Глава 26. Без чувств

Лёша

Я плохо знаю Алину, и это факт, с которым я не хочу мириться. Я даже не знаю, где она может быть в такой ситуации. Больница её отца? Уже проверено. Все дворы возле нас? Чёрт возьми, я обошёл всё. Её квартира? Да, и прямо сейчас я нахожусь в ней.

Снова набираю её номер, но на этот раз даже не идут гудки. Она заблокировала меня.

— Нет... — снова проверяю, чтобы убедиться, — сука! Твою мать!

Тяжело дыша, я схватился за волосы и потянул их, пытаясь понять, где мне сейчас найти девушку. Она всё неправильно поняла, но не дала мне даже объясниться.

Чёрт, будь я на её месте, я бы снёс всё к чёртовой матери, но точно не стал бы её выслушивать.

Аня поцеловала меня, а я, как дурак, позволил ей это сделать, хотя не должен был. И Алина это увидела. Наверное, она полностью потеряла ко мне доверие. А я так долго его завоевывал. И всё просрал. Как последний идиот.

***

Чёрт, её нет уже двенадцать часов. Она пропала на всю ночь. Уже девять часов утра, и это означает, что Алина ночевала на улице? Почему она не пришла сюда? Почему?! Она не должна страдать из-за моих проёбов.

В коридоре послышались чьи-то шаги, и я бы точно не спутал их ни с чьими. Даже свои шаги я не знаю так хорошо, как её; они осторожные, быстрые и тихие. Очень тихие.

Я тут же подбежал к двери, дожидаясь её. Она открыла дверь, выглядя такой невинной и замученной, что я тут же захотел провалиться сквозь землю. Я надеялся, что чувство вины отразилось в моих глазах, которые прожигали в ней дыру беспокойства.

— Малышка, — прошептал я, пытаясь собраться с мыслями и сформулировать то, что собираюсь сказать. Желательно без криков и матов, сейчас она слишком измучена.

— Нет, — зажмурилась она, отходя назад, но я осторожно взял её за руку, заводя в квартиру. — Не трогай, не трогай! — повторяла она, не сдерживая слёз.

— Ладно, я не буду, — проговорил я, отстранившись от неё.

— Уходи.

— Мы должны поговорить.

— Нет, мы расстались, а теперь уходи.

— Мы не расстались, — утвердил я. — Не помню, чтобы ты это говорила.

— Значит, сейчас говорю — мы расстались. Навсегда, — с блеском в глазах произнесла она, отходя от меня назад, будто боялась, что я на неё нападу.

— Алина, я тебе не враг. Я бы никогда не сделал тебе больно, — заверил я её, но она не выглядела так, будто поверила. — И я бы никогда тебе не изменил...

— Но ты изменился, — горько произнесла она.

— Нет, Алина, нет, всё совсем не так, как ты подумала.

Я снова подошёл к ней, прикасаясь к её нежной коже на руке, но она отдёрнула руку, не желая ощущать меня. Это было словно нож в сердце. Никогда в жизни мне не было так больно. Когда умерла мама, у меня были другие чувства, но сейчас... сейчас по-другому. Будто я больше никогда не смогу чувствовать.

— Ты уже это говорил, и я тебе не верю. Даже не мечтай когда-нибудь завоевать моё доверие, — сквозь слёзы произнесла она.

— Детка, но я люблю тебя. Как у меня получится просто оставить тебя? Никогда. Даже не думай, — покачал я головой, отвергая мысль о нашем разрыве.

— Тогда я сделаю так, чтобы мы больше никогда не встретились! — воскликнула она, бросая в меня свою куртку, но я так и остался непоколебимым, дожидаясь момента, когда она обнимет меня и прикоснётся своими сладкими губами к моим. Когда будет готовить нам завтрак на моей кухне, пока я буду обнимать её со спины. Когда во сне она обнимет меня, потому что она хочет убедиться, что я рядом. Когда я скажу какую-то пошлось, а она покраснеет. Когда я зароюсь в её шелковистые, так подходящие для меня бёдра и буду слизывать её желание, бурлящее ко мне. Когда я буду ехать на байке, а она будет сжимать меня за талию, потому что боится, и когда, наконец, она скажет, что любит меня, ведь я так люблю, когда слова о желании ко мне произносит единственная девушка, которую я когда-либо любил.

Она ведь скажет так ещё раз?

— Ты не бросишь меня, — сказал я, не зная, кого пытаюсь убедить: себя или её.

На её лице, сокрушённом болью и предательством, возникла тихая улыбка.

— Да, я не брошу тебя, — просто сказала она, и я уже расслабился, — не брошу тебя так же, как ты мне не изменил.

Смотря ей в глаза, я видел в них своё отражение, ставшее отвращением для меня самого.

— Но я не изменял тебе, — безнадёжно ответил я.

— Уходи, Лёш, я больше не хочу этого слышать, — жалобно повторяла она.

— То есть ты... правда хочешь бросить меня, даже не дослушав? — Мой голос ломался с каждым слогом.

— Да, именно так. Мы расстаёмся, я бросаю тебя, и больше никогда не подходи ко мне, не говори со мной и не смотри на меня, — прошептала она, бросая на меня, как мне показалось, последний любящий взгляд.

— Как я могу...

— Хватит! Достаточно этого вранья, Лёша, — заревела она. — Когда люди любят, они не изменяют своей любви. А если они перестают любить, то говорят об этом, хотя бы из уважения. А ты... ты просто солгал мне.

Схватившись за волосы, я закричал, пытаясь понять, какого чёрта сейчас происходит и почему меня заставляют бросить того, кого я люблю больше жизни.

— Я не оставлю тебя! Ты мне нужна! — крикнул я, вставая на колени.

Её взгляд был настолько усталым, что она даже не могла сфокусироваться на мне.

— А если я скажу, что я тоже тебе изменила? Тогда ты бросишь меня? — раздался её голос, и я поднял на неё глаза, пытаясь понять, шутка ли это.

— Нет, — покачал я головой.

— Да, у меня другой, а ты был просто… шуткой.

— Прекрати! — рыкнул я, понимая, что она делает это, чтобы вывести меня из себя. — Я и так едва держусь, чтобы спросить, где ты провела ночь.

— А это уже не твоё дело, можешь не волноваться!

— Я всегда буду волноваться о том, что касается моей девушки!

— А я больше не твоя девушка! — истерически выкрикнула Алина, заставляя мой мозг сделать кувырок. — Смирись с этим, — тише добавила она.

— Смириться? — с наигранной улыбкой спросил я. — Мне смириться с тем, что ты забираешь у меня единственное удовольствие в моей убогой, ничем не разнообразной жизни? — Мой голос дрожал, будто прямо сейчас у меня собирались забрать что-то важное.

— Это ты забрал у меня то, что тебе не принадлежало, а не я, — её палец упёрся в мою грудь, действуя как стрела. — И ты забрал всё, что я тебе дала: любовь, тело, душу, я отдала тебе себя. А что сделал ты? — Из её глаз брызнули слёзы.

— Детка...

— Ты отдал это другой девушке, даже не думая о том, что это причинит мне боль. Вывод таков, Лёша, — ты заботишься только о себе, — закончила она с нервным подрагиванием в теле.

От того, что её слова были настолько правдивы, я прикрыл глаза, понимая, что она точно закончила эти отношения. Я отдал этим хрупким отношениям всё, даже больше, но этого всё равно не хватило.

— Я уйду, — произнёс я, хватаясь за ручку, но в тот момент что-то заставило меня остановиться и посмотреть на Алину подольше, чтобы запечатлеть её в своей памяти. — Алина, я люблю тебя. — За всю жизнь я никому не говорил столько слов о любви, сколько ей. И дело было в том, что я хотел ей это говорить. Сколько бы девушек у меня ни было, ни одна не заставляла меня даже на секунду задуматься о любви к ним. Но она... она свела меня с ума, заставив одержимо любить её. Она даже не заметила, как заставила меня полюбить.

Бросив на меня лишь один болезненный взгляд, она вышла из комнаты, оставив меня без ответа.

Хотя я не заслуживаю и этого, мать вашу.