Глава 9. Переживания

Алина

Это ужас!

Просто ужас!

Я не смогу сейчас с ним встретиться, потому что выгляжу слишком ужасно. И он может подумать обо мне что-то плохое. А я не хочу, чтобы обо мне так думали. Я боюсь этого.

В зеркале я вижу избитое лицо. Это сделал папа. Но я сама виновата. Так сказал он. Ведь я забыла про ужин, и он сгорел. Я могла испортить кухню. Я виновата. Поэтому он меня за это избил. Несильно, но больно. Настолько больно, что моё тело всё ещё ломит после ночи страданий. И я даже не могу купить себе обезболивающее, ведь его выписывают только по рецепту.

Вздохнув, я переодеваюсь после колледжа, который неплохо так успел вымотать меня. Четыре пары! Ещё и самые злые преподаватели.

Я снимаю с себя джинсы и свитер и переодеваюсь в лёгкие шорты с футболкой. Наконец-то включили отопление, которое уж слишком нагревает нашу двухкомнатную квартиру. Но мне это нравится. Это означает, что скоро на улице станет настолько холодно, что ты всегда будешь хотеть побыстрее прийти домой.

Когда я складываю вещи в шкаф, то мой взгляд цепляется за абсолютно незнакомую мне кофту. Я достаю её и смотрю, включая мозг.

Это ведь не моя кофта?

Да.

Тогда чья?

Мои глаза округляются, когда я вспоминаю, откуда она у меня взялась. Я не отдала её ему? Боже, я и вовсе забыла, что он дал мне её.

И мне придётся её вернуть?

Я стону от этого осознания и сажусь на кровать, вспоминая слова Лёши о том, что он приедет. Значит, я верну её сейчас. Верну ведь?

Невольно я притягиваю кофту к себе и вдыхаю её запах: кофе, сигарет и какой-то пряный запах. Он такой... родной. Нет, не для меня. Он ощущается так хорошо, приятно, что хочется всегда находиться в его окружении.

Но он плохой человек. А с плохими людьми лучше не связываться. Особенно в моём положении. Но его кофта так пахнет. И она тёплая. Раз он отдал её мне, то, наверное, она ему не сильно нужна? Странная логика, но она мне вполне нравится.

Как раз в этот момент мой телефон зажужжал, и я подскочил с места. Смотрю на экран и вижу имя: «Suzuki». Начинаю сомневаться в том, брать ли трубку. Что будет, если я возьму? Правильно, ничего. А вдруг?

Всё же сдаюсь и поднимаю трубку.

— Чего тебе? — вздыхаю я, не обращая внимания на то, как моё сердце начинает стучать, а руки подрагивают.

— Я уже в квартире, жду тебя.

— И с чего ты решил, что я зайду? — спросила я, выгнув бровь. Его наглость поражает меня с каждым разом всё сильнее.

— С того, что я так сказал, — холодно проговорил он, и я подумала, что он бросит трубку, как это люблю делать я, но нет, — пожалуйста.

— Я ведь поклялась, что больше никогда не увижусь с тобой, — напомнила я, на что получила тяжёлый вздох в трубку.

— Жду, — лишь сказал он и бросил трубку. Всё же бросил! Я ему ещё припомню.

Но я не собираюсь идти. Зачем? Чтобы со мной снова что-то случилось? А я уверена, что так и будет. Эта квартира проклята.

И так я брожу по комнате минут двадцать, думая, идти ли мне или нет. Хотя для себя я точно решила, что не пойду. Но всё же маленькое сопротивление где-то глубоко во мне есть. Оно притаилось. Ждёт, когда настанет его час. Будто он настанет!

И как по счётчику, в мою дверь стучат. Я подпрыгиваю на месте, порой раздражаясь, что так часто это делаю. Мне не страшно, я не из пугливых, но почему-то моя интуиция подсказывает мне, что за дверью не просто кто-то, а он, Лёша.

Эта идиотка пришла ко мне домой?

А если это не он?

Сомнения делают меня слабее. А я этого не люблю. Поэтому подкрадываюсь к двери (для уверенности, что там не стоит какой-то вор) и смотрю в глазок.

Моё дыхание учащается, и я боюсь, что он может его услышать, поэтому пытаюсь успокоиться. Что он здесь делает? Зачем пришёл? Его глаза пронзают мою дверь, будто он пытается вырезать в ней дыру своими лазерами. Вид совсем не дружелюбный, будто он пришёл ко мне на казнь.

Он что-то ищет у себя в телефоне, и мне даже в голову не приходит мысль о том, что он хочет позвонить мне. А понимаю я это ровно в тот момент, когда мой телефон звонит в моей руке. На этот раз я не вздрагиваю от испуга. Я застываю. Застываю, потому что понимаю всю ситуацию.

Тёмные глаза парня смотрят в глазок, а кажется, что в душу, и на красивом жёстком лице расплывается улыбка. Эта улыбка... Она такая странная. Не добрая. И не злая. Как его вообще читать?

— Малышка, открой. Не знаю, веришь ты или нет, но я слышу, как твой телефон звонит прямо за дверью, — устрашающе говорит он.

И как мне — такой хрупкой девушке — спастись от такого амбала? Он ведь просто раздавит меня одним движением, если захочет.

— Н-нет, — неуверенно отвечаю я, хотя в моей голове это звучало более чем уверенно.

— Нет? — совершенно спокойно говорит он, и этот тон пугает меня больше, чем злой.

— А что ты со мной сделаешь?

— Что я ещё могу с тобой сделать, Алина? — властно произносит он. Моё имя звучит мягко, практически невесомо. И мне это нравится. Никто ещё не называл меня так, как сделал это он.

— Ладно, я открою, только зайди в свою квартиру, чтобы я видела, что ты не стоишь возле моей двери. — Так по-детски, но лучше так, чем быть убитой или изнасилованной.

Я вижу, как он щурится. Ему явно это не нравится, но он отходит назад и закрывает за собой дверь. За ним выхожу и я, а после медленно подхожу к его двери. Она настолько резко отпирается, что я едва не падаю назад.

На пороге стоит он, абсолютно злой и какой-то встревоженный.

— Ну и что это такое? — спрашивает он, уступая мне дорогу, чтобы пройти к нему.

Ладно, у меня с собой телефон!

Захожу внутрь, и после этого дверь за мной закрывается. Я всё ещё молчу, не глядя на него.

— Мне дважды повторить? — переспрашивает он.

— Что? Ты хотел, чтобы я открыла дверь незнакомцу?

— Мы спали в одной кровати.

Мои щёки розовеют от этого воспоминания.

— Насильно.

— Меня никто не принуждал, — усмехнулся он.

— Зато меня принуждал! И до сих пор принуждает, — заявляю я, смотря на него снизу вверх. И кто только рожает таких шкафин? Это ведь неудобно!

Лёша ухмыльнулся и наклонился ко мне ближе, почти приседая. Внутри снова что-то защемило, но я постаралась остаться такой же спокойной. Ладонью он сжал мою челюсть, и этот жест показался мне каким-никаким собственническим.

— Алина, я никогда не буду принуждать тебя к чему-то. Ты сама будешь хотеть этого.

Ноги задрожали, и я едва смогла устоять на ногах. Схватившись за его ветровку, я толкнула его в сторону.

— Ничего я не хочу, — пробурчала я, поправляя свои взлохмаченные волосы и пытаясь остудить горящие щёки. Но было поздно, потому что Лёша это заметил, и его губы изогнулись в знающей улыбке.

— Ты милая, когда пытаешься спорить. Да ты вообще всегда милая, — внезапно для меня и себя самого произнёс он, но я решила это проигнорировать.

— Так зачем ты приехал? — спросила я, снова замечая свой неуклюжий вид: шорты и короткая майка. Ему скоро покажется, что я одеваюсь так для него.

— Это вообще-то моя квартира, когда хочу, тогда и приезжаю.

Ну это логично. Алина, ты дура?

— Тогда зачем пытался взломать мою квартиру?

— Ты так любишь всё перекручивать, — вздохнул он.

Сложив руки на груди, я уставилась на него, пытаясь выяснить, что ему нужно от меня. Он, похоже, понял мой взгляд, потому что закатил глаза и сел на диван.

— Я хотел узнать, всё ли с тобой в порядке...

— Почему я должна быть не в порядке? — тут же спросила я, подходя к нему.

— Те люди, которых ты видела, они опасны. — Он посмотрел на меня с опаской. — И ты ни в коем случае не должна с ними разговаривать.

— И кто эти люди? — поинтересовалась я.

— Это неважно.

— Нет, важно.

— Алина, я сказал это неважно, — серьёзно произнёс он.

— В таком случае, я буду сама выбирать, с кем мне говорить, а с кем нет.

Его глаза сузились и я в миг оказалась возле него. Точнее на нём. Он посадил меня на колени и сжал мою руку.

— Но перед этим я тебя отпорю, — рявкнул он, будто и вправду злой родитель.

— Тебе не идёт роль моего папы, — прошептала я, неуверенная, стоит ли мне это делать.

— Да? — проговорил он, а после моего минутного молчания всё же тяжело вздохнул и отпустил мою руку, но не позволил встать с колен. — Прости, если напугал тебя, просто это правда не шутки. Пообещай, что не будешь к ним приближаться, — с некой мольбой попросил он.

— Ладно, — сказала я и заправила волосы за ухо.

Я не сразу поняла, что произошло, потому что на секунду Лёша замолчал, его тело застыло, а затем его яростный взгляд пронзил меня насквозь. Он схватился за мою голову, осматривая что-то в районе виска. То место заболело, когда я почувствовала прикосновение парня.

— Что это, чёрт подери?

И тогда я сумела вспомнить, что там находился синяк. Причём самый большой, который отец мог оставить на мне за всю жизнь.

Я замолчала. Теперь я не знала, что нужно придумать для того, чтобы он поверил.

***Чё будет-то😱Ставим звёздочки за упокой бати