ЭКСТРА 15: ИЗ АРХИВА ЧАКА. ХЭЛЛОУИН, КОТОРОГО НЕ ЖДАЛИ

Из архивов Чака. Параллельная вселенная. Продолжение истории, где Дин - автомеханик, а Кас - библиотекарь. Где они встретились под дождём и остались друг у друга навсегда. Где нет демонов, нет апокалипсисов, нет оружия. Есть только тыквы, пироги и тихий уют их дома.

Музыка: Louis Armstrong - «What a Wonderful World» (тихо, как старая пластинка, которую Кас поставил, потому что она напоминает ему о том, что счастье - это просто)

ПРОЛОГ. ДЖЕК В АРХИВЕ.

Джек снова сидел в архиве Чака. Не потому, что искал что-то конкретное - просто ему нужно было побыть одному. В бункере всегда было шумно. Чарли спорила с Кевином, Кроули требовал виски, Дин жарил бургеры, а Кас пытался ему помогать и неизбежно поджигал рукава. Это было хорошо. Это было их счастье.

Но иногда Джек хотел тишины.

Архив давал ему тишину.

Сегодня он открыл книгу, которую уже читал. Тыква на обложке, нарисованная от руки, улыбалась ему. Первая страница:

«Я вернулся к этой версии спустя годы. Не потому, что скучал по ним - они всегда были со мной, даже когда я делал вид, что нет. Я вернулся, потому что мне нужно было напомнить себе: счастье не драма. Счастье - это дождь за окном и пирог, который не сгорел. Почти».

Джек усмехнулся. Чак, оказывается, умел быть не только Богом, но и просто человеком. Иногда ему это даже удавалось.

Он начал читать дальше - ту главу, которую не закончил в прошлый раз.

ОСНОВНОЙ ТЕКСТ. ХЭЛЛОУИН В ИХ МАЛЕНЬКОМ МИРЕ.

Часть первая: Тыквы и украшения.

Бункер в этой вселенной не был штаб-квартирой охотников. Он был их домом. Старые кирпичные стены, которые Дин отштукатурил сам. Деревянные полки с книгами - Кас настоял, что без книг дом не дом. Огромный камин, где потрескивали дрова. И запах тыквы, корицы и яблочного пирога.

- Кас, ну зачем тебе эти украшения? - Дин стоял на стремянке, пытаясь прикрепить к потолку летучую мышь. - Это же Хэллоуин, а не Рождество.

- Дин, - Кас держал вторую мышь и смотрел на мужа с той самой серьёзностью, которую Дин за десять лет так и не научился воспринимать без улыбки. - В Хэллоуин тоже украшают.

- Кто украшает?

- Все. У кого есть дети.

- У нас нет детей. У нас есть библиотекарь, который принёс в дом летучих мышей.

- Придут дети Сэма.

- А, ну да. - Дин спустился со стремянки. Подошёл к Касу. Взял у него из рук летучую мышь и повесил сам - повыше, чтобы никто не стукнулся головой. - Ладно. Ты победил.

- Я всегда побеждаю.

- Не всегда.

- Когда я проигрывал?

- Когда сказал, что умеешь печь пирог.

Кас покраснел. Дин заметил, как его уши стали розовыми - это было его фирменное, то, что Дин обожал с первого дня.

- Это был не проигрыш. Это был эксперимент.

- Ты сжёг корж.

- Немного.

- Он был чёрным, Кас.

- Но внутри - румяным.

Дин рассмеялся. Подошёл, поцеловал Каса в щёку.

- Иди сюда, библиотекарь. Поможешь мне с тыквами.

- Я уже вырезал одну.

- В виде книги. Я видел.

- Она красивая?

- Она странная.

- Это одно и то же?

- Для тебя - да. Для меня - нет. Для меня всё, что ты делаешь, красивое.

Кас опустил глаза. Так и не научился принимать комплименты. Дин это знал и каждый раз говорил их чуть нарочито, чтобы Кас смущался, но внутри таял.

Они вырезали тыквы. Молча. Не потому, что не о чем было говорить, а потому, что слова были не нужны. Дин работал ножом уверенно - руки автомеханика помнили, как держать инструмент. Кас резал осторожно, будто боялся поранить тыкву.

- Дин, - сказал Кас через пять минут.

- М?

- Спасибо.

- За что?

- Что не смеёшься.

- Над чем?

- Над моими тыквами.

Дин посмотрел на его работу. Книга с крыльями. Потому что Кас не мог просто вырезать книгу. Ему обязательно нужно было добавить ангельские крылья. Хотя в этой вселенной он никогда не был ангелом. Может, память о другой жизни? Или просто так чувствовал.

- Они красивые, - сказал Дин.

- Правда?

- Правда. Как и всё, что ты делаешь.

Кас опустил глаза.

- Ты говоришь это, потому что любишь меня.

- Я говорю это, потому что это правда. А люблю я тебя отдельно.

- Это одно и то же.

- Нет. Это две разные вещи.

- Какие?

- Правда - это когда ты сжёг пирог, а я всё равно его съел. Любовь - когда я попросил добавки.

Кас засмеялся. Этот смех - тихий, почти неслышный - был для Дина музыкой. Лучше любой пластинки, которую Кас ставил на старом проигрывателе.

- Ты невыносим, - сказал Кас.

- А ты невыносима.

- Это не слово.

- А ты не слова.

Они поцеловались. Прямо посреди кухни, среди тыкв и летучих мышей. За окном моросил дождь - тот самый, с которого всё началось. Кас положил голову на плечо Дина.

- Ты пахнешь бензином, - сказал Кас.

- Я чинил газонокосилку.

- А я пахну пирогом.

- Ты пахнешь домом, - поправил Дин.

Кас поднял голову. Посмотрел на Дина долгим взглядом - тем самым, от которого у Дина всегда замирало сердце.

- Ты мой дом, - сказал Кас.

- А ты мой рай. Даже без крыльев.

- У меня есть крылья. Просто их никто не видит.

- Я вижу. Каждый день.

Кас снова опустил голову. Дин обнял его.

- Ты - моя книга, которую я перечитываю каждую ночь.

- Это красиво.

- Я стараюсь.

- Получается.

За окном моросил дождь. Кас не нуждался в зонте. У него был Дин.

Часть вторая: Сэм, Джессика и дети.

В дверь позвонили ровно в шесть. Кас взглянул на часы - в который раз удивился пунктуальности Сэма.

- Идут! - крикнул Дин, вытирая руки о фартук с надписью «Библиотекарь меня любит».

Кас покраснел, увидев эту надпись. Она появилась три года назад - подарок Чарли на их годовщину. Дин надевал её только в особых случаях. Сегодня, видимо, был особый случай.

На пороге стоял Сэм. Высокий, с лёгкой щетиной, в куртке и с большой сумкой. Рядом - Джессика, улыбающаяся, с коробкой в руках. А перед ними - двое детей.

- Дядя Дин! - крикнула девочка лет семи, бросаясь ему на шею.

- Привет, Сара, - Дин подхватил её, улыбнулся. - Ты выросла!

- Я выросла на целых два сантиметра!

- Папа измерил!

- А мама записала на холодильнике. Теперь все знают, что Сара Винчестер - самая высокая девочка в своём классе.

Дин поставил её на пол. Посмотрел на мальчика, который прятался за ногой Джессики.

- А ты, Тим?

- Он стесняется, - сказала Джессика.

- Не стесняется, - возразил Сэм. - Он просто оценивает обстановку.

- Звучит как описание охотника, - усмехнулся Дин.

- Охотников не существует, - серьёзно сказал Тим, выглядывая из-за маминой ноги.

- Конечно, не существует, - ответил Дин. - Поэтому у нас в подвале нет никакого арсенала.

- А что там?

- Инструменты, - сказал Кас, подходя. - И книги.

- Много книг? - спросил Тим, оживляясь.

- Очень много, - Кас наклонился к нему. - Хочешь посмотреть?

Мальчик кивнул. Кас протянул ему руку. Тим взял её - и они пошли в библиотеку. В их библиотеку. Ту, которую Кас собирал годами. Где каждая книга была выбрана с любовью.

- Он быстро нашёл с ним общий язык, - сказала Джессика.

- Кас умеет с детьми, - ответил Дин.

- А ты?

- А ты умеешь с пирогами.

- Это тоже важно.

Джессика засмеялась. Сэм обнял Дина - по-настоящему, крепко, так, как обнимают только братья, которые прошли через всё, но не сломались.

- Как ты, брат? - спросил Сэм тихо.

- Хорошо.

- А Кас?

- Кас в порядке. Пирог сегодня почти не сгорел.

- Это прогресс.

- Да. Я горжусь им.

- Скажи ему.

- Говорю. Каждый день.

- Он верит?

- Не всегда. Но я повторю. Столько раз, сколько нужно.

Сэм улыбнулся. Они прошли в гостиную. Кас уже показывал Тиму книгу про динозавров. Не ту, которую Кас читал для себя - ту, которую хранил для таких моментов.

- А этот умеет летать? - спросил Тим, тыча пальцем в тираннозавра.

- Нет, - ответил Кас. - Но он умеет рычать. Хочешь, я покажу?

- Да!

Кас издал рык. Негромкий, но внушительный. Он практиковался. Дин знал - иногда Кас стоял перед зеркалом и учился изображать разных монстров. Для детей. Для племянников. Для будущих вечеров, когда они будут сидеть у камина и рассказывать страшные истории.

Тим засмеялся.

- Ещё!

- Потом. Сначала пирог.

- Ты умеешь печь? - спросил Тим, округлив глаза.

- Учусь, - сказал Кас.

- У дяди Дина?

- У него.

- Он хороший учитель?

- Он лучше всех.

Тим задумался. Потом серьёзно спросил:

- А он умеет рычать?

- Умеет. Но только когда никто не видит.

- Почему?

- Потому что он стесняется.

Дин услышал. Покраснел. Кас улыбнулся - своей тихой, едва заметной улыбкой, которая появлялась только когда он был по-настоящему счастлив.

- Я не стесняюсь, - сказал Дин.

- Стесняешься, - ответил Кас.

- Нет.

- Врёшь.

- Немного.

Тим засмеялся. Сара уже рисовала летучую мышь розовым фломастером, сидя на полу в позе лотоса.

- Дядя Кас, а ты умеешь летать?

- Нет, - ответил Кас.

- А почему?

- Потому что у меня нет крыльев.

- А у дяди Дина есть?

- У дяди Дина есть руки. Они лучше крыльев.

- Почему?

- Потому что он меня обнимает.

Сара задумалась, кивнула и вернулась к своему розовому монстру. Кажется, она всё поняла.

Часть третья: Ужин и истории.

Они сидели за большим столом - тем самым, на котором Кас учился резать помидоры, а Дин пролил кофе и так и не оттер пятно. Свечи горели. Тыквы улыбались. Дети раскрашивали картинки, которые Джессика принесла с собой.

- Расскажи историю, - попросила Сара.

- Какую? - спросил Дин.

- Как вы с дядей Касом познакомились.

Дин и Кас переглянулись. Кас чуть покраснел. Дин улыбнулся - той улыбкой, которую Кас называл «опасной», потому что после неё всегда происходило что-то хорошее.

- Это длинная история, - сказал Дин.

- А у нас есть пирог, - ответил Тим, не отрываясь от раскраски.

- И кофе, - добавила Джессика.

- И время, - сказал Сэм.

- И терпение? - спросил Дин.

- Немного, - ответил Сэм.

- Тогда слушайте.

Дин откинулся на спинку стула, положил руку на спинку стула Каса - туда, где обычно лежала его рука. Так, чтобы касаться плеча. Не навязчиво, но всегда.

- Он предложил мне зонт.

- Просто так? - спросила Сара.

- Просто так. Стоял под дождём, весь в чёрном пальто, с зонтом в руке. И сказал: «Вам нужен зонт?» Как будто не видел, что я уже промок до нитки.

- А ты не промок? - спросил Тим.

- Промок. Но зонт был красивый. Чёрный, как его пальто. Я потом никому его не отдал. Храню в гараже, в самом дальнем углу.

- А потом?

- А потом я сказал «спасибо» и хотел уйти.

- Но ты не ушёл? - спросил Тим.

- Не ушёл. Потому что он посмотрел на меня так... будто знал всю жизнь.

Кас опустил глаза. Дин заметил, как дрогнули его ресницы.

- Я не знал, - сказал Кас.

- Знал, - ответил Дин. - Ты просто не помнил.

- Это странно, - сказала Сара.

- Это любовь, - ответил Кас.

- Она всегда странная.

- Поэтому я её и люблю, - сказал Дин.

Он накрыл руку Каса своей. Кас не отдёрнул. Сара заметила, но промолчала - она была умной девочкой. Тим уже доедал пирог и смотрел на них с любопытством.

- А вы поженились? - спросил Тим.

- Да, - ответил Кас.

- А где была свадьба?

- Здесь. В этом доме.

- Под дождём? - спросила Сара.

- Под дождём, - ответил Дин.

- Это романтично, - сказала Джессика.

- Это было мокро, - возразил Дин.

- Но красиво, - сказал Кас.

- И мокро.

- Но красиво.

- Ладно, красиво.

Дети засмеялись. Сэм смотрел на брата и не верил, что этот человек - тот самый Дин, который когда-то не мог говорить о чувствах. Который прятал любовь за сарказмом и грубостью.

- Ты изменился, - сказал Сэм тихо.

- Изменился, - согласился Дин. - Кас научил.

- Чему?

- Жить. Не выживать. Жить.

Сэм кивнул. Не ответил. Слова были не нужны.

Часть четвёртая: Камин и тишина.

Дети уснули на диване. Сара обнимала плюшевую летучую мышь - ту самую, которую Дин повесил на потолок, а она сняла и прижимала к себе как талисман. Тим - единорога (Кас настоял, что единороги тоже должны быть на Хэллоуин). Джессика укутала их пледом.

- Мы пойдём, - сказал Сэм.

- Уже? - спросил Дин.

- Детей надо укладывать в свои кровати.

- А они уже в своих, - ответил Кас, кивнув на диван.

- Мы их не понесём, - улыбнулась Джессика. - Но спасибо.

- Тогда в следующий раз оставайтесь, - сказал Дин.

- В следующий раз - останемся. Обещаю.

Они вышли на крыльцо. Дождь моросил - мелкий, тихий, почти уютный. Сэм посмотрел на небо, потом на Дина.

- Сэм, - сказал Дин.

- Да?

- Спасибо, что приехал.

- Спасибо, что пригласил.

- Я буду скучать.

- Я тоже.

Они обнялись. Крепко, по-братски, не стесняясь Джессики и Каса, которые стояли рядом.

- Ты хороший брат, - сказал Сэм.

- Ты тоже. Даже когда бесишь.

- Я не бешу.

- Бесишь.

- Немного.

- Ладно, немного.

Джессика поцеловала Дина в щёку. Потом Каса.

- Касу передай спасибо за пирог.

- Он не сгорел?

- Нет. Он был вкусный.

- Правда?

- Правда.

- Я ему скажу.

- Скажи. Он обрадуется.

Они ушли. Машина скрылась за поворотом. Дин и Кас стояли на крыльце, смотрели в темноту.

- Ты устал? - спросил Кас.

- Немного, - ответил Дин.

- Пирог был хороший?

- Очень.

- Врёшь.

- Немного. Но я съел три куска. А хотел четыре.

- Почему не съел?

- Потому что ты посмотрел на меня. Ты всегда смотришь, когда я ем. И я забываю про еду.

- На что ты смотришь?

- На тебя. Ты красивее пирога.

- Это комплимент?

- Это правда.

Кас положил голову на плечо Дина.

- Дин.

- М?

- Спасибо.

- За что?

- За этот дом. За тыквы. За то, что ты есть.

- Это ты научил меня быть.

- Чему?

- Быть. Не бороться, не спасать. Просто... быть.

Кас поцеловал его в щёку.

- Ты мой рай, - сказал он.

- А ты мой дом.

- Даже без ангелов?

- Особенно без ангелов.

- Почему?

- Потому что ты - просто человек. И я - просто человек. И это - всё.

Кас закрыл глаза. Дин обнял его.

За окном моросил дождь.

Кас не нуждался в зонте. У него был Дин.

ЭПИЛОГ. ДЖЕК ЗАКРЫВАЕТ КНИГУ.

Музыка: Max Richter - «On the Nature of Daylight» (тихо, как улыбка)

Джек закрыл книгу. Посидел молча. Провёл пальцем по обложке - тыква, нарисованная от руки, улыбалась ему.

- Это была хорошая версия, Чак, - сказал он. - Простая. Тёплая. Без драк, без криков, без петлей. Только они. Только дом. Только любовь.

Он погладил обложку.

- Я покажу им её. Не сейчас. Когда они устанут от битв. Когда Дин перестанет проверять, заряжен ли кольт. Когда Кас перестанет бояться, что Пустота вернётся. Когда они захотят просто... быть.

Он встал, убрал книгу на полку - на самое видное место. Не прятал. Теперь не нужно.

- Ты знал, Чак, что они будут счастливы? В какой-то из вселенных?

Лампочка над дверью мигнула. Раз. Другой. Третий - будто кто-то невидимый кивал.

- Я тоже так думаю.

Джек вышел из архива. Дверь закрылась не со щелчком - с тихим, почти неслышным вздохом. Будто книга выдохнула. Будто сказала: «Живите».

Он шёл по коридору. Впереди горел свет.

В бункере его ждали. Настоящие. Не Чак придумал. Живые.

- Джек! - крикнул Дин. - Ты где пропадал? Бургеры стынут!

- Иду, - ответил Джек.

Он улыбнулся. И пошёл к ним. Потому что в этой вселенной - той, которая была их настоящей жизнью - его ждали. И это было важнее любых архивов.

Лампочка в архиве погасла. Сама. Будто Чак наконец-то успокоился.

Будто сказал: «Спасибо. За всё».