Глава 5. Нить, которая натягивается до боли

Это был вечер, который не обещал ничего особенного. У и Плой шли вместе по оживлённой улице: она держала его под локоть, болтала о новой выставке иллюстраций, показывала на витрины, где продавали странные подсвечники в форме кошачьих хвостов. У кивал, слушал, но мысли были где-то в другом месте.

В том месте, где появлялись слухи:Бум выступает в том баре.Он там бывает по пятницам.Он иногда поёт Ариану снова.Он улыбается так же, как раньше.

У пытался не верить. Он умел жить дальше, научился. Но сердце всё равно сжималось при мысли, что где-то совсем рядом — несколько улиц — может находиться человек, на которого его память не давала права забыть.

— Ты меня совсем не слушаешь, — мягко сказала Плой.— Слушаю, — он улыбнулся, стараясь быть тёплым.— Ты где-то… далеко. Опять.

Он хотел сказать: «нет», но понимал — нет смысла. Он давно жил как человек, у которого есть две реальности: одна — перед глазами, вторая — под кожей.

Плой остановилась у входа в маленький бар с кирпичными стенами и красной вывеской.

— Давай зайдём? Там сегодня обещали живую музыку. Развеемся.

У обернулся на дверную табличку — и кровь, казалось, перестала двигаться.

«Live: Boom — акустический сет. 20:30».

Буквы, от которых в глазах помутнело, будто кто-то залил их сиропом и светом одновременно.

Он машинально вздохнул.

Плой что-то говорила — о коктейлях, о шуме, о том, что давно не были в баре. Он кивал. Она потянула его за руку внутрь.

У вошёл, как будто шагнул в воду, которая резко стала ледяной.

Бар был небольшой, уютный. Тусклый свет, деревянные столы, мягкий гул разговоров. На сцene уже стояли два микрофона и гитара, прислонённая к колонке. Люди занимали места, кто-то пил пиво, кто-то фотографировался. Но всё вокруг У было будто за стеклом, смазанным, мутным.

Он сделал шаг — ещё один — и почувствовал, как сердце начинает отдавать удар в горло.

Плой выбрала стол у стены.— Я сейчас принесу напитки. Будешь мохито?— Да… — У не понял, что сказал.

Он сел. Сцена была почти прямо перед ним. Пустая пока. Но воздух вокруг неё уже был тяжёлым, как будто ожидание стало физическим.

И вдруг — жужжание динамиков.Короткий смешок за микрофоном.Чьё-то: «Раз-два, раз-два».У поднял голову.И мир сжался в одну точку.

Бум.

Живой.

Настоящий.

Тот самый.

Не на экране. Не в плохом качестве. Не из прошлого.

На расстоянии нескольких метров.

Он вышел как будто из другого света — волосы чуть длиннее, чем раньше; футболка свободнее; глаза… те самые, в которых жила какая-то тёплая, опасная тень. Как у человека, который может улыбаться и ломать сердца одним и тем же движением.

Бум наклонился к микрофону, настраивая его.

У почувствовал, что его ноги буквально онемели под столом.

Плой вернулась с коктейлями.— Тут так уютно, да? — сказала она, ставя стаканы.У мог только шикнуть:— Да…Плой посмотрела на сцену.— О, симпатичный парень. Кажется, он будет петь?

У сглотнул.

Руки дрожали.

Бум поднял голову, отступил от микрофона — и его взгляд пролетел по залу. Плавно, лениво, по-профессиональному. Будто сканировал.

И в какой-то момент — остановился.

На нём.

На У.

Это не было случайностью.

Не было коротким скользящим взглядом.

Нет — это было узнавание.

Глаза Бума чуть расширились.Он замер на долю секунды, как будто кто-то выключил звук внутри его головы.Губы едва заметно разошлись.Он вдохнул.

У почувствовал, как кровь бросилась в лицо так резко, что стало жарко.

Плой подняла брови:— Ты его знаешь?

У хотел ответить. Но не смог.

Бум медленно отвёл взгляд — медленно, как будто каждый миллиметр движения давался ему с усилием. Он выдохнул через нос, сделал шаг назад, взял гитару. Плечи его напряглись так, что видно было даже через футболку.

Бум сказал в микрофон:— Ну… раз уж я вижу здесь знакомые лица, почему бы не начать с чего-то… ностальгического.

И взял аккорд.

Первый.

Тот самый.

Разрывающий.

Break up with your girlfriend… — голос пошёл мягко, уверенно, но с тем странным хрипловатым оттенком, который появлялся только, когда он нервничал.

У закрыл глаза на секунду — просто чтобы не сломаться.

Плой слушала, покачивая ногой, не зная, что эта песня — нож, повёрнутый в старую рану.

Бум пел, но всё время смотрел на У.

Не скрываясь.

Не прячась.

И в каждом взгляде был вопрос:Ты почему здесь?Почему не один?Почему снова не со мной?

У сидел, вцепившись в край стола, и пытался дышать.

Когда песня закончилась, Бум выдохнул — будто сдавил что-то внутри себя.Он отвернулся на секунду.Поставил гитару.Сделал вид, что ищет воду или настройку.

Но У знал: это нужно было ему, чтобы не сорваться.

Плой наклонилась:— Отличный голос. Такой… хриплый. Приятный. Что-то в нём есть.

У вздрогнул.— Плой, я… — он сжал кулаки. — Нам лучше уйти.— Почему? Мы же только пришли! Мне нравится.

Он не успел ответить.

Бум снова поднял глаза.

И в этот раз — не выдержал.

Он тихо, почти незаметно покачал головой.Как будто говорил:Не уходи.Не с ней.Не сейчас.

У почувствовал, как внутри грудной клетки что-то рушится.

Музыка, шум, голоса — всё слилось в кашу.

Он понял:все эти годывсё это «отпустил»всё это «начал новую жизнь» —ничего из этого не было правдой.

Он всё ещё принадлежал этому человеку.И этот человек сейчас стоял на сцене, смотрел прямо в него — и в глазах его было так много жизни, что становилось страшно.