30. Епилог

- Я тебе говорю: стой! Вот же... - Влад остановился, упираясь рукой в спинку дивана, держа в другой руке детские колготки.

- Не хочу! Не буду! - раздался звонкий, капризный голосок из-за спины Князева. Девочка попыталась юркнуть под стол, ловко, как ящерка, но отец оказался проворнее. Он резко развернулся, сделал шаг, перегораживая путь к отступлению, и одним движением подхватил маленькую беглянку на руки. Та взвизгнула, но было поздно.

- Надо, доча! Надо! Иначе мама мне потом...

- Влад! - донёсся крик из спальни, перекрывая расстояние и две закрытые двери. - Ты уже одел её?!

- Почти, любимая! - крикнул в ответ Князев и, перехватывая извивающегося ребёнка поудобнее, плюхнулся на диван, усадив девочку к себе на колени. Она тут же заёрзала, пытаясь выскользнуть из его хватки.

- Не хочу я эти колготки надевать! Они колючие! - Виолетта надула губы, и с трагическим, поистине театральным видом уставилась на отца.

- Виолетта, - Влад набрал в лёгкие побольше воздуха, пытаясь включить режим «строгий папа», - без колготок в замок не пускают.

- Тогда тебя тоже не пустят! - парировала дочь, сверкнув на него серыми глазками и складывая руки на груди.

- Господи, ты вся в мать! - выдохнул он, покачав головой и взъерошивая её тёмные, вечно путающиеся кудряшки. - Вся в неё. Давай договоримся: ты надеваешь колготки, а я покупаю тебе самое большое мороженое. С шоколадной крошкой.

Виолетта на секунду задумалась, прищурившись, копирующей Варино выражение лица, когда та что-то рассчитывает в уме.- Два мороженых! - выпалила она, поднимая два пальчика вверх.

- Одно.

- Два! - Ви сделала щенячьи глазки, распахнула их так широко, что, казалось, они заняли пол-лица, и посмотрела на отца. Нижняя губа едва заметно задрожала. Это был запрещённый приём.

- Вот только не делай такие глазки! - Влад помолчал, глядя на дочь, чувствуя, как его решимость тает, словно масло на горячей сковороде. Он выдержал паузу три секунды, вздохнул, закатил глаза и сдался. - Ладно. Два.

Девочка, обрадовавшись так, будто ей пообещали не два мороженых, а целое королевство, сама начала натягивать злополучные колготки. Получалось не очень, пятка съехала на щиколотку, но папины руки уже были тут как тут, поправляя, растягивая непослушную ткань. Когда с этим было покончено и колготки сияли на пухленьких ножках ровно, Князев чмокнул дочь в макушку и отпустил её на пол.

- А теперь иди к маме, пускай она тебе хвостики завяжет.

Виолетта, довольная собой и предвкушением двойного мороженого, сорвалась с места так резво, что только пятки засверкали, и тут же умчалась в сторону спальни, громко топая по паркету. Влад проводил её взглядом, и на его губах сама собой появилась та самая, довольная и счастливая улыбка, от которой у глаз собирались лучики-морщинки. Пять лет прошло с тех пор, как они с Варей окончательно и бесповоротно стали друг для друга всем миром. Пять лет, как он перестал быть тем самовлюблённым студентом с вечной ухмылкой и байком, и превратился в... отца семейства. В мужика, который знает разницу между колготками хлопковыми и синтетическими. И, чёрт возьми, ему это нравилось. Даже эти дурацкие утренние баталии с пятилетней копией Вари, которая умудрялась переспорить его в любом споре, и выторговать себе лишнюю порцию сладкого. Даже когда он уставал так, что валился с ног, одно её «папочка» - и он был готов свернуть горы.Он поднялся с дивана, хрустнув шеей, поправил футболку и неспешно подошёл к двери спальни, прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди, и замер, наблюдая за открывшейся картиной. Варя стояла перед большим зеркалом в их спальне, пытаясь завязать на голове дочери два аккуратных хвостика. Задача была не из лёгких. Виолетта крутилась юлой, вертелась, пытаясь одновременно и смотреть на своё отражение, и рассказывать маме про «два мороженых», которые ей пообещал папа, активно жестикулируя и путая слова. Варя, ловко управляясь с непослушными кудрями, только качала головой и улыбалась, одними уголками губ, вставляя в монолог дочери короткие «да», «неужели» и «какой хитрый папа». На ней был простой, но элегантный светлый сарафан до колен, волосы собраны в длинную русую косу, перекинутую через плечо. Влад всё ещё иногда ловил себя на мысли, что не может поверить в своё счастье. Вот так, просто, стоя в дверях собственной спальни, смотреть на неё и чувствовать, как внутри разливается тепло. Эта невероятная, колючая, местами невыносимая, но невероятно ахерительная женщина - его жена. Его спутница жизни. Мать его дочери.

- Готовы, мои красавицы? - спросил он, наконец нарушая идиллию и делая шаг в комнату.

- Ага. Почти. - Варя закрепила последнюю резиночку, поправила голубые бантики и, развернувшись, уставилась на мужа. Её взгляд медленно прошелся по нему сверху вниз и обратно. Улыбка исчезла, уступив место знакомому выражению «ты серьёзно?». - Так, а я не поняла. Ты в этом собрался ехать?

- Ну да, а че не так? - Влад опустил взгляд на себя.

- Князев, мы тебе недавно купили хороший спортивный костюм! - Шатенка уперла руки в боки, - Ты не поедешь в этих трениках и порванной футболке! Мы к друзьям едем, а не на помойку!

- Да где порванная-то?! - удивился тот, снова осматривая себя, на этот раз более придирчиво.

- Вот! - она подошла, сократив расстояние между ними до минимума, и ткнула указательным пальцем прямо в небольшую дырочку на плечевом шве. - Шуруй переодеваться! Быстро.

- Ну Колючка-а-а, - протянул он, делая жалобное лицо. - Это вентиляция. Там жарко будет.

- Марш, сказала! - отрезала Варя, не поведя и бровью, и легонько хлопнула его по груди ладошкой.

Влад цокнул языком, вздохнул, демонстративно громко и трагично, и, шаркая ногами, словно на каторгу, пошёл к шкафу. За семь лет, прошедших с того момента, как они дали друг другу второй шанс, он понял одно простое, железобетонное правило - спорить с этой женщиной невозможно. Бесполезно. Потому что всегда будет по её правилам.

...

На дачу Дэрека они добрались к обеду. Дорога заняла около полутора часов, и это были прекрасные полтора часа. Виолетта всю дорогу болтала без умолку, словно включенное радио, рассказывая родителям о том, как она будет играть с Давидом - сыном Маши и Корвина, строить с ним замок из песка, и как они вместе с Миланой - дочкой Алёны и Саши - будут кормить уток в пруду. Салон автомобиля наполнялся её звонким голосом, бесконечными «почему» и фантазиями. Варя сидела на переднем сиденье, иногда оборачиваясь. Влад вёл машину, одной рукой держа руль, а второй сжимая ладонь жены, перебирая её тонкие пальцы. В салоне играла тихая музыка, какая-то старая, знакомая мелодия, а за окном мелькали зелёные поля, перелески и редкие деревья, убегающие назад. Солнце заливало трассу золотом. Было ощущение, что они едут в отпуск, в маленькое путешествие, наполненное предвкушением встречи.Дача встретила их солнцем, буйной зеленью и шумом голосов, доносящихся с заднего двора. Заснеженный лес, который они помнили по новогодней поездке семилетней давности, превратился в зелёный океан деревьев, а воздух пах травой, нагретой хвоей и цветущими кустами жасмина. На заднем дворе, под раскидистой яблоней, стояла большая деревянная беседка, увитая плющом. Там уже вовсю кипела жизнь. Дэрек, теперь уже хозяин всего этого великолепия, восседал в плетёном кресле с банкой холодного пива в руке и в своей неизменной дурацкой, но безумно ему идущей кепке. Рядом, за большим столом, ломившимся от закусок, сидели Корвин и Маша. Маша была в лёгком жёлтом платье, её волосы отросли и теперь мягкими волнами спускались на плечи. Корвин что-то втолковывал Дэреку, явно споря о чём-то отвлечённом. Саша с Алёнкой сидели на скамейке чуть поодаль, Алёнка держала в руках стакан с лимонадом и смеялась, а Саша, как всегда, что-то ей рассказывал. Рядом с ними, прямо на траве, на мягком пледе, копошилась их дочка - четырёхлетняя Милана, светлая шатенка, кареглазая, вылитый ангелочек, сосредоточенно складывающая пирамидку из кубиков.Влад вышел из машины первым, потянулся, разминая затёкшую от долгой дороги спину, и с наслаждением вдохнул дачный воздух. Пахло шашлыком. Он улыбнулся и принялся выгружать багажник, пока Варя отстегивала дочку из детского кресла. Девушка подхватила Ви на руки, поправила её платьице, забрала из салона свою сумку, хлопнула дверью и направилась к друзьям, что сидели в беседке. Влад пошёл следом, нагруженный пакетами с фруктами и гостинцами.

- О, Князевы прибыли! - заорал Дэрек, поднимая банку пива в приветственном жесте, едва завидев их. - Ну наконец-то!

- Заткнись, Дэр, - беззлобно отозвался Влад, ставя пакеты на лавку и пожимая всем руки.

Виолетта, оказавшись на земле, тут же рванула к детям. Она бросилась к Милане и Давиду, и через секунду уже слышался её громкий, командный голос, раздающий указания по строительству песочного замка. Давид, спокойный, темноволосый мальчик шести лет, удивительно рассудительный для своего возраста, улыбнулся и протянул Ви лопатку. Милана радостно захлопала в ладоши. Варя, обнявшись с девочками, уселась рядом с Машей, и они тут же погрузились в обсуждение каких-то своих новостей, которых накопилось за пару недель.Снежка приехала чуть позже. Её красный седан затормозил у ворот, взметнув небольшое облачко пыли. Из машины выпорхнула она сама - всё такая же миловидная, в белых брюках и бирюзовом топе, с солнечными очками на пол-лица. И Васей. Невысокий парень, с чуть желтоватым блондом, с добрыми глазами и спокойной улыбкой.

- Всем привет! Мы опоздали, знаю, но это Вася виноват! - Снежка сняла очки и широко улыбнулась, чмокая подруг в щёки.

- Я просто перепутал поворот, - спокойно пояснил Вася, пожимая парням руки.

- Жаль, Матвей не смог, - сказал Саша, подбрасывая в мангал дров. Угли уже набрали нужный жар, источая ровное, малиновое свечение. - Он звонил вчера, передавал всем привет. Его контракт в Штатах продлили ещё на полгода.

- Да, и Артём с Кирой тоже далеко, - добавила Алёна, качая головой. - В Питере у них сейчас ремонт. Сказал, как сделают квартиру, сразу к нам.

- Собираемся раз в год, и то не все, - заметил Корвин, отпивая квас. - Но ничего, главное, что мы есть друг у друга.

Компания становилась всё более шумной и весёлой. Дэрек с Владом колдовали над мангалом, периодически споря о том, нужно ли переворачивать мясо сейчас или подождать ещё пару минут. Саша им помогал, лениво комментируя их спор. Дети носились по участку, их смех разносился по всему саду. Девушки сидели в беседке обсуждая разные темы.

Ах да .... Что же произошло за эти семь лет? Ну, пожалуй, стоит начать с Влада и Вари. После окончания университета Влад устроился в крупную маркетинговую фирму - не потому, что ему это было особенно интересно, а потому, что он хотел обеспечить семью. И, как ни странно, у него неплохо получалось. Его хватка и способность продавать что угодно кому угодно пригодились в сфере рекламы. Варя закончила университет с красным дипломом, но вместо того чтобы идти в офис, решила попробовать себя во фрилансе. Веб-дизайн оказался её призванием. Она сидела дома, создавала сайты для небольших компаний, и её работы нравились клиентам. Через год после выпуска, когда они отдыхали в Египте на берегу Красного моря, Влад сделал предложение. Это было неожиданно и в его духе. Предложение он сделал на берегу моря, когда они смотрели на уходящий закат. Варя тогда рассмеялась, потом заплакала, потом ударила его по плечу и сказала «да». Свадьба была скромной - только самые близкие. Через два года после свадьбы родилась Виолетта -почти копия Вари, но с характером отца.

Алёна и Саша, вопреки всем шуткам, тоже не распались. Они поженились через два года после знакомства - бурно, шумно, и танцами до утра. Алёнка стала кинологом, а Саша так и не нашел постоянной работы, часто меняя их чтобы найти «более высокооплачиваемую». Их брак был похож на вечный фейерверк - ссоры, примирения, громкий смех и бесконечные поездки на природу. Дочка Милана родилась на год позже Виолетты. Они часто оставались у Влада и Вари, устраивали совместные барбекю, и никто не мог понять, как такой шумный союз может быть таким гармоничным.

Корвин и Маша остались тихой и спокойной парой. Они не торопились с детьми - сначала закончили магистратуру, потом купили квартиру в центре Рейдвуда и расписались в ЗАГСе. Маша стала преподавателем в «Брайтморе», читала лекции по истории искусств, а Корвин ушёл в IT-сферу. Их сын Давид родился, когда они оба были уже уверены в себе и в своих финансах. Давид рос спокойным и рассудительным.

Дэрек... Дэрек так и остался холостяком, не найдя «ту самую». От родителей ему досталась дача, которую Дэрек с гордостью ремонтировал собственными руками. (Ну, не без помощи друзей конечно). Работать он решил по стопам мамы - закончил юридический и пошел работать нотариусом.

Матвей... Матвей тоже так и не женился. После университета он ушёл в турагентство, и карьера стала его жизнью. Он ездил в командировки по всему миру - от Штатов до стран Азии. Когда он приезжал в отпуск, он обязательно заезжал к ребятам. Поговаривали, что у него была девушка в Техасе, но серьёзных отношений он так ни с кем и не завёл. Снежка, как ни странно, сохранила с ним тёплые отношения - они переписывались, он присылал ей открытки из разных уголков мира, а она отвечала длинными письмами. Но это была чистая, светлая дружба, которую никто не смел назвать чем-то большим.

Кстати, Снежка через два года после знакомства с Васей вышла за него замуж. Вася оказался «тихим и надёжным», о котором она всегда мечтала. У них не было детей - они решили, что им и вдвоём хорошо, но они часто помогали нянчиться с детьми друзей. Снежка открыла небольшой цветочный магазинчик, который стал её призванием, и теперь у неё был свой маленький рай, где пахло розами и лавандой. Вася же учился на астрофизика.

Артём, как и предсказывали друзья, всё-таки переехал в Санкт-Петербург. Он встретил Киру - девушку с филологического факультета, которая оказалась единственной, кто могла терпеть его. Они купили квартиру в старом фонде, делали ремонт и, казалось, наслаждались жизнью. Артём работал в IT-сфере, как и Корвин, и они часто созванивались по работе. В свободное время он иногда приезжал к друзьям на «большой сбор», и никто не замечал, как с годами его цинизм становился мягче, а в глазах появлялась та самая, добрая искорка.

Алиса... с ней всё было сложно. После университета она уехала в Калифорнию, чтобы покорять Голливуд. Она стала успешным блогером, потом открыла свой бренд одежды, и все её дела шли в гору. Но она так и не вышла замуж - вечно влюблённая в «не тех» мужчин, вечно убегающая от серьёзных отношений. Она приезжала на их сборища раз в год - с новым цветом волос, с новыми историями и кучей подарками от своего бренда.

Яна Дмитриевна и Владимир Князев - родители Влада - так и остались той парой, которую все ставили в пример. Через почти тридцать лет совместной жизни они всё ещё держались за руки, когда шли по улице, и всё ещё спорили по пустякам. Яна продолжала работать в школе, но уже не брала классное руководство - говорила, что сил уже не те, а вот уроки литературы всё ещё любила, и ученики её обожали. Владимир вышел на пенсию, но скучать не давал: взял шефство над местным футбольным клубом для подростков, и теперь каждую субботу гонял мяч с мальчишками, доказывая, что возраст - это всего лишь цифра. Они часто приезжали к Владу и Варе, привозили пироги, варенье и бесконечные истории из жизни. Виолетта обожала бабушку и дедушку, и каждый визит превращался в маленький праздник. Яна души не чаяла в внучке и баловала её, чем только могла, на что Влад ворчал, но втайне был доволен.

Лена, младшая сестра Влада, выросла. Из той самой болтливой девочки, превратилась в уверенную и до безумия красивую девушку девятнадцати лет. Она поступила в художественное училище в соседнем городе, и её рисунки уже начали замечать на небольших выставках. Варя и Лена подружились - не как родственницы, а как настоящие подруги. Лена часто приезжала погостить, и они могли до ночи сидеть на кухне, пить чай и обсуждать всё на свете. Лена всегда привозила какой-нибудь рисунок в подарок. Последним был портрет всей их семьи (Влад, Варя и маленькая Виолетта)

Владимир Ветров и Юля - отец Вари и его жена - тоже обрели своё счастье. Когда они окончательно вышли на пенсию, они купили небольшой домик в пригороде. Юля увлеклась садоводством, и теперь их участок цвёл и благоухал с весны до осени. Владимир наконец-то мог позволить себе заниматься тем, что любил - перечитывать старые книги, играть в шахматы по вечерам с соседями и гулять с Рексом. Они часто приглашали Варю в гости, и эти поездки стали для неё настоящим отдыхом, когда Влад и Варя приезжали вместе, они сидели все вместе за столом, смотрели на закат, и Владимир с улыбкой вспоминал, как когда-то Варя, маленькая и серьёзная, сидела на корточках и собирала яблоки в саду.

Марк... Марк Королёв, сводный брат Вари, - единственный, кого жизнь занесла дальше всех. Он уехал в Австралию, когда ему предложили работу по специальности, и теперь жил в Сиднее. Он всё так же играл на гитаре, только теперь на пляже, под шум океана. Он присылал Варе фотографии с коалами, смешные видео с серфинга и длинные голосовые сообщения, в которых рассказывал о своей жизни. Он ни разу не женился, но у него была девушка - австралийка по имени Роуз, которая работала ветеринаром и любила путешествовать. Они встречались уже три года, и Марк говорил, что «возможно, когда-нибудь». Но пока что он наслаждался жизнью, и Варя всегда улыбалась, получая от него открытки.

Людмила... Мама Вари. С ней всё было непросто. После того как Варя перестала с ней общаться, Людмила осталась совсем одна. Она продолжала работать в каком-то офисе в Вэневере, но жизнь её постепенно превратилась в череду серых будней. Она не звонила дочери - может, из гордости, может, из обиды, а может, потому что просто не знала, что сказать. Варя иногда спрашивала о ней у отца, но тот лишь пожимал плечами: «Живёт одна, не жалуется. Но и не радуется, кажется». Варя не знала, что чувствовать - то ли жалость, то ли облегчение. Она не злилась на мать, но и не могла забыть ту боль, которую та причинила ей за все эти годы. Она не искала встречи, и Людмила тоже не искала. Они остались двумя незнакомыми людьми, которых когда-то связывала кровь.

***

За столом в беседке уже было шумно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золото и розовый - тот самый цвет, который все они так любили. Варя сидела рядом с Владом, положив голову ему на плечо, и смотрела, как Виолетта вместе с Давидом и Миланой бегают по лужайке. Дэрек разливал вино, Алёнка смеялась над шуткой Саши, а остальные просто разговаривали не о чем.

- А помнишь, - вдруг сказала Варя, не поднимая головы, - как всё начиналось?

Влад усмехнулся, прижал её к себе крепче.- Когда я был тем идиотом, который поспорил на тебя?

- Ну да, - она улыбнулась. - Если бы я тогда знала, что из этого выйдет...

- Убежала бы? - спросил он, приподнимая бровь.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза - в те самые синие, которые когда-то так её бесили, а теперь стали самыми родными.- Ни за что.

Он улыбнулся и поцеловал её в висок. Рядом с ними, как по команде, поднялась суета: Виолетта подбежала, вся в песке, с криком «папа, смотри, я нашла жука!», и Влад тут же переключился на отцовские дела, ловко вылавливая жука из детской ладошки и объясняя, что его нужно отпустить. Варя смотрела на эту картину, на своих друзей, на детей, на закат, и не могла поверить в происходящее. Семь лет прошло с тех пор, как они все собрались в том самом пабе «Raven's Nest», и казалось, что это было вчера. Каждый из них прошёл свой путь - кто-то ровный, кто-то с крутыми поворотами, - но они всё равно оказались здесь, вместе. И это было главным.

- Знаешь, - сказала она, когда Влад вернулся, усадив дочь на колени, - я иногда думаю, что мы все - немножечко герои какой-то глупой, но очень счастливой истории.

- Ну, - он хмыкнул, - главное, чтобы это был фанфик с хорошим концом.

Она рассмеялась, а он, обняв её одной рукой, а другой - придерживая дочь, которая уже тыкала пальцем в небо, показывая на первую звезду, прошептал:

- И жили они долго и счастливо.