Глава 17. Одержимость

Лёша

Проклятая Аня. Почему у меня такая тупая бывшая, которая не понимает слова «нет»?

Эта идиотка снова написала мне утром и попросила… даже не так — она поставила меня перед выбором: либо я приезжаю к ней, либо она рассказывает Алине о наших прошлых отношениях. К сожалению, я иду на поводу у неё, потому что знаю Аню и её характер; она перекрутит абсолютно всё, а Алина ей поверит. Ведь моя малышка совсем ещё маленькая. Блядь. И как я мог об этом забыть? Алина бросит меня, если всё узнает, я уверен. Поэтому я буду чёртовой собачкой для Ани.

— Спасибо, милый, — прощебетала она, когда я подвёз её к салону красоты. Не знаю, на хрена нужно было звать меня, если этот салон находился всего в нескольких километрах от её дома, но хорошо, что у меня есть дела помимо моей бывшей, и я не выдам себя, если приеду раньше.

— Если ещё раз напишешь или позвонишь из-за такого пустяка, я сам расскажу Алине правду, — зло прорычал я, закрепляя второй шлем позади.

— Ну-ну, — усмехнулась она, — как бы она раньше не узнала, Лёшенька, — произнесла она и ушла.

Раньше? Лучше бы никогда, чёрт возьми.

Ладно, я должен забыть о бывшей и сосредоточиться на нынешней — малышке. Нужно придумать, где найти ей новый телефон. Она думала, что после вчерашнего её телефон мог остаться там, но это невозможно, если те идиоты очнулись. Уроды. Они мне снились сегодня, и я снова убивал их, пока Алина спокойно спала в моей квартире и в моей кровати. Это знак, я должен защищать её. И я сделаю это, вашу мать. Даже я сам не трону её. А если трону, покончу с собой.

С ней я медленно свихнусь. Но что делать, если она мне нужна? До смерти.

Заехав в банк, я снял со счёта деда несколько десятков тысяч гривен на покупку нового телефона. Да, я обещал, что не буду тратить эти деньги направо и налево, как просил меня дед, но они мне нужны для Алины. К тому же, как только я заработаю, верну их на счёт. Знаю, что сейчас дед хочет заставить меня потратить эти деньги, но не дождётся. Теперь, похоже, никогда.

На покупку телефона ушло не больше полутора часов, а вот букет я выбирал достаточно долго. И всё же выбрал нежно-розовые розы какого-то сорта… неважно. Они красивые и напомнили мне Алину: такая же нежная и мягкая.

Как только начинаю о ней думать, всё тело скручивает в узлы, которые развязать может только Алина. И мне нравится, что благодаря моей одержимости, я могу проводить больше времени с малышкой.

Этот чудесный момент испортил звонок, а когда я посмотрел на экран, этот день стал гораздо хуже.

— Чего тебе? Я занят.

— Ты всегда занят, Лёша, и я начинаю подозревать, что только для меня.

Какой ты догадливый, папаша. Умом я явно не в тебя.

— Так чего ты хочешь? — не сдерживая раздражённого тона, произнёс я.

— Видел... ты наконец-то воспользовался отцовским счётом.

Чёрт.

— Я всё верну, когда получу зарплату.

Только вся зарплата уходит на выплату долга, который я отдаю уже год помесячно, мать вашу.

— Нет, я не об этом. Я рад, что ты пользуешься этими деньгами, сынок. Дедушка был бы счастлив, узнав, что ты потратил хоть и небольшую сумму, но всё же потратил.

Сжав челюсть, я сбросил вызов и стряхнул слезу, едва скатившуюся по щеке. Выйдя из цветочного магазина, я направился к дому, где припарковал мотоцикл. Консьержка задержала меня разговором, которого я не хотел, испортив настроение вдвое, а то и втрое.

— Ой, Лёша! — воскликнула она. — Приходили какие-то мужчины, спрашивали тебя. Я их впустила, а ты, оказывается, не был дома.

— Какие мужчины, Светлана Олеговна? — напрягся я, готовый к забегу по лестнице.

— Большие такие, в костюмах, на коллекторов похожи, — прошептала она.

— Ясно, спасибо вам, — быстро сказал я и забежал в подъезд, даже не посмотрев на лифт, а сразу взбираясь по лестнице. Что-то могло произойти? Или уже произошло? Чёрт!

Я схватился за дверную ручку, подходя к двери, но она не поддалась, и я немного успокоился, поняв, что Алина была в запертой квартире. Ключом я всё же открыл дверь и вошёл, прислушиваясь к звукам в квартире, но ничего не слышал. Алина ведь здесь?

— Детка, я дома, — громко сказал я, кладя вещи на кухонный стол, но внезапно наступил во что-то. Это оказался чай: кружка из-под него валялась на полу, а скатерть была промокшей. Мои челюсти сжались, я оглядывался по сторонам. И всё мне показалось странным. Даже запах. Он был другой. — Алина! — гаркнул я, не сдержавшись.

Вдох, выдох. Алина никого не привела, с ней всё в порядке. Она моя хорошая девочка.

Проговаривая эти слова в голове, я надеялся успокоить свой пыл, который разгорался всё сильнее. И я не придумал ничего лучше, чем пойти на поиски Алины, которая была буквально под моим прицелом. Но я не мог без неё. Мне нужны были ответы на вопросы.

— Где ты, мать вашу? — прошипел я, резко открывая дверь нашей комнаты. — Алина... — уже собрался заорать я, но увидел, как какой-то комочек лежал под покрывалом, зарывшись в него с головой. Неужели она настолько долго ждала меня, что заснула?

Подойдя к кровати, я медленно приоткрыл часть её лица. Мягкое сонное лицо малышки было расслабленным, и я захотел поцеловать её. Она лежала так напряжённо, что мне даже показалось, что она врёт мне, но когда я провёл пальцем по её скуле, её глаза испуганно раскрылись, а рука резко схватилась за мою, заставляя меня нахмуриться её реакции.

— Лёша? Ты уже пришёл... — произнесла она, поднимаясь на кровати.

— Что-то произошло? 

Она посмотрела на меня полусонно-полуудивлённо.

— Что? Нет, — резко ответила она, закусив губу.

Прищурившись, я встал с кровати, смотря на неё сверху вниз, от чего её и так большие глаза казались ещё больше.

— Кто приходил? Что случилось? Отвечай! — зарычал я, стараясь не напугать её.

— Лёш...

Это её — Лёш. Она специально так делает? Специально заставляет моё сердце сжиматься, а потом снова и снова бьёт по нему.

— Ты солгал мне? — внезапно спросила она с опущенным взглядом, заставляя меня дёрнуться в её сторону. Чёрт, нет.

— О чём, малышка?

— На вопрос не отвечают вопросом. Ты знаешь, о чём, — сказала она.

Перебирая все косяки в голове, я пытался вспомнить хоть одно враньё, не связанное с Аней. Алина просто не могла узнать о нас с Аней. Нет, пожалуйста.

Спустя несколько минут моего молчания, она посмотрела на меня со слезами и произнесла то, от чего волосы на моём теле встали дыбом:

— Ты приехал сюда не потому, что живёшь здесь, а потому, что прячешься от бандитов, которым задолжал денег? — всхлипнула она, зарывая лицо в ладони.

— Откуда ты знаешь? — стиснув челюсти, произнёс я. — Алина, откуда ты, чёрт возьми, знаешь? Кто тебе сказал? — с дрожащим рыком спросил я.

— Пока тебя не было… они пришли, и я всё узнала, — едва произнесла она, и я бросился к ней, хватая её заплаканное лицо. Она попыталась вырваться, но я крепко держал её, заставляя смотреть на меня во время разговора. — Отпусти!

— Ты впустила их? — разъярённо крикнул я, от чего она дёрнулась. — Алина, ты понимаешь, что с тобой могло случиться? Что они сделали? Что?!

Кровь кипела по всему телу, а мышцы были напряжены как никогда.

— Они сами вошли, — рыдала она, — а я не могла ничего сделать.

Тут кровь отлила от моего лица, а в горле застрял ком. Я медленно отпустил Алину, смотря ей в глаза.

— Что… — сглотнул я, — что они сделали? Прошу, скажи, что ничего, Алина. Прошу! — выкрикнул я последнее слово, ударив кулаком по стене, чтобы как-то утолить боль и ярость. А ещё страх за малышку.

— Марк сам поговорил со мной и рассказал о твоём долге. А потом ушёл, — захлёбываясь слезами, призналась она.

Голова шла кругом, когда я услышал, как она произносит имя другого мужчины. Ещё и этого ублюдка.

— Мне страшно, Лёша, хватит это делать.

Полностью игнорируя её мольбы, я поднялся, подошёл к тумбочке, повалил всё стоящее на ней, а после и её саму, слыша ярые рыдания Алины, сидящей на кровати.

— Ты с ним познакомилась? Познакомилась с этим человеком? Он что, понравился тебе? — пытался насмехаться я, но ярость, которую я выплёскивал, показывала обратную сторону этих насмешек.

— Что ты такое говоришь, Лёш? — всхлипнула она. — Я ведь не виновата, что он ворвался в квартиру, а тебя не было. Что мне нужно было сделать? 

Что? Не говорить с ним. Не смотреть на него. Не быть в одной комнате с ним. Как он смотрел на тебя? Что было в его извращённой голове? Что он собирался с тобой сделать? 

— И ты решила заговорить с ним? — зарычал я.

— Да! Потому что он всё равно заставил бы меня говорить. Но он, в отличие от тебя, не кричал на меня и не пугал так сильно, — хрипло призналась она, заставляя меня ударить по картине на стене.

— И что? Он лучше меня? Будешь встречаться с ним? — крикнул я.

— Да, буду! — в ответ кинула она и вскарабкалась с кровати на пол, выходя из комнаты.

Часто дыша, я не слышал ничего, кроме её слов: «Да, буду!». Я знал, что она сказала это не всерьёз, но сердце отвергало это. Даже смешно. Отвергает. С каких пор моё сердце чувствует?

Я дёрнулся, когда услышал хлопок двери, и понял, что Алина ушла. Нет, она не должна была сейчас уходить от меня. Что если с ней что-то случится?

Несмотря на то, что я всё ещё злился, я побежал за ней. В коридоре я понял, что она не забрала телефон и цветы, то есть я не смогу даже позвонить ей. Нет, этого не будет. Она должна всегда быть со мной на связи.

Иначе я свихнусь.

Я вышел из квартиры, захватив подарки для Алины, которые не успел отдать, и постучался в дверь. Но когда она так и не открыла, что было вполне ожидаемо, я попытался открыть дверь сам. Теперь она заперла её. Обычно она не запирает.

— Алина, открой, — попросил я, сев на пол. — Прошу тебя. Я оставлю тебе телефон, позвони мне, пожалуйста.

Она не откроет.

Мне нужно выпить. Или даже напиться. И в этом мне поможет, как никто другой, Никита.

Через час я уже был у какого-то клуба. Мне было абсолютно наплевать, где я утоплю свою боль и страдания. Ведь они были сильнее, чем я думал. Голова болела от мыслей, круживших в ней. А мысли были об Алине. Что может быть хуже?

— Выглядишь ужасно, — прокомментировал моё состояние Никита.

— Спасибо, знаю, — ответил я, всматриваясь в клуб и автоматически в девушек. Чёрт, я не должен так думать. У меня ведь Алина.

— И как? — заиграл бровями он, намекая на толпу пьяных и развязных девушек.

— Я пришёл напиться, Никита, даже не приводи к нашему столику девушек, — шикнул я на него.

— И почему это? — прищурился, наверняка догадываясь.

— У меня есть Алина, ладно? И не нужно этих твоих тупых вопросов, — проговорил я, садясь за свободный столик около танцпола.

— Алина, Алина, — пробормотал он, — подожди, это та девчонка? Твоя «соседка»? — усмехнулся он, чем разозлил меня, и я едва не набросился на него, чтобы выплеснуть всю злость из-за сегодняшней ситуации.

— Она моя, — тут же выпалил я.

Никита поднял руки в знак капитуляции.

— Да ладно, ладно, мне всё равно, друг.

С каждой секундой я становился всё злее, потому что её не было рядом. Почему она так поступает со мной, заставляет ревновать, сходить с ума? Чёрт, голова болит от каждой мысли о ней.

Что она чувствует сейчас? Обиду? Злость?

Как я мог так облажаться? Она не должна была узнать о моей связи с Марком. Этот идиот прекрасно манипулирует людьми, а Алина повелась на его враньё. Что он ей сказал? Она смотрела на меня так, будто я убиваю людей за деньги.

К нашему столику подошла официантка с напитками.

— Так что случилось? Раньше ты пил из-за хорошего настроения, а не из-за плохого.

Не собираясь отвечать, я осушил стакан с алкоголем за несколько секунд.

— Ты что, влюбился? — спросил он.

Подняв на него взгляд, я ничего не ответил, но уверен, что он понял.

— Ты собираешься сегодня продолжить разговор, или просто пришёл напиться? — скучно вздохнул он, разглядывая танцпол.

— Меня просто всё бесит. Все мешают мне в отношениях с Алиной. Чёртов придурок, её отец, Марк, и Аня, мать вашу.

— Аня? Бывшая? Ты же с ней недавно переспал.

Взглянув на него с презрением, я выпил ещё один стакан, чувствуя лёгкое покалывание в горле.

— Эта идиотка — подруга Алины, и она хочет, чтобы я продолжал с ней спать, пока встречаюсь с Алиной, — прорычал я, не в силах сдержать бурю злости.

Округлив глаза, Никита едва не подавился напитком.

— Чёрт, вот это тебе повезло. И что, кого ты выберешь?

— Ты идиот? Конечно, Алина. Всегда. Аня просто избалованная девочка, привыкшая получать всё, о чём она попросит.

Тяжело вздохнув, он согласился со мной, а потом его взгляд остановился на чём-то или ком-то позади меня.

— Вспомнишь солнышко, вот и лучик, — пробормотал он с улыбкой.

Не понимая его реакции, я развернулся назад, совершенно не веря тому, что вижу. И кого, мать вашу, вижу.

— Лёшенька, приветик, — проговорила Аня, садясь рядом со мной. — Вы давно тут?

— Какого чёрта ты здесь забыла? — прорычал я, хватая её за руку, чтобы вытолкнуть из-за стола.

— Я здесь с девочками, у подруги день рождения. А ты? Как погляжу, ты не изменяешь своим традициям — пить по неделям, — с улыбкой сказала она.

— Хочешь сказать, что знаешь меня лучше Алины? Ничего подобного.

Аня улыбнулась, прильнув к моей щеке. Я тут же встал, злой и раздражённый.

— Какого чёрта ты делаешь? — зашипел я, хватая её за руку и выталкивая из-за стола.

Она с хитрой улыбкой посмотрела на меня и куда-то позади себя.

— Ещё увидимся, Лёш.

Надеюсь, нет.

— Чёрт, она какая-то идиотка, — произнёс Никита.

Это правда. И я уверен, что она что-то задумала.