глава 29. Такой яркий,словно лучик

— Рин.

Я встала.

— Нинни…

Он подошёл и обнял. Крепко, как будто боялся, что я исчезну.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Нормально, — я прижалась к его груди. — Я… я взяла больничный на две недели.

Чонин замер, отстранился и  заглянул в глаза.

— Что?

— Мне нужно, — сказала я твёрдо. — Я не справляюсь. Я отсижу дома, наверстаю. Мне станет легче. Обещаю.

Он смотрел долго. Потом кивнул — нехотя, но без споров.

— Хорошо. но ты будешь жить у меня, все это время, договорились?

— Договорились.

Джисон стоял в дверях, скрестив руки на груди. Он уже накинул футболку.

— Всё, идите уже, — сказал он лениво. — Мне в школу надо.

Чонин взял меня за руку.

— Пошли.

У выхода я обернулась. Джисон смотрел на меня — без насмешки или холода. Просто устало.

— Спасибо, — сказала я ещё раз.

Он махнул рукой.

— Не парься. Береги себя. А то приеду.

Я вышла за дверь, сжимая руку своего мальчика.

На улице было холодно. Но внутри — чуть лучше, чем вчера.

Разговор с Ханом действительно повлиял на меня, а резкая боль в животе поставила точку.

я начну нормально питаться, немного, я не хочу набрать, но больше не хочу потерять Нинни.

Пока мы ехали домой, у нас был разговор с Чонином о моем пищевом поведении, пообещала, что начну нормально есть и больше такого не будет.

Я осталась дома одна, скорее бы он пришел..

У Хенджина.

После школы они зашли к Хёнджину. Это случалось редко — обычно тусовались у Джисона, но сегодня Хёнджин сказал: «Пошли ко мне, родителей нет все равно», и они согласились.

Квартира Хёнджина была тёмной и чистой. Джисон рухнул в кресло, Чонин сел на диван, Хёнджин принёс три банки колы и устроился напротив.

— Че такой кислый? — спросил Джисон, открывая банку.

— Рин, — Чонин выдохнул. — Переживаю за неё.

— Это заметно, — Хёнджин сделал глоток. — Вы же уже пять дней вместе. А ты выглядишь так, будто тащишь все на своих плечах.

— Потому что тащу, — Чонин усмехнулся.

Джисон откинулся и посмотрел на Чонина в упор.

— Ладно, к делу. Вы трахались уже, или нет?

— Нет, — Чонин покачал головой.

— Пять дней, Чонин, — Хёнджин усмехнулся. — Ты раньше на вторую ночь уже забывал, как её зовут.

— Она не такая, — тихо сказал Чонин.

— Это понятно, — Джисон сделал глоток. — Она вообще не из твоей прошлой жизни. Но ты-то её хочешь?

— Хочу, — Чонин провёл рукой по лицу. — Но я не знаю, как к ней подойти. Боюсь отпугнуть.

— Отпугнуть? из за секса? — Хёнджин приподнял бровь. — Серьёзно?

— Из за того, что я на неё надавлю. Она боится, что если откажет — я уйду. Поэтому она никогда не скажет «нет». Даже если не хочет.

— Ну и хули, — Джисон пожал плечами. — Скажет «да» — значит, да. Какие проблемы?

— Проблема в том, что я не хочу трахать девушку, которая боится меня потерять, — Чонин покачал головой. — Я хочу, чтобы она хотела меня сама.

Джисон и Хёнджин переглянулись.

— Слушай, — Джисон наклонился вперёд, поставил локти на колени. — Может, ей только этого и не хватает? Чувствовать себя желанной. Живой. А не больным зверьком, которого все боятся трогать.

— Джисон прав, — Хёнджин кивнул. — Вы оба ходите как варёные мухи. Ты — потому что боишься её сломать. Она — потому что думает, что ты её не хочешь.

Чонин молчал, обдумывая.

— Я не говорю «придуши её», — добавил Джисон. — Но перестань ходить вокруг да около. Подойди. Поцелуй. Если она оттолкнёт — значит, нет. Если нет — значит, да.

— А если не оттолкнёт, но внутри будет против? — спросил Чонин.

— Тогда поговори с ней до того, как зайдёте дальше, — сказал Хёнджин. — Скажи, что ты не уйдёшь, даже если она скажет «нет». Пусть сама решит.

Чонин кивнул. Повисла пауза. Потом Джисон хлопнул его по плечу.

— Боже, даже если любишь ее, не сможете же вы встречаться без секса, это бред, особенно с твоим прошлым

— Ты прав, но, неважно, закроем тему

Они проболтали ещё пару часов — про школу, про работу Хана, про какую-то драку на параллели. Никто больше не возвращался к теме Рин. Джисон достал приставку, и они залипли в игру до самого вечера.

Когда стемнело, Чонин взглянул на часы.

— Всё, я поехал. Рин одна дома.

— Давай, — Джисон кивнул, не отрываясь от экрана. — Передавай привет.

— И не парься, — добавил Хёнджин. — Всё у вас будет нормально.

Чонин кивнул, надел куртку и вышел. В прихожей было тихо.

— че думаешь, переспят?

— ты будто его совсем не знаешь, я в этом уверен.

Чонин вернулся уже затемно. Я слышала, как ключ поворачивается в замке — он дал мне свой, когда сказал, что я буду жить у него эти две недели. Дверь открылась, он прошёл в прихожую, скинул куртку.

Я лежала на кровати, укрытая одеялом, с телефоном в руках. Не спала — просто смотрела в потолок, переваривая день.

Он зашёл в спальню, остановился на пороге. В темноте я видела только силуэт, но чувствовала его взгляд.

— Ты не спишь? — спросил тихо.

— Не сплю.

Он подошёл к кровати и сел на край, рядом со мной. Кровать прогнулась под его весом. Я отложила телефон.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально. Кушала.

— Молодец, — он провёл рукой по одеялу, накрывая мою ногу.

Мы помолчали. Он смотрел куда-то в сторону, я — на его профиль.

— Нинни, — позвала я.

Он повернулся.

— Я хочу тебе сказать кое-что, — его голос был тихим, серьёзным. — Я люблю тебя. Очень. И я хочу быть ближе. Не только на словах. Чтобы ты чувствовала, что я рядом. Что я никуда не уйду.

У меня перехватило дыхание.

— Я знаю, — прошептала я.

— Не знаешь, — он покачал головой. — Ты боишься. Каждый день. А я хочу, чтобы ты перестала бояться. Хотя бы со мной.

Он наклонился и поцеловал меня. Мягко, нежно, но я чувствовала, как сильно он сдерживается. Его рука легла мне на щёку, большой палец провёл по скуле.

Я потянулась к нему сама. Обвила руками его шею, притянула ближе. Поцелуй стал глубже.

— Рин, — прошептал он мне в губы.

— Не останавливайся, — ответила я.

Он стянул с меня одеяло, лег рядом. Его руки скользнули под мою футболку, пальцы коснулись голой спины. Я вздрогнула, но не отодвинулась.

— Холодно? — спросил он.

— Нет.

Он стянул футболку через мою голову, потом снял свою. Я смотрела на его плечи, ключицы — и хотела его так сильно, что сводило живот.

Он снова поцеловал меня, уже не так осторожно. Его губы спустились на шею, ключицы, задержались на груди. Я выгнулась, вцепившись в его плечи. Он ласкал меня ртом и языком, а рукой скользнул ниже, к резинке моих штанов.

— Можно? — спросил он, отрываясь от моей груди.

— Да, — выдохнула я.

Он стянул с меня штаны вместе с бельём одним движением. Я осталась полностью обнажённой под ним. На секунду стало стыдно — я прикрылась руками, но он убрал их.

— Не прячься, — сказал тихо. — Ты красивая.

Он раздвинул мои колени, устраиваясь между ними. Я чувствовала, как горит лицо, как колотится сердце. Его пальцы скользнули между моих ног, медленно, осторожно. Я замерла.

— Расслабься, — прошептал он. — Я не сделаю больно.

Он гладил меня снаружи, круговыми движениями, пока я не начала подаваться навстречу. Потом один палец проник внутрь — медленно, аккуратно. Я вцепилась в простыню.

— Терпи, — сказал он. — Сейчас пройдёт.

Он двигал пальцем, растягивая, подготавливая. Потом добавил второй. Я закусила губу, чтобы не застонать. Было непривычно, слегка больно, но уже не страшно.

— Хорошо? — спросил он.

— Да, — выдохнула я.

Он убрал пальцы. Я почувствовала, как он пристроился у входа. Посмотрел мне в глаза.

— Смотри на меня, — сказал он. — Всё время смотри.

Он вошёл медленно. Очень медленно. Я чувствовала, как он заполняет меня, сантиметр за сантиметром. Закусила губу до крови, но не отвела взгляда. Он замер, когда вошёл до конца.

— Больно? — спросил хрипло.

— Немного, — честно ответила я.

— Потерпи. Сейчас пройдёт.

Он замер, давая мне привыкнуть. Целовал лоб, щёки, губы. Его руки гладили мои бёдра, живот, грудь. Я медленно расслаблялась, чувствуя, как боль уходит, сменяясь чем-то другим — тёплым, тянущим внизу живота.

— продолжай..

Он двигался во мне — плавно, глубоко, не сбиваясь с ритма. Я чувствовала каждое его движение, каждый толчок. Тело стало чужим — горячим, влажным, живым. Я вцепилась в его плечи, впилась ногтями в кожу, чтобы не раствориться полностью.

Время шло очень быстро.

— Рин, — выдохнул он мне в шею. Голос сел, стал хриплым. — Я сейчас…

— Я тоже, — прошептала я, сама не понимая, что говорю.

Внутри нарастало что-то тёплое, тянущее, нестерпимое. Я выгнулась, зажмурилась — мир исчез. Остались только его руки, его дыхание, его тело во мне.

Он вошёл глубже, замер на секунду, и я почувствовала, как он кончает — горячо, сильно, с низким стоном, который он уткнул мне в плечо. В тот же момент меня накрыло — волной, судорогой, криком, который я не смогла сдержать. Всё сжалось внутри, разжалось, и я полетела.

Мы лежали, тяжело дыша. Он — на мне, я — под ним. Потом он перекатился на бок, утягивая меня за собой, и прижал к груди.

— Нинни, — прошептала я.

— М?

— Спасибо, что ты есть. Я люблю тебя.

Он поцеловал меня в макушку.

— Спасибо, что ты со мной. Даже когда тебе тяжело.

Я закрыла глаза и впервые за долгое время уснула без страха.