Всё началось

POV Ник

За окном печёт солнце. Оно будто бы хочет, чтобы люди порадовались последним его лучам. Я всё так же стою и смотрю в окно, допивая кружку чая.

Зовут меня Ник, мне 13 лет. Живу в самом обычном городе, в самом обычном доме. Хотя мои одноклассники называют его коттеджем. Они преувеличивают, дом сам по себе ничем не отличается, ну подумаешь двух-этажный. Я видел и получше. Но моим одноклассникам это трудно объяснить, они то и дело пытаются напроситься в гости, а мне приходиться просто им отказывать.

Они в свою очередь живут в простеньких квартирах, где каждый вечер с семьёй веселятся или душевно разговаривают. А я бы отдал всё, что бы иметь такую же счастливую семью.

Моя мама статная и гордая женщина. У неё зеленые глаза и курносый нос. Мне всегда нравились её волосы, длинные и шелковистые, цвета ночи. Не поверите, они настолько темные, что если бы темнота увидела её волосы — обзавидовалась.

Сколько себя помню, жили мы в маленькой квартирке, где с трудом могла бы ужиться полноценная семья, а мы такой не являлись. Маленькому мальчику и молодой женщине там хватало места. Мама работала сразу на трех работах, чтобы прокормить меня и платить за квартиру, а так же помогала сестре и до сих пор помогает, правда я так и не понял зачем.

Её сестра — моя тётя, работает проституткой, она должна зарабатывать достаточно, но время от времени она приползает к нам вся грязная, пьяная. До сих пор помню, как она оставалась у нас дома, после того как мама её в человека превратит. Всегда одевалась вульгарно и курила. Мне было интересно узнать о её работе, поэтому будучи маленьким я много расспрашивал о ней. Ничего конкретного тётя мне не говорила, иногда рассказывала как делала приятное клиентам. И всё. От неё я узнал о половой жизни лет с 7 и не только о женской, но и о мужской. А потом опять сваливала на месяца два… Хотя в последний год я её не видел.

Мама приходила всегда уставшая, под утро. Спала мало, где только она не работала, чем не занималась. А я всегда был дома один. Телевизора у нас не было, на улицу выходить нельзя было, в опасном районе жили.

Полки были забиты книгами, у нас и так места мало, а тут ещё и книги, начиная от классики, заканчивая современной литературой. Мама несколько раз просила хозяйку забрать свои книги, но видимо хозяйке это «барахло», как она сказала, было не нужно. И я от нечего делать научился читать, перечитал книги по несколько раз, конечно, в изучении алфавита мне помогла хорошая соседка — Нюра. Женщина была доброй. Именно она забирала меня с садика, давала маме в долг, когда у нас не хватало денег.

Вот так мы и жили, иногда терпимо, иногда не очень. В редких случаях, когда мама ночевала дома, я слышал её всхлипы, я понимал, что ей сложно, всю уборку я брал на себя и готовил тоже сам. Но маме от этого было не легче.

И вот однажды, то ли по взмаху волшебной палочки, то ли по проклятию, к нам пришёл мужчина.

Я впал в ступор. Сколько раз не спрашивал у мамы о папе она ничего о нём не говорила. Лишь тётя мне рассказала: «Дура твоя мамка, влюбилась в молодости. Подумала, что на всю жизнь, а он после первой ночи бросил её». У меня тогда всё желание пропало знать, кто мой отец.

А тут пришёл незнакомый мне мужчина, большой, еле влазит в дверной проём. Светлые волосы его аккуратно уложены. В меру накаченный, с широкими плечами и большими руками. Глаза его казались демоническими, я бы испугался их, если бы не его приятная улыбка, этот человек точно не был обделён харизмой.

А рядом стояла мама, я никогда не видел, чтобы она так светилась от счастья. Слегка дрожал её голос, когда она знакомила нас друг с другом.

Мужчина с радостью общался со мной, я тоже не был против, ведь моя мама действительно с ним счастлива. Позже я узнал, что его зовут Дженсон Лэрк. Он к нам часто приходил, я был с ним знаком уже год. А мама не так часто стала работать, больше времени проводила со мной хоть и 12 летнему парню не совсем нужна нежность, а поскольку я был лишён её всё детство, то просто наслаждался мамиными объятьями.

В один день Дженсон и мама решили переехать к Лэркам. Я знал, что у мужчины есть сын и дочь, их мама умерла и мужчина остался один с детьми.

Собирать нам особо было нечего, только личные вещи. И мы переехали в дом Джексона. Он находился на другой стороне города. Сколько не спорили с мамой я настоял на своём, что остаюсь в старой школе, хоть и добираться до неё не меньше часа.

Как только я зашёл на порог меня встретил «ангел», девочка моего возраста стояла и улыбалась, вежливо приветствуя. Маму она видимо знала. А вот мы друг друга увидели в первые.

Леа чуть ниже меня, её светлые волосы как одуванчик пушились, а глаза голубые, напоминающие океан. Улыбка точно папина, такая же добрая и лучезарная.

Рядом стоял парень, обнимая сестру за плечо. Высокий, накаченный, мне стало понятно, что телосложение досталось ему от Джексона. Волосы не такие светлые, чуть темнее, но при этом красиво уложенные. Глаза темные, в них страшно смотреть, они ни разу не внушают доверия, от его пристального взгляда хочеться убежать. А улыбка не такая как у Леа, она у него с издёвкой. Подбородок приподнят, и на лице читается усмешка.

С мамой он говорит добродушно и уважительно, а на меня смотрел так дня два. Зовут парня Итон ему 17 лет, в то время как мне и его сестре по 13.

Мама с папой сразу после свадьбы уехали отдыхать. Никто из них не боялся нас оставлять одних. Джексон сказал, что Итон умный мальчик, он присмотрит за Леа и Ником.

Родители уехали неделю назад, за это время я хорошо подружился с Леа, а вот с Итоном как не пытался — итог один. Либо игнорит, либо в грубой форме просит от него отстать. Тогда я бросил всё попытки подружиться с ним, лишь здороваюсь и прощаюсь, ради приличия. Воспитание, ничего не поделаешь. Но брат начал издеваться, то в подвале закроет, то подножку поставит и с каждым днём всё хуже и хуже. К Леа он относиться просто замечательно: водит её в парки развлечения, покупает ей всё, что она захочет. Хорошо хоть, что сестру он любит.

Вспоминая своё прошлое, я и не заметил, как чай закончился. Смотрю на часы, минутная стрелка тикает и доходит до шести. Ладно, нужно разбудить Леа. Я поднимаюсь на второй этаж и аккуратно стучусь в дверь, тишина. Открываю её и вижу перед собой спину сестры, она не торопясь заплетает себе косу.

— О, Леа, ты уже проснулась?

— Как видишь, — с легкой улыбкой произносит сестра.

— Отлично, я пошёл завтрак готовить, спускайся вниз, как освободишься.

Я иду на кухню, по дороге размышляя, что бы приготовить.

В итоге решив сделать яичницу, я разбиваю яйца в миску, добавляя специи, как на кухню заходит Итон.

— Доброе утро, брат — произношу я, позже понимая, что последнее слово было лишним.

Итон смотрит на меня с ненавистью. И уверенным шагом не спуская с меня глаз, словно хочет испепелить, идёт ко мне. Я от растерянности пячусь назад, до тех пор пока спиной не чувствую кухонный гарнитур. Итон подходит ко мне настолько близко, что мне дышать тяжело становиться и я от страха зажмуриваю глаза.

— Послушай меня внимательно, придурок, я тебе никакой не брат! — его голос низкий. — Ты всего лишь выродок, который должен благодарить за то, что чудом оказался в нашей семье.

Его слова, сказанные с такой ненавистью, не могут не задеть. Мне не больно, просто обидно, за что я заслужил такое обращение? Открываю глаза и тут же натыкаюсь на пристальный взгляд его черных глаз.

— За что ты так со мной? — еле слышно произношу.

— Хм, — парень ухмыляется и отстраняется от меня, — Ты всего лишь ошибка, тебя и быть не должно… мусор, такие как ты гниют на помойке.

Я столько слышал от него оскорблений и каждый раз они обидней и сильнее. По началу я отвечал ему, но оказывается Итону ничего не стоит ударить или же избить.

Я лишь понимая свою ситуацию, смотрю на него с полной ненавистью в глазах. Он это замечает, ухмыляться. Пара его резких движений и он опять возле меня, хватает меня за волосы, тем самым заставив голову откинуться назад, говорит:

— Как же меня раздражает твой взгляд, эти глаза, цвета помоев, ещё раз на меня так посмотришь — я тебе эти глаза вырву из глазниц.

Он так же резко отпускает меня и уходит. Не знаю почему, но Итон часто упоминает мою страшную внешность: " Дрышь, как баба, волосы как будто в грязи и т.д.». Я и без него знаю, что не красавцем родился. Продолжаю готовить, рассуждая, почему я родился таким уродом.

Больше всего меня раздражают мои глаза, они видимо от отца достались, чуть ли не желтые.

Рассуждая не впервые раз о своей внешности я и не заметил как приготовил завтрак.

Мы вместе садимся завтракать. При Леа Итон меня не оскорбляет и не трогает. Только, когда сестры нет он себе это позволяет, а её часто нет. Она учиться в школе для девочек, с самого утра и до позднего вечера занимаеться, а я уже в обед дома.

Помыв посуду я ухожу в школу, надеюсь с братом мы найдём общий язык.