ЭКСТРА 8: РАЗВОДА НЕ БУДЕТ

Из архивов Чака. Не канон. Одна из версий, где Чак позволил себе представить, что любовь может быть хрупкой. И что её можно спасти.

ПРОЛОГ ОТ ДЖЕКА

Музыка: Max Richter - «On the Nature of Daylight» (тихо, как перед бурей)

Джек перебирал архивы Чака. Сегодня он искал не драму - он искал надежду. Версию, где всё почти рухнуло, но уцелело.

Книга нашлась сама. Упала с полки, открылась на середине. Джек поднял её, прочитал первую строчку:

«Я написал это после их самой страшной битвы. Не с демоном - друг с другом. И понял, что даже я, автор, не знаю, как их мирить. Пришлось звать Сэма и Кроули. Самому было страшно».

Джек усмехнулся. Чак, который боялся за своих персонажей. Это было ново.

Он сел поудобнее и начал читать.

ОСНОВНОЙ ТЕКСТ ЭКСТРЫ

Часть первая: Сорок дней тишины

Они не разговаривали сорок дней.

Сначала это была просто ссора - из-за ерунды, из-за того, кто виноват в проваленном деле. Потом слова стали жёстче. Потом Дин сказал то, чего не следовало. Потом Кас сказал то, что нельзя забыть.

- Если тебе так плохо со мной, - голос Дина был ледяным, - зачем ты здесь?

- А ты хотел бы, чтобы я ушёл?

- Может быть.

- Тогда я уйду.

- Уходи.

Кас ушёл. Не в Пустоту - в свою комнату. Закрыл дверь. Не выходил три дня.

Дин не заходил.

Через неделю они перестали есть за одним столом.

Через две - перестали смотреть друг на друга.

Через три - Сэм сказал:

- Вы не можете так жить.

- Можем, - ответил Дин.

- Не можем, - поправил Кас из своего угла.

- Тогда предложи вариант, - бросил Дин.

- Я предлагал. Ты не согласился.

- Потому что ты предложил ерунду.

- А ты ничего не предложил.

- Заткнитесь оба, - сказал Сэм.

Они заткнулись. Но не помирились.

Часть вторая: Глаза в глаза

На сороковой день Кроули не выдержал.

- Это невыносимо, - сказал он, врываясь в бункер. - Вы тут сопли жуёте, а мне в Аду скучно. Миритесь.

- Не лезь, - ответил Дин.

- Я король Ада. Я лезу, куда хочу.

Кроули сел за стол. Сложил руки на груди.

- Сэм, докладывай.

- Они не разговаривают.

- Вижу.

- Не едят вместе.

- Заметил.

- Не спят в одной комнате.

- Это уже серьёзно.

Кроули повернулся к Дину.

- Ты что натворил?

- Почему сразу я?

- Потому что ты упрямый баран.

- А он?

- А он - обиженный баран. Вы два барана, которые не могут заблеять друг другу «прости».

Кас вышел из тени.

- Я не буду извиняться.

- Я и не прошу, - ответил Дин.

- А чего ты просишь?

- Ничего.

- Тогда зачем мы здесь?

- Не знаю. Ты пришёл.

Кас молчал. Дин молчал.

Сэм вздохнул.

- Кроули, выйди.

- Я только зашёл.

- Выйди.

Кроули вышел. Но подслушивал под дверью - вместе с Мег.

- Ты слышишь? - спросила Мег.

- Ничего не слышно.

- А я слышу, как стучат их сердца. Это громче слов.

- Тише, - Кроули прижал палец к губам.

- Сам тише.

Часть третья: Слова, которые не сказали

Сэм сидел между ними. Как в детстве - когда родители ссорились, а он прятался под стол. Только теперь он был взрослым, и прятаться было некуда.

- Дин, - начал он.

- Не начинай.

- Я начну. Ты боишься.

- Чего?

- Что он уйдёт.

- Он уже ушёл.

- Он в своей комнате. Это не уход.

- А что?

- Крик о помощи.

Дин отвернулся. Сэм повернулся к Касу.

- Кас.

- Сэм, я не...

- Ты боишься.

- Чего?

- Что ты ему не нужен.

Кас опустил глаза.

- Он сам сказал.

- Он сказал глупость. Вы оба сказали глупости. Я хочу, чтобы вы сказали правду.

Тишина. Слышно было, как по бункеру гуляет ветер.

- Я не могу без тебя, - сказал Дин. Тихо, сквозь зубы.

- Что? - не поверил Кас.

- Я сказал: я не могу без тебя. Даже когда ты бесишь. Даже когда ты прав. Даже когда ты смотришь на меня так, будто я мудак.

- Потому что ты мудак.

- Но ты меня любишь.

- Люблю, - выдохнул Кас.

- И я тебя люблю. Поэтому мне больно.

- Мне тоже больно.

- Так давайте делать больно друг другу вместе, - сказал Дин. - Но не молча.

- Договорились.

Сэм встал.

- Я выйду. А вы разбирайтесь.

Он вышел. Прикрыл дверь.

Кроули встретил его в коридоре.

- Ну?

- Кажется, помирились.

- А ты сомневался?

- Немного.

- Я никогда не сомневался.

- Врёшь.

- Немного.

Из-за двери послышался шёпот. Потом смех. Потом тишина - но не холодная, а тёплая, как одеяло, которым укрываешься в холодную ночь.

- Пойдём, - сказал Кроули. - Не будем мешать.

- Пойдём, - согласился Сэм.

Они ушли.

Часть четвёртая: Как я могу без тебя

Дин сидел на диване. Кас стоял у стены.

- Иди сюда, - сказал Дин.

- Не хочу.

- Врёшь.

- Немного.

Кас подошёл. Сел рядом. Их плечи почти касались.

- Прости, - сказал Дин.

- За что?

- За всё. За слова. За молчание. За то, что не пришёл раньше.

- Я тоже виноват.

- Знаю. Но прости.

- Прощаю. - Кас повернул голову. - И ты прости.

- Простил.

- Давно?

- Сразу. Я просто не умею говорить.

- А я не умею слушать.

- Мы два сапога пара.

- Два дурака.

- Два идиота.

- Которые любят друг друга.

- Это самое важное.

Кас положил голову на плечо Дина. Дин обнял его.

- Не уходи больше, - сказал Дин.

- Не уйду.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- Твои обещания...

- Я знаю. Но это - выполню.

Дин поцеловал Каса в макушку. И они сидели так до утра - молча, обнявшись, как будто ничего не случилось. Как будто не было этих сорока дней тишины. Как будто любовь - это не только радость, но и умение прощать.

- Я люблю тебя, - прошептал Кас.

- Я знаю, - ответил Дин.

- Скажи это.

- Я люблю тебя. Даже когда ты не разговариваешь.

- Особенно когда я не разговариваю?

- Особенно когда молчишь. Потому что в твоей тишине я слышу главное.

- Что?

- Что ты здесь. Что ты рядом. Что ты - мой.

- Твой, - согласился Кас. - И ты - мой.

- Никогда не забывай.

- Не забуду.

Они так и уснули - на диване, в обнимку, под старым пледом, который Сэм принёс им на утро.

- Я не буду спрашивать, - сказал Сэм, оставляя плед на спинке дивана.

- Не надо, - ответил Кроули, заглядывая в бункер. - Они в порядке.

- Откуда знаешь?

- Дышат ровно. Значит, мир.

Кроули закрыл дверь. Лампочка над выходом мигнула.

Будто кто-то невидимый сказал: «Храните их».

ЭПИЛОГ ОТ ДЖЕКА

Музыка: Max Richter - «On the Nature of Daylight» (тихо, как вздох облегчения)

Джек закрыл книгу. Посидел молча.

- Я думал, Чак не умеет писать примирения, - сказал он. - Оказывается, умеет. Когда сам боится.

Он убрал книгу на полку.

- Я покажу им эту версию, - решил он. - Не сейчас. Когда они поссорятся в следующий раз. Чтобы помнили: даже если молчат сорок дней - есть те, кто их слышит.

Он вышел из архива. Лампочка над дверью зажглась.

- Спасибо, Чак.

Тишина. Но тёплая.

Будто кто-то невидимый улыбнулся.