1

Глухие улицы Тенштата были залиты кромешной тьмой. Город не славился особой прибылью, поэтому люди здесь играли в игру на выживание. Король Дарфии, Димитрий Шрамов, был не из тех, кто станет делать все для своего народа. Не будет отдавать последний рихт с казны, дабы улучшить процветание страны. Не прикажет своей команде грешных контролировать улицы с наступлением сумерек, чтобы предотвратить массовые нападение скверны на людей.

Каждый в городе был сам за себя, зная, что ни король, ни констебль не смогут их защитить. В Тенштате жили лишь те, кто не боялся быть одураченными ворами, изнасилованными маньяками, убитым в тихом переулке за кошелек с драным карманом.

Но со всей грязью и нечистью, что водилась здесь, Анелия продолжала коротать тут дни и ночи, в надежде, что завтра, наконец, сможет вдохнуть полной грудью и обрести счастье. Девушка мечтала каждую минутку о том, что ей больше не придется скрываться и скитаться от одного города к другому.

Дарфия служила ей ее личной тюрьмой, где не было даже малой прорехи, куда можно было бы проскользнуть. Границы были окутаны невидимой стеной выстроенной с помощью магии манулов, и оставался лишь единственны выход, который открывался только под распоряжение самого короля.

Все, что ей оставалось - охотиться и выживать.

Слабый ветерок качнул тонкую цвета яркого бархатца косичку, что свисала с ее челки. Огненные волосы едва ли были заметны из-под изумрудного шелкового капюшона. Притаившись, девушка сидела на самом краю крыши местного борделя и внимательно наблюдала за посетителями, что проскальзывали через главный вход. Звуки, доносящиеся из дома, отлично приглушали ловкие движения Анелии. Она, как рысь на охоте, медленно кралась по выступу, где красовалась бетонная статуя змеи - символ короля Дарфии.

"Где же ты, птичка?" - задавалась вопросом девушка, вглядываясь в тени, что мелькали на входе.

Чувство предвкушения нежно покалывало в груди, а голод предательски заставлял ее живот громко урчать. Из-за этого той пришлось как можно быстрее спрятаться за статуей, пытаясь оставаться незамеченной.

Новое дельце, новая жертва. Спустя несколько недель Анелия, наконец, смогла напасть на след сакьяра - ценного товара, на который всегда может найтись покупатель, что отвалит немалую сумму за его душу. Девушка была грешной - охотницей на этих самых существ, божеств, имеющие облик человека и магические способности, из-за чего охота на них была не таким уж простым делом. Только специально обученные люди могли выйти сухим из воды да и еще с трофеем в виде их душонки. Та имела омолаживающие свойства, и благодаря этому богачи не жалели лишнего рихта за нее, а народ Дарфии был способен даже на продажу своего собственного ребенка, лишь бы иметь достаточно денег для покупки того, что дало бы им вечную молодость.

Если девушка сегодня упустит шанс поймать бога, то это означало лишь одно - ей придется и далее питаться объедками из мусорных баков, что издавали почти что трупный запах, такой же едкий, вызывающий рвоту.

Уже как пару дней Анелия жила на улице. Все оставшиеся деньги, заработанные за продажу души сакьяра, она проиграла в покер, надеясь, что сможет отхватить приличный куш. Только вот теперь ей было не то что не по карману койка в самом затхлой и рыхлой гостинице, где царила лишь одна антисанитария, а й даже стакан холодного черного кваса, без которого девушка не могла прожить и дня.

Только та подумала о колючих пузырьках, что так безумно щекотали ее язык, заставляя делать глоток за глотком в погоне за этим ощущением, как тут же во рту Анелии больно отзывалась тоска по любимому вкусу. Грешной пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы восстановить влажность во рту.

- Да как вы смеете! Отпустите! - Натянутый голос мужчины в ту же секунду резко вырвал охотницу из сладких грез.

"Ну, наконец-то", - ликовала та, расплываясь в улыбке.

Двое амбалов держали рыбака под руки с обеих сторон и тянули на темную пустую дорогу. Тому было на вид не меньше тридцати, а его потрепанная и грязная одежда более прозрачно намекала на его плохое финансовое состояние.

Наконец, оба громил кинули его прямиком в грязную лужу и, кинув предупреждающий взгляд, попятились обратно в бордель. Похоже, они являлись местной охраной.

- Кто дал вам право так обращаться с клиентами?! - не унимался мужик.

Парочка переглянулась и тут же залилась хохотом. Один из них развернулся лицом к доходяге.

- Даже крыса лучше пахнет чем ты. Думаешь, наши девочки стали бы ублажать того, от которого за милю смердит дохлой рыбой? Ищи себе бордель подешевле.

Они продолжили идти к входу, хватаясь за животы от смеха.

Анелии стало немного жаль мужчину. Как бы там ни было, сакьяры плохо были приспособлены к жизни, и без использования силы они выглядели хуже бомжей, что обитали в центре города. Но у них просто не было иного выхода. Им приходилось скрывать свои способности, чтобы выжить, чтобы очередной грешный не пронюхал о нем и не забрал у него самое ценное - душу. Жизнь сакьяра была подобна жизни мышонка, что постоянно находился возле мышеловки. Сыр в нем олицетворял их безграничную силу, к которой было запрещено прикасаться. Каждый, кто осмеливался использовать ее, тут же погибал, не имея ни единого шанса на милосердие.

Анелия прекрасно это понимала. Знала, что отнимает жизнь невинных, что они ничего не сделали такого, чем бы заслужили смерть в грязном переулке Тенштата. Но у нее не было выбора. Либо они, либо она.

Мужчина сплюнул и встал на ноги, осматривая свои мокрые брюки.

- Кто бы говорил. Сам же вылитый гримм, - ругался себе под нос тот.

Девушка стала медленно пятиться по выступу и нащупывать у себя на бедре идеально заточенные ножи. Крыша борделя была не из самых надежных: ржавые откосы, рыхлый шифер. Как раз из-за этого Анелии было намного сложнее соблюдать тишину. Каждый ее шаг сопровождался мерзким скрипом, но это было еще цветочками по сравнению с тем звуком, что последовал далее. Взгляд девушки был прикован к мужчине, чтобы не упускать его из виду, поэтому у нее не всегда получалось смотреть себе под ноги.

Делая очередной шажок назад, ее носочек с громким хрустом проломил шифер, что заставило рыбака тут же поднять голову. Но ему не удалось ничего разглядеть в темноте, ведь грешная была слишком быстрой и проворной, чтобы кто-то смог ее заметить.

Мужчина с недоверием кинул последний раз взгляд на выступ со статуей змеи и попытался как можно скорее скрыться в мрачных улочках города. Его стали посещать навязчивые мысли о том, что звук был лишь предупреждением, что за ним началась охота. И он был абсолютно прав. Наводок на его причастность к божественному роду было слишком много. Только сейчас мужчина понимал, что все время был крайне неосторожен и за свою наивность он поплатиться жизнью, если не успеет вовремя раствориться во мраке улиц.

Его руки уже были наготове, а ноги с каждой секундой ускоряли темп. Паника подступала к горлу, заставляя рыбака задыхаться. Как бы он не пытался успокоиться и сослать тот звук на обычную ненадежность старого здания, ему не удавалось взять над собой контроль. Благодаря нервной походке его было еще легче распознать, но даже осознание этого не было поводом перекрыть воздух страху.

Сейчас он проклинал себя за то, что не родился манулом, и не может наколдовать что-то по типу скрывающего заклинания, чтобы в миг исчезнуть с видимости.

- Почему же ты, птичка, не улетела в теплые края? - прозвучало тихое мурлыканье у него за спиной.

Рыбак имел смелость обернуться и посмотреть смерти в глаза.

- Разве плодовиту комфортно в столь мерзком и холодном городе, не имеющий ни цветущих садов, ни огромных плантаций и ферм? Как ты вообще смог сюда пробраться? - продолжала Анелия и тут же хихикнула себе под нос, - Какие же тупые у короля псы. Не смогли учуять сакьяра, когда переправляли тебя через границу.

- Как ты... - дрожащим голосом начал мужчина, пятясь от грешной.

- Поняла, что ты плодовит, или узнала о твоем местонахождении? - закончила его фразу она.

Тот лишь громко сглотнул, оцепеневший от страха. Он понял свою ошибку. Он сам себя только что выдал. Девушка крутанула нож в одной руке и коснулась его острого конца указательным пальцем второй.

- Пару дней назад в море был шторм, в котором погибло, насколько мне известно, около десяти рыбаков, - начала та, будто играла драму на сцене дешевого театра, - а остальные хоть и смогли выжить, но потеряли весь свой улов, что поймали в тот день. - Анелия скорчила очень грустную гримасу, но в тот же миг оживилась, ткнув в его сторону ножом. - Но вот ты...

Капельки пота стекали по небритой бороде дядька. Он понимал ход ее мыслей.

- Ты не только смог вернуться живым и невредимым, но и сумел приплыть с огромной бочкой рыбы, целой лодкой и что самое главное... - она выдержала небольшую паузу с ухмылкой на лице, показывая свое восхищение, - Одежда твоя была полностью сухая.

- Я же объяснял, что мне просто повезло и я не набрел на шторм.

- Или же ты использовал силу плодовита, управляя погодой, чтобы выжить. - Взгляд девушки в тот же момент помрачнел. - Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться и твоя смерть не станет столь мучительной.

Мужчина осознал, что больше нету смысла притворяться и бездействовать. Он в ту же секунду устремил руку вверх и перед ним поднялась волна кристально чистой воды, опустошая лужицу под его ногами.

- Я слишком голодна, чтобы тратить на тебя много времени, - прорычала Анелия и рванула прямиком в центр мокрой стены.

Плодовит заметил ее движения и сжал пальцы в кулак, заставляя воду сразу превратилась в лед. Девушка с легкостью рассекла его острым ножом, будто тот был лишь тонким листом бумаги. Каждую секунду мужчина выстраивал перед собой все новые и новые стены, пятясь назад, но это не останавливало юную грешную в порыве ярости. Ее тело захлестнула новая волна голода, и ужасное урчание живота отдало угрожающими резями.

Анелия понимала, что придется хорошенько попотеть, чтобы заполучить душу плодовита, ведь именно этот сорт сакьяра был очень проворным и имел в запасе множество фокусов, используя природные стихии. В один момент он мог засыпать в глаза песок, чтобы ослепить, а потом по щелчку пальца поджарить на костре. Хотя, сказать, что с остальными видами было проще, нельзя. Каждый имел свои преимущества и найти их слепую зону было не так уж и легко. Манулы - мастера иллюзий. Их трудно отыскать, а если и наткнуться на такого, то ближний бой грешному точно не светит. Тот так и будет бегать за ним попадая в ловушки своего подсознания. Коры же наоборот могли нанести удар лишь в близи, что отлично играло на руку охотнику, но и тут не обходилось без заплета. Этот сакьяр мог остановить твое серце в одно касание. Их сила приходила в действие только, если руки божества соприкасались с твоим телом. Здесь-то нужно было смотреть в оба и постоянно контролировать его движения. Были так же софы и нуры, свет и тень - близнецы, что сменяли день на ночь. Но их не видели уже целое столетие и грешные уже потеряли всякую надежду отыскать такого.

С каждым годом их души возрастали в цене и, если кто и смог бы выловить одного из них, то он был бы обречен на роскошную жизнь: бассейны из шампанского, деньги вместо салфеток, одежда из золотой ткани. Не каждый богач сумел бы предоставить нужную суму за этого сакьяра, но вот члены королевской семьи вполне имели такую возможность.

Даже с учетом того, что близнецов найти было практически невозможно, Анелия не теряла надежду и грезила, как принесет их душонки королю, как уплату за свою свободу. Тогда бы она смогла наконец жить спокойно, без страха от знания того, что любимый пес Шрамова ведет на нее охоту.

Анелия свирепела с каждой секундой, чувствуя, как сильно болел ее желудок и вяло работали мышцы. В конце концов ей надоели эти игры и, перепрыгивая через очередную ледяную стену, девушка пустила в ход свои кинжалы. От этого мужчина начал уворачиваться, не контролируя следующую волну. Это дало преимущество грешной и в то же мгновение та опустилась вниз и, вырисовывая ногой дугу вокруг своей оси, повалила плодовита на землю. Ему ничего не оставалось, как покатиться в сторону подальше от девчонки.

- Не так быстро! - прорычала та и тут же кинулась к нему.

Какой бы проворной она не была, ей не удалось пулей накинуться на мужчину, чтобы обезвредить его руки. Если бы последние несколько дней Анелия не голодала и не питалась объедками из мусорных баков, у нее было бы больше сил и выдержки.

Сейчас же от таких резких прыжков и поворотов перед ее глазами начала опускаться белая пелена, голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. Казалось, еще чуть-чуть и девушка провалиться в темноту, падая в обморок.

Рыбак встал на ноги и принял боевую стойку. Проведя одной рукой по воздуху, перед ним появилась струя воды. Он схватил ее, и та в ту же секунду затвердела. Теперь он держал, что-то на подобие ледяного кинжала, который тот бросил в грешную, задев ее плече.

Бдительность Анелии притупилась из-за слабости и, когда мужчина начал метать партию ледяных ножей, та несколько раз позволила им задеть себя.

За это время охотница вынесла для себя дельный вывод. Плодовит использовал лишь стихию ветра и воды, что было вполне объяснимо. Он работал рыбаком, поэтому практики именно в этой области у него было намного больше.

"Спасибо и на том, - подумала охотница, продолжая извиваться. - Значит, бояться, что он сможет мне немного подправить прическу шустрым языком пламени, не имеет смысла."

Анелия воспользовалась моментом, когда мужчина готовил новую партию кинжалов, и, окунув руки в карманы, вытащила оттуда маленькие стальные звездочки, зажимая их между пальцев.

- А знаешь, что меня огорчило больше всего? - начала девушка, пытаясь притупить бдительность рыбака.

Тот даже не шелохнулся, продолжая балансировать жидкость в воздухе и формируя из нее остроконечник.

- То, что даже при наличии женушки, ты все равно ходишь в такие мерзкие места по типу борделя.

Вода тут же дрогнула.

- Ай-ай-ай, где же вы такие беретесь, неверные? А Лидия то твоя - красавица. - Анелия ринулась, выпуская звездочки сквозь пальцы. Ее лицо исказилось от боли, когда в голове девушки стали всплывать картинки, которые ей пришлось лицезреть пару часов назад. Она отмахнулась от воспоминаний и поспешила добавить: - Была!

Стальное солнышко пронзило оба запястья мужчины, и вода, что парила в тот момент в воздухе, с брызгами хлюпнула на пол. Рыбак в немом крике смотрел на свои руки и пытался как можно быстрее вытащить сталь из рук. Он прекрасно понимал, что сила к нему уже не вернется, и у него оставалось лишь два варианта: биться в рукопашную, истекая кровью и не имея при себе никакого оружия, или бежать. Второй был более рациональным, поэтому, не теряя ни секунды, рыбак дал деру, на ходу вытаскивая оставшуюся звездочку с запястья.

Его переполняли эмоции. Страх, паника, скорбь, злость - все это рвалось наружу, заставляя мужчину терять над собой контроль.

"Лидии больше нет. Нет... Эта дрянь убила ее, - снова и снова прокручивал в своей голове он. - И я закончу так же, если не смогу убежать."

В это мгновение рыбак почувствовал в своей спине острую боль, из-за чего тот споткнулся и упал на землю. Новая волна паники хлынула на него, окуная его с головой в палитру страшных эмоций. Он осознал, что не может пошевелить ногами. Кажется, девушка задела важный нерв, что смог его парализовать.

Стук сапогов приближался с каждым шагом Анелии и в конце концов оказался возле лица мужика. Она резко вытащила свой нож и перевернула тело на спину. Глаза, наполненные страхом, смотрели прямо на девушку, умоляя остановиться.

- Знаешь, если от этого тебе станет легче, то именно благодаря твоей жене я узнала о твоем существовании. - Ее губы дрогнули. - Уж больно была болтливой. Она так радовалась вашей прибыли, которую вы получили благодаря тому самому магическому улову, что начала хвастаться своей знакомой, блуждая с ней по всему рынку.

Грешная достала деревянный кинжал с гравировкой на стальной рукоятке и приставила его к горлу мужика.

- Их разговор мог услышать абсолютно любой, но, похоже, она этого не боялась или просто была слишком глупой.

- Ты убила ее! - прорычал тот.

Взгляд Анелии тут же притупился, пытаясь совладать с бурей эмоций. Ее ноздри расширились, а уголки рта вздрогнули.

- Да, - подтвердила она. - Я забрала ее душу. Ей было суждено умереть, если она родилась сакьяром. - Девушка сглотнула и продолжила: - Как только я явилась к ней, Лидия сразу поняла, кто я, и подумала, что я пришла именно за ней. Поэтому она предложила обмен: я оставляю ее в живых, взамен на информацию о существовании другого, такого же, как она. И она рассказала о тебе.

Глаза мужчины распахнулись от шока. Его предала собственная жена. Хотя что ему было известно о преданности, если все свое свободное время, он любил проводить в борделях. Почему же нельзя было просто разойтись и не мучить друг друга фальшивой любовью? Он задавался этим вопросом каждый день и каждый раз понимал, что лучше всего сакьярам держаться вместе, и женился он на ней лишь потому, что боялся оставаться один. Они защищали друг друга, но как оказалось, рыбаку это лишь привиделось. Он знал, что у Лидии обычно ветер в голове, но не думал, что она смогла бы так сглупить да и вдобавок предать его, спасая свою шкуру.

Слезы стали скатываться по вискам мужчины.

- Ты обманула ее...

- Неужели ты продолжаешь защищать эту крысу?

Кинжал впивался в его кожу, а тело отказывалось слушаться. Плодовит начал громко всхлипывать, понимая, что это его последние секунды жизни.

- Прости. Я не хочу тебя убивать, - сорвался на шепот голос Анелии. - Если бы только был другой способ получить ваши души...

В эту же секунду девушка взмахнула кинжалом и воткнула его в сердце рыбака. Тот резко изменился в лице. Из его рта стала течь маленькая струя крови, из-за чего он начал захлебываться. Его тело не сопротивлялось.

- Сапрено де витче, кова, - прохрипела грешная на своем родном лимийском.

Она всегда прощалась со своей жертвой этими словами.

Расправь свои крылья, птичка.

Так она желала ей умиротворения, хоть и знала, что, отнимая душу, она тем самым лишает сакьяра возможности отправиться к своему создателю на небеса в Даровню. Но это было лучше, чем просто хладнокровно расправиться с живим существом. Пускай он и не был человеком, но жил как он, думал как он, мечтал как он... Как она. Сакьяры тоже живут в постоянном страхе скрываясь от грешных. Средняя продолжительность их жизни составляла двадцать, возможно, двадцать пять лет, если учитывать, как быстро их могут отловить охотники.

Раньше эти божества возглавляли Совет Всенародья - главная власть всех стран, которая управляла даже королями. Один лишь Родь был им управой. Только с его благословения сакьяры судили людей, устанавливали правила - делали все для процветания народа.

Анелия не верила в Родья, могущественного и единого бога для всех существ, что обитают на земле. Если бы он и правда существовал, он бы услышал ее молитвы. Ежедневные молитвы в камере для пыток. Он бы пришел на помощь, когда ее истязали плетью, он бы вылил весь гнев на ее карателей. Иногда девушка понимала, что к таким, как она, Родь не станет проявлять милосердие, ведь она убивала его детей – сакьяров.

Анелия не имела права просить у бога что-то, если не уважала его род. Ей бы никто не помог, когда ей было шестнадцать, когда она пыталась бежать от короля. Ей оставалось лишь надеяться только на себя, на свои собственные силы, выдержку и смелость. По крайней мере потому, что даже самый близкий для нее человек, предал ее и не стал помогать в побеге. Наоборот, он тут же побежал рассказывать королю о том, что девушка задумала.

Как ты мог? Зачем ты пытаешься меня погубить? Ты же видел, как они со мной обращаются - эти псы. Неужели тебе так хочется быть одним из них?

В тот миг она поняла, что осталась совершенно одна: без поддержки, без крова, без близкого, которого называла другом. После она больше ни с кем не заводила дружбы, боясь, что ее смогут предать, выдать псам короля и она снова окажется взаперти изрезанная, угнетенная и жалкая.

Анелия вытянула руку и засучила правый рукав. От ладони и до самого локтя тянулись черные узоры в виде стеблей роз. Острые шипы жили своей жизнью, увеличиваясь в размерах и уменьшаясь, будто пытались изобразить процесс дыхания. В центре ладони был выведен круг, вокруг которого вились те самые стебли.

Она вытащила кинжал из мужчины и положила правую ладонь ему на грудь. Появился мерцающий свет под рукой. Девушка стала медленно поднимать руку, прищурившись, а второй потянулась к маленькому портмоне у себя на поясе, доставая небольшую сферу из таких же колючих веточек, как на татуировке. Это были стебли шиповника, дикой розы - единственное, что могло удерживать душу сакьяра на земле. Это растение считалось священным для людей и устрашающим для божеств. Лишь им можно было убить сакьяра. Оно росло только в Старой Гарвии - лес, окутанный тьмой, который просто кишел гриммами и остальной нечестью. Поэтому этот цветок было так трудно достать, а на рынке цена его была заоблачной.

К душе нельзя было прикасаться, ведь секунда соприкосновения с божественным могла просто изувечить твою руку. Поэтому король приказывал делать татуировки на руках каждому грешному, чтобы того не покалечил свет маленькой сферы. Но самое странное было в том, что люди употребляли души сакьяров как пищу, не боясь, что это может их убить. Да, сначала оно обжигало горло, и все органы устраивали бунт, поднимая тревогу. Кажется, что секунда боли была вечностью, но это длилось всего мгновение, а потом человек исцелял сам себя. Душа божества сливалась с душой человека, формируя что-то мощное. Кожа ставала моложе, как в семнадцать. Улучшалась память, зрение, мозговая деятельность, сила, настроение. Этот эффект длился по полгода, а иногда и по пару лет. Это зависело лишь от того, насколько человек был стар или молод в момент принятия чудодейственного эликсира молодости. Если смерть уже стояла у него на пороге, то сила пропадала через несколько месяцев.

Было интересно знать, как люди догадалась об этом всем. Кто был тем самым первым смельчаком, который проглотил душу? Может, он просто хотел умереть?

Анелия никогда не задумывалась каково это, быть под воздействием этого целебного вещества. У нее даже и мысли не закралось о том, чтобы ощутить силу, что текла бы по ее жилам. Пока она может охотиться на сакьяров, она не нуждалась в употреблении их душ. Не нуждалась в чем-либо большем.

Девушка защелкнула маленькую петлю на сфере, в которой уже находилась душа. Та была размером с глазное яблоко, но свет от нее исходил настолько яркий, что казалось, она была намного больше. Только очутившись в клетке, свет угас, отражая лишь лунный свет.

Анелия спрятала шар в сумочку и поднялась на ноги, осознавая, что сейчас ей придется рыться в карманах у бедолаги. Это нужно было сделать, чтобы когда его нашли, констебль подумал, что мужчину ограбили и убили прямо на середине тихой улочки.

- Ты и правда воняешь хуже крысы, - выругалась грешная, ощупывая одежду рыбака.

Наконец, найдя кошелек, она вытащила сотню рихт и выкинула кожаный мешочек на пол.

- Две души за одну ночь. И почему мне так повезло? - выдохнула та.

С мыслью, что сейчас она отхлебнет холодного кваса с вкусной курятинкой, девушка направилась в ближайший кабак.