Утро после ада

Алия почти не спала. Она вернулась в свою комнату — теперь уже не гостевая, а «комната жены главы» — когда за окном начало сереть. Дениз мирно спал в соседней спальне, охраняемый, по словам Джихана, «самыми надёжными людьми». Она зашла к сыну, поправила одеяло, поцеловала в лоб и долго сидела на полу у его кровати, слушая ровное дыхание.

В её теле ещё пульсировала тупая боль — не столько физическая, сколько та, что въелась под кожу от унижения. Она смыла с себя следы прикосновений Джихана в душе, но отмыть память было невозможно.

Когда рассвело, в дверь тихо постучала служанка.

— Господин Джихан ждёт вас к завтраку, — произнесла она, не поднимая глаз.

Алия оделась сама. Никаких вычурных платьев — простое чёрное, с высоким воротом, чтобы скрыть синяки на шее, оставленные его пальцами. Она распустила волосы, чтобы они падали на лицо — живая ширма, за которой можно спрятать пустые глаза.

Выходя из комнаты, она столкнулась с Джиханом в коридоре. Он был свеж, гладко выбрит, в безупречном костюме. В его взгляде не было и тени вчерашней жестокости — только спокойная, деловая отстранённость. Будто ночью ничего не случилось. Будто он не брал её силой, ломая остатки гордости.

— Ты готова? — спросил он ровно.

— Всегда готова, — ответила Алия, и в её голосе не дрогнуло ни нотки. Она научилась этому за годы жизни в тени Борана. Теперь этот навык пригодится снова.

Они пошли в столовую вместе — почти как настоящая пара. Джихан даже взял её под руку, и Алия не отдёрнула локоть. Слишком много свидетелей. Слишком много врагов.

---

Столовая особняка Альбора была огромной, с дубовым столом на двадцать персон и люстрой, которая стоила больше, чем вся недвижимость Алии в Канаде. За столом уже сидели: Садакат — во главе, её верная фрейлина-служанка, пара старейшин, которые ночевали в гостевых комнатах после свадьбы, и, к облегчению Алии, Дениз.

Мальчик сидел на высоком стуле, ковыряя вилкой омлет. Увидев мать, он просиял:

— Мама! Ты пришла!

Алия поспешила к нему, но Джихан мягко, но твёрдо удержал её, усаживая на стул рядом с собой — с другого конца стола, подальше от сына.

— Сначала взрослые, — тихо сказал он, и в этом «тихо» прозвучал приказ.

Садакат подняла взгляд на невестку. Её губы скривились в подобии улыбки — такой же искренней, как у змеи перед броском.

— Алия, дорогая, ты прекрасно выглядишь сегодня, — произнесла свекровь, и в её голосе не было ни капли тепла. — Видно, брачная ночь пошла тебе на пользу. Джихан всегда умел... убеждать.

Алия промолчала. Она взяла чашку с чаем и сделала глоток, чтобы не отвечать. Под столом её пальцы впились в скатерть.

— Мама, — Джихан бросил на мать предостерегающий взгляд. — Давай не сегодня.

— А что такого? — Садакат театрально удивилась. — Мы все взрослые люди. Я просто рада, что мой сын наконец взял то, что принадлежит ему по праву. А ты, Алия, — она наклонилась вперёд, понижая голос, — помни: ты здесь не гостья. Ты — часть этого дома. И от тебя ждут наследников. Желательно, в ближайший год.

Дениз, не понимая подтекста, спросил громко:

— Мама, а у меня будет братик?

За столом повисла ледяная тишина. Кто-то из старейшин хмыкнул. Алия почувствовала, как к горлу подступают слезы.

— Ешь, Дениз, — сказала она, не глядя на сына. — Всё будет хорошо.

— Конечно, будет, — добавил Джихан, и его рука легла поверх её руки, сжимающей чашку. — Мы теперь одна семья.

Алия вздрогнула от его прикосновения, но не отдёрнула руку — слишком многие смотрели. Она заставила себя улыбнуться той самой улыбкой, которую репетировала всю ночь в ванной: вежливой, пустой, безопасной.

— Одна семья, — повторила она, как заклинание.

Завтрак продолжился. Садакат обсуждала со старейшинами дела клана, Джихан кидал короткие реплики, Дениз доедал омлет и просил ещё сока. Алия сидела молча, передвигая еду по тарелке, и думала о том, как скоро сможет увести сына в их комнату — единственное место в этом доме, где она могла выдохнуть.

Но даже там она знала, что не будет в безопасности. Джихан приходил, когда хотел. И она не имела права отказывать — ведь цена отказа была слишком высока.Когда все встали из-за стола, Джихан наклонился к её уху и прошептал так, чтобы никто не услышал:

— Ты хорошо держалась. Продолжай в том же духе, и я сделаю твою жизнь здесь...достаточно хорошей.

Алия посмотрела на него — в эти тёмные, непроницаемые глаза — и ответила шёпотом:

— Сделай так, чтобы Дениз был счастлив. И я буду играть свою роль до конца.

— Договорились, — Джихан кивнул и отошёл, оставляя её стоять посреди огромной столовой — одну среди врагов, с фальшивой улыбкой на лице и разбитым сердцем.

*в мыслях*Я выдержала этот завтрак. Я выдержу и следующий. Ради сына я выдержу всё.