25 глава

«Вы когда-нибудь задумывались о том, как скоротечна жизнь? Я часто думаю о смерти. О том, когда это случится и как.С моим-то диагнозом…Но даже если забыть о диагнозах, тостарость все равно всегда приходити никогда не щадит. Я смотрю напожилых людей в парках, которыеосторожно переносят свои хрупкиетела от скамейки к скамейке, ипредставляю, что это ждет и меня.Однажды и я буду бродить с тростьюпо улицам - и ничто не в силахпредотвратить это. Ни лекарства, ниденьги, ни магия.А потом и для меня найдетсяподходящий гроб. Дерево, из которого его вырубят, наверное, уже где-то растет, уже пьет воду, шевелит листьями и тянется вверх…Это все грустно, но знаете, что? Мысль «я однажды умру» может интереснымобразом изменить ваш взгляд нанекоторые вещи. Попробуйте!Я однажды умру, а значит, можно:

- Набить «рукав» от запястья доплеча. Эй, эта рука сгниет раньше,чем наступит следующий век. Какая разница, в каком виде она будет гнить - с чернилами или без?

- Не переживать, сколько килограммов наросло на заднице, какого размерагрудь и какой формы нос. Если,конечно, все это не сильно портитнастроение. Если портит - безраздумий лечь под нож, а ради чего,собственно, эту оболочку щадить?У нее все равно ограниченный срокгодности.

- Шокировать внешним видом других человекообразных. Пусть, глядя на вас, радуются, что умрут в «натуральном» виде. Ведь это так важно - лежать вгробу с настоящими сиськами вместо силиконовых:)

- Забить на убогие будничные заботы.Какая разница, успеете вы сегодня приготовить ужин или нет? Сдать зачет. Съездить в банк. Помыть полы.Да пошло оно все! Вы однажды умрете!Какие, к черту, полы?

- Делать то, что хочется, и неоткладывать на потом. Куда-нибудьехать, с кем-нибудь знакомиться,пробовать что-то новое, заниматьсяэкстремальным спортом, слушать сумасшедшую музыку. На том свете, говорят, с хардкором, «Бифитером» и.скейтбордингом будет туго. Инфа 100 %.

- Не расстраиваться из-за людей. Они тоже умрут. Все до единого. Испортил вам какой-то козел настроение, а вы про себя подумайте: «Ты тоже умрешь,дорогуша», - и дальше себе идете сулыбкой.

- Радоваться каждый день. Вы покаживы! А ведь однажды умрете. Разве это не повод?

- Воспринимать жизнь как квест:получилось что-то - круто, баллыв копилку. Не получилось - о чемгоревать? Вы все равно умрете,расслабьтесь.

- Не грузится смертью заранее. Разве, отправляясь на курорт, вы заранее горюете о том, что отдых рано илипоздно закончится? Нет, конечно. Вот и с жизнью то же самое: вообще-то мы все сейчас на тропическом острове,господа! А после острова отправимсятуда, откуда пришли - в никуда. Ноне слишком думайте об этом, пейте «Маргариту» из стакана с зонтиком,стройте глазки аборигенам и плюйте в песок - пока вот он, под ногами…А закончить я хочу фразойКарлоса Кастанеды из его книги«Путешествие в Икстлан», котораяудивительно созвучна моим мыслям:«Единственный по-настоящемумудрый советчик, который у нас есть,- это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полногокраха, повернись налево и спросиу смерти, так ли это. И твоя смертьответит, что ты ошибаешься и чтокроме ее прикосновения нет ничего,что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же еще не коснулась тебя!»

Комментарии (215):

«Спасибо за этот пост, Маша. Из-застрессов и дедлайнов вчера рыдалавесь вечер. А теперь буду думать обостровах и маргарита! К черту все!»

«Сижу и ржу в голос! Родня, наверно,думает, что у меня крыша едет.Спасибо, Маш! С меня «Бифитер», если вдруг окажешься в Лондоне;)"

«Все так, Маша. Ведь зацикливаясь на проблемах, мы забываем жить».

* * *

Я опоздала на обед. Вошла вуниверситетское кафе, когда моякомпания уже вовсю расправлялась с сэндвичами и напитками.

- Хороший пост, - сказал мне Платон,пододвигая к столу еще один стул. -Немного встряхнет тех, кто постоянно грузиться всякой ерундой. Но люди безтормозов, прочитав его, могут начать творить всякую дичь: «Раз мы все умрем, то можно делать что угодно».

- Люди без тормозов будут творитьвсякую дичь и без этого поста, -возразила Влада.

- Ну тоже верно, - кивнул Платон. - Как дела? Ты светишься.

- Свечусь? - рассмеялась я, вытаскивая из рюкзака упаковку тушеных овощей.

- Да просто настроение хорошее.

- Отрежь мне кусочек своегонастроения, - проворчала Женя. - Уменя жуткий насморк, сломанныйноготь и штраф за превышение скорости…

- Вот кто еще не читал мой пост, -рассмеялась я и таинственно добавила:- Мы все умрем.

- Тоже мне новость, - закатила глазаЖеня.

- На. Читай и не парься по пустякам,- сказал Артур и положил перед Женей телефон с загруженной страницеймоего Инстаграма.

Женя склонилась над телефоном ипробежала текст глазами:

- Ведь это так важно - лежать в гробус настоящими сиськами вместосиликоновых… А-ха-ха! Маша, юмору тебя, что надо! - И Женя сноварасхохоталась и обняла меня. И моенастроение сделало еще один виток.

А потом я подняла глаза и заметилаВиолетту, сидящую за дальнимстолом со своей компанией. И онатоже улыбалась, глядя на то, как ядурачусь с друзьями. И едва заметноподняла свою бутылку с водой, словно приветствуя меня. А я отсалютовала ей своей бутылкой и внезапно вспомнила ту песню, под которую мывчера танцевали в баре: «Love BacksDown» группы «Walking On Cars». Ивспомнила, как все посетители баразахлопали, когда мы закончили танец.Наверно, у нас с Виолеттой неплохополучилось. И какими теплыми инастойчивыми были ее губы, когда она целовала меня в машине такси…И еще вспомнилась фраза из романаХаруки Мураками «Норвежский лес» (ясегодня закачала его в свой Киндл,совершенно очарованная названием):«Это, конечно, сугубо моя проблема,и тебе, пожалуй, все равно, только ябольше ни с кем не сплю. Потому что не хочу забыть твое прикосновение».Теперь и мне знакомо это чувство.

* * *

В тот же день я случайно увиделаВиолетту и Софию, довольно-такимирно разговаривающих в паркеуниверситета недалеко от парковки.Я знала, что они помирятся, но недумала, что так быстро. Пару минутя смотрела на них, испытывая что-тоочень странное: то ли тоску, то ли ярость, то ли страх, то ли все сразу.Потом села в свою машину, мысленно представляя, как вхожу в клетку ксвоим диким зверям и баюкаю их наколенях.

- Просто ты втайне надеялась, что онапорвет с ней сегодня же. Но пойми,так не бывает. Один поцелуй неперечеркнет все, что они строилинесколько лет. Тем более, вы былипьяны. Вчера казалось, что не сильно, но на самом деле прилично. Поэтому не надо изводить себя. Хотя пожалетьсебя можно и нужно. Кто тебя ещепожалеет, если не ты сама? - сказалая себе и обняла себя руками. - Идисюда, моя большая, но такая маленькая девочка. Дома я сварю тебе какао. Исдую пыль с последнего диска «Walking On Cars» (только чур не плакать на том самом треке). И укрою тебя пледом. Имы как-нибудь справимся. Да?

- Да, - ответила я самой себедругим голосом, даже не пытаясьпредставить, как это выглядело состороны. Наверное, как маленькоепомешательство. Да плевать. Затопомогает.

Виолетта снова улетела из Питера.На этот раз к родителям . Лерапредположила, что это связано сосмертью ее подруги, после которой она сама не своя. Я изображала удивлениеи потрясение, когда слушала ее,хотя на самом деле знала большеподробностей, чем она.Я очень надеялась, что дома ей станет легче. Что она сможет упасть там лицом в снег и обнять лося (шучу, конечно, незнаю, откуда эти лоси у меня в голове).Сможет немного разобраться, как жить дальше, не испытывая чувства вины.И надеялась, что она хотя бы изредка вспоминает меня.Университет начал нагонять скуку.И это после двух месяцев учебы.Наверное, дальше будет интересней, но пока нам преподавали только общие дисциплины: анатомию, гистологию,эмбриологию - и никакой интереснойпрактики. Все свободное время япросиживала за учебниками, хотя мое сердце просило:

- зверей

- пташек

- рептилий

- кормить котят

- бинтовать кроликов

- делать прививки пони

А кто я такая, чтоб отказывать своему сердцу?Я обошла несколько ветеринарныхклиник и спросила, не нужны ли имволонтеры, и, как оказалось, нужны.Таня - энергичная, деловая шатенка,главный врач самого большоговетгоспиталя в городе, которыйкак нельзя кстати располагалсянедалеко от моего университета, -скептически оглядела мою блузку сострогим воротничком и старательновыглаженные брюки и сказала, чтоесли меня не пугает кошачья кровь,щенячья рвота и птичий помет, тодобро пожаловать. Оплаты не будет,график свободный, работы прорва, зато можно многому научиться.И я с радостью ухватилась за этопредложение. В первый же деньмоей волонтерской работы огромныйбородатый мужик в хирургической робе высунул из операционной головуи гаркнул:

- Девочка! Иди сюда!

Я в это время ползала по коридору,оттирая пол то ли от раздавленногошоколадного крема, то ли от чьей-тозасохшей крови.

- Иди сюда. Ты практикантка?

- Нет, я волонтер, - пискнула я.

- Какая разница, - рявкнул он. - Мойассистент, Миша, только что позвонил и сказал, что заболел. Будешь на подхвате.У меня чуть глаза на лоб не полезли.

«На подхвате»! Вот это да!

- Вымой руки, возьми халат и маскуво-он в том кабинете. Спроси у Оли  - она подскажет. Бегом.

И я побежала. И сделала, как быловелено. И следующие полчаса совала Фергусу, нашему хирургу, нужныеинструменты, со священным ужасом заглядывая в маленький алый разрезна животе бедного кота и изумляясь,какую ювелирную работу делаетФергус своими огромными ручищами.

- Так, зашивать будешь ты, - сказалФергус, протягивая мне щипцы и иглу.

- О нет, о нет, - пробормотала я,бледнея. - Вы шутите.

- Шучу, - хохотнул Фергус, кивая. - Нев этот раз. Но очень скоро ты сможешь. Ты храбрая девчонка. Тебя даже не стошнило.

- Юмор у вас, однако, - заметила я.

- Без юмора здесь никак.

Конечно, бывали дни не такиеинтересные. Бывало, что я всюсмену только и занималась тем, чтоподтирала рвоту за отходящими отнаркоза собаками и расставлялабутылки с чистящими средствамикрасивыми рядами. Пару раз утешала бродячих у операционной хозяев и приносила им кофе. Многие из них переживали болезнь своих питомцевтакже тяжело, как болезнь детей.А однажды меня позвала в свой кабинет Таня и сообщила, чтостарики, которых я поддержала,когда оперировали их старую собаку,перевели в благотворительный фонд госпиталя десять тысяч евро.

- Это значит, что мы сможем провести много бесплатных операций для бездомных животных или для тех, чьихозяева не могут себе это позволить.Обновим кое-какое оборудование.Остальное пустим на приют пригоспитале. И все это благодаряпростому разговору с теми, кто в тебе нуждался. Бывает, что даже маленькиепоступки приводят к очень большим результатам. Отличная работа, Маша.Мы столько не собирали даже наблаготворительных акциях.

Я слушала ее, едва не прыгая, каколень, и улыбаясь шире бостонскоготерьера. Десять тысяч за десятьминут разговора! Боюсь, я установиласобственный рекорд по скоростизарабатывания денег, который уженикогда не побью.

Госпиталь стал моим убежищем.Туда я сбегала, когда было грустно,или одиноко, или тревожно. Тамя чувствовала себя нужной. Там я забывала о собственной болезни инесовершенстве. Там я могла даритьсвое тепло и заботу тем, кто в этомнуждался. Котенку, который съелшнурок. Овчарке, которая родиласемерых щенков, а восьмой застрял.Какаду, который от стресса вырвал усебя все перья. Мальчику, рыдающемунад своим бульдогом, у которогообнаружили рак. Дикой больнойлисице, которую фермер поймал всвоем саду и решил подлечить отчесотки и конъюнктивита.Персонал был очень добр ко мне.Фергус то и дело угощал меняшоколадными батончиками, хлопалпо плечу и приговаривал «деточка». А Таня как-то даже пригласила разделить с ней послеобеденный кофе. Она, какоказалось, тоже когда-то приехала вПитер  из Нижнего, должно быть,увидела во мне родственную душу. Я с удовольствием пришла.Госпиталь занимал два этажавысотного офисного здания. КабинетТани располагался на седьмом этаже, и из его окна открывался прекрасный вид на город.

- Я принесла пончики. С заварными кремом, - объявила я.

Таня стояла уокна и задумчиво глядела на улицу.Она обернулась на звук моих шагов.

- А я как раз кофе сделала. Как дела,Маша? Как университет?

- Все самое интересное пока только вкнижках на картинках. Но подозреваю, дальше будет лучше, - вздохнула я. -Что там такое интересное?

Таня продолжала глядеть в окно,задумчиво потягивая кофе.

- Рекламу сегодня наклеили на стенусоседнего дома. И с тех пор я не могусосредоточиться.

Я выглянула в окно и приросла кполу. С огромного десятиметровогоплаката на меня смотрела Виолетта. Она словно только-только вынырнула изводы и теперь приглаживала мокрые юлестящие волосы. По лицу струиласьвода, широкие плечи обтягивалроскошный черный гидрокостюм от«Under Armour», вокруг расходиласькругами темная-темная вода.

- Ох ч-черт, - пробормотала я.

- Вот именно, - хмыкнула Таня. - Кактут работать, блин?

- И надолго его повесили?

- Понятия не имею. Прошлый плакат - реклама польского балета - висел два месяца.

«Я не выдержу два месяца», - подумала я.

- И где их только берут? - сказала Таня,склонив голову на бок.

- Печатают в типографии.

- Я имела в виду, таких девушек.

- А-а, - рассмеялась я. - Их, думаю,рожают какие-то очень красивыеженщины в далеких, волшебных краях,кормят красивой грудью, потом качают на красивых руках, и читают им красивые книжки, и поют им красивыеколыбельные на ночь. И в концеконцов получаются… вот такие девушки

- Повезет же кому-то, - встала Таня,отряхивая с рук крошки.

«Уже повезло. Ее зовут София, мне больно даже просто думать оней…»

- Кстати! Меня озарило! - воскликнулаТаня, тряхнув волосами исерьгами-кольцами. - Меня озарилотолько что, черт возьми! Нам тоженужна реклама! Какой-нибудь милый человечек, обнимающий собаку. Иликошку. Кто-нибудь, вызывающийдоверие. Симпатичный, но серьезный.С теплой улыбкой. И надпись поперек:двадцать два года работы, болеедвадцати пяти тысяч вылеченныхпитомцев, одна непревзойденнаякоманда!

- Класс! - согласилась я. - Думаю,Фергус отлично подойдет.

- Старина Фергус украшает собойглавную страницу сайта госпиталя.Нам нужно новое лицо. Но я нехочу какую-нибудь бездушнуюмодель с фотостока. Нам нужен свойчеловек, который может встретитьсяпосетителям в коридоре, с которымможно поговорить, получитьподдержку. Понимаешь, о чем я?

- Нет, - пискнула я, начинаяподозревать неладное.

- Наш рекламный плакат украсишьты! И возьмем собаку Миши - лайкуСнежинку. Она такая очаровашка!

- Таня, я у вас три недели только! -подскочила я. - И это слишком большая честь! И я отвратительно получаюсь нафото! Нет!

- Ты очаровала стариков на десять тысяч, Маша. А значит, яхочу твое прелестное личико на нашплакат! Совсем маленький плакату входа в клинику. Крошечный.Пожалуйста, скажи да!

Соблазн был велик, но…В жизни полно этих дурацких «но»,мешающих нам стать теми, кем бы мы могли стать, но не стали…

Но только не в этот раз! Ха-ха! Ясогласилась.

_________________________________________

Вот и новая глава,я незнаю будут ли ещё главы сегодня,у меня завтра начинается учёба. Вставать рано утром вся херня.Поэтому не теряйте! Чмок в пупок кисы!