящика аптечку. Прохожу мимо Ника и не смотря на него, делаю жест, чтобы он шёл за мной.

Испуганными глазами смотрит на меня Ник и охрипшим голосом говорит: " Нет, не надо».

— Ник, ты чего? Обязательно надо! А вдруг потом ещё хуже будет… — Леа не успевает договорить, как раздается звонок её телефона, беря трубку она произносит фразу, — Не бойся, Итон лечит совсем не больно.

Я смотрю на него, дожидаясь пока сдвинется с места. Делаю несколько шагов и сажусь на диван. Ник стоит передо мной, опустив голову, словно боясь сделать лишнее движение. Хлопаю по дивану, как бы указывая куда сесть. Он робко садиться не смотря на меня. По кухне ходит Леа и что-то бурно обсуждает, не обращая внимания на нас. Открываю аптечку беру первую попавшуюся пачку таблеток, даже несмотря на название. Ник протягивает руку. Ну уж нет! Хватаю его за горло, но уже не с целью придушить, а запихать в него таблетку. Он вздрагивает, дрожит, пытается что-то сказать, но я смотрю ему в глаза и Ник замолкает. Понимая, что никуда он теперь не убежит, ослабеваю хватку. Его шея не естественного цвета, провожу по ней пальцами, на них остается тональник, а на шее виднеется синяк фиолетового цвета, видимо переборщил я с запугиваниями. А парень то смышленый, вон как загримировал сам себя, только не понятно с какой целью.

Стараюсь не акцентировать внимание на его шею и перевожу руку к затылку парня. Он всё так же дрожит, избегает моего взгляда. А Лее, как я понял совсем на нас пофиг, она смеётся и размахивает руками. Я беру в пальцы белую большую таблетку и просовываю между губ парня, они у него такие мягкие. Ник же смотрит на меня с удивлением и сжимает зубы. Ладно, не хотел я грубо, но видимо придётся. Сжимаю затылок, склоняюсь над парнем, шепча на ухо.

— Только хуже будет.

Его мелко трясёт. Но он всё же слушается моего предупреждения и разжимает зубы. Лекарство тут же попадает в его маленький ротик. Стараюсь не играться с его язычком, от чего трудно удержаться, я просовываю всё глубже таблетку в самое горло. И мои два пальца полностью у него во рту. Со стороны я представляю как это выглядит. Хорошо, что Леа этого не видит. По лицу Ника видно, что это не очень приятно. Он прикрыл один глаз, покрылся легким румянцем. Одной рукой опирается на диван, чтобы не упасть. Другой же схватил мою футболку и сжимает её, отталкивая меня. Понимаю, что уже хватит, когда в моей голове проносится мысль, что Ник в такой позе и с таким выражением лица выглядит очень возбуждающе.

Я вытаскиваю пальцы, напоследок касаясь его губ. Ник же сразу отворачивается, кашляет. Затем быстро встаёт и идёт дальше заниматься своими делами. Я же достаю из аптечки салфетки и протирают пальцы. Леа всё ещё болтает по телефону.

Я иду к столу и беру почищенную дольку мандарина, кладу себе в рот.

— Ну ладно, я спрошу у брата, — заканчивает фразу сестра.

Хоть я был занят, частично понял о чём говорила Леа. Школа, а в частности её класс часто ездит за границу, а Лею папа не отпускает, может её побаловать, пусть отдохнёт.

— Кстати, Леа когда ты уезжаешь?

— А ты меня отпустишь? — в её глазах огонёк надежды.

— Конечно, ты ведь мечтала съездить в Финляндию.

— Спасибо, братик! — она обнимает меня и бежит к Нику.

— Представляешь я еду в Финляндию, это такая красивая страна.

Ник в неком недоумении стоит и смотрит на сестру.

— А ты мне об этом не говорила.

— Я думала меня не отпустят, меня редко отпускают, но братик в последний момент разрешил.

— Последний? То есть ты уезжаешь скоро? На следующей недели? — Ник волнуется, по нему видно.

— Дурачок, — Леа смеётся, — Завтра, я уезжаю завтра, утром.

Он на минуту остолбеневает. Леа это замечает.

— Ник? Ты не хочешь чтобы я уезжала? Если хочешь я могу остаться! — последнюю фразу она произносит с каким-то сожалением.

И Ник это видит. В нем как будто борются два чувства.

— Нет, что ты, — натягивает он улыбку, — Езжай, это же твоя мечта, я помогу собрать тебе вещи.

— Отлично, но давайте сначала поужинаем, хоть и поздно.

Они быстро накрывают на стол, во время ужина Леа без оставки что-то рассказывает. А Ник слегка улыбается, и интересуется деталями, а когда встречается со мной взглядом, то опускает голову.

После ужина я ухожу в комнату, спать совсем не хочется. Так, Леи дома не будет, тогда почему бы не устроить вечеринку.

Я тут же пишу своему другу. А он уже говорит всем остальным. Родителей нет, сестры тоже, единственная помеха это Ник. Но я уже придумал, что буду делать с ним.

Утро тёмное, как будто ночь, из-за этого вставать совсем не хочется, но надо проводить Лею. Спускаюсь на первый этаж, сестра стоит уже с чемоданом и прощается с Ником. А я лишь говорю напутственные слова.

С Ником я всё утро не говорю и даже издеваться над ним, настроения нет. Но зато оно есть, чтобы полапать мальчика, но хорошо, что могу сдержаться.

В школу сегодня идти приходится, хотя бы для того, чтобы всем ещё раз сказать, что сегодня будет пати.

С двух последних уроков я ухожу, чтобы пораньше попасть домой, Ник как раз готовит обед и пока он отворачивается я подсыпал ему снотворное.

Через час он уже мило сопит в своей кроватки. Я не долго думая защелкиваю его руки наручниками, вроде должно сработать.

Дальше приходит народ, всех кого я знаю и не знаю, всё они приносят алкоголь, хоть его и так было много, кальян, траву, некоторые шлюх приводят и не только девушек, но и парней. Громкая музыка крики, танцы, дым и всё в этом духе. Вспомнив о брате я поднимаюсь на второй этаж. Открываю дверь.

Ник хлопает глазами пытаясь понять, что происходит.

— Удобно тебе? — я уже достаточно напился, чтобы нести всякую чушь.

— Итон? Что происходит?

— Я решил устроить вписку, а ты только мешаться будешь, вот я и усыпил тебя, а потом пристегнул к кровати.

Ник от всего услышанного в недоумении смотрит на меня.

— Но я правда тебе не буду мешать, лишь тихо посижу.

— Ты не понял, малыш, — сажусь я на край кровати, — Не только в этом дело… допустим, если моим друзьям станет скучно, а им обязательно станет скучно, то они придут к тебе и хорошенько отрахают милого мальчика.

Парень в шоке на меня смотрит.

— За что? — тихо шепчет Ник.

— Бесишь ты меня, вот и всё.

— И только от скуки, ты готов на такие грязные вещи?

— Во-первых, не я, а мои друзья. Во-вторых, если я попрошу они выебут тебя более жестоко, чем ты можешь представить себе.

Я встаю и ухожу. Естественно, никто его трахать не будет и не собирается, об его существовании никто не знает. Я выхожу из комнаты и натыкаюсь на трех парней, они улыбаются и продолжают болтать.

А дальше музыка, алкоголь, травка. Я не замечаю как мне отсасывает девушка, блять, не возбуждает. Беру парня по смазливее и ебу, не то, да и похуй вся ночь впереди.