38

– К слову... - Фаэр, избавившись от своей ноши, потянулся. На нём тоже были вчерашние верхние одежды и, что печалило больше всего, волосы снова оказались убраны в пучок. А Фай бы посмотрел на него домашнего ещё разок. Может быть, подумал он несмело, следующей ночью ему снова улыбнётся удача на это зрелище.

Фаэр тем временем продолжил:

– Хозяин гостиницы, конечно, косился на одного меня, но посчитал это оправданным. Только бормотал, что мы видимо "хорошо потрудились в ночи, и славно, что никто ничего возмутительного не слышал". Так-то он прав, поработали неплохо!

Фай понял, это огромное счастье для него, что он ещё не спускался вниз. Сгорел бы от стыда и споткнулся на пустом месте так, что подтвердил бы любые чужие предположения наверняка. Но одну вещь он признал сразу:

– Получается, нашей отлучки и полётов по крышам никто не заметил. Это прекрасно.

Фаэр хмыкнул, глядя на него с затаённым интересом. Возможно, он ожидал более яркой реакции вечно теряющего покой Фая на бесстыдные слова хозяина таверны. Однако в этот раз Фай держал себя в руках чуть лучше. Увереннее. У него почти получилось сыграть спокойное благородство и невосприимчивость к грязным намёкам. Вот только Фай сам едва ли мог понять - это потому что его закалила и добавила ему иммунитета ночёвка с самым откровенным человеком, которого он знал за свою жизнь, или просто он сам нахватался от этого откровенного человека и перенял часть его бессовестности?

Фай сложил руки на коленях, сделал глубокий вдох и выдержал свой бой со смущением до конца.

Завтракали они неторопливо и со вкусом. Всё же гостиничная еда и домашняя были совсем разными вещами, и Фай чувствовал себя так, будто побаловал себя обслуживанием номера на отдыхе или просто доставкой завтрака из нового места. Даже обычные блюда, простые и понятные, но приготовленные не его руками или руками его знакомых - создавали ощущение чего-то необычного, непривычного, пробуждающего любопытство и аппетит. Отчего Фаю нелегко давались правила приличия, так и хотелось понадкусывать всё подряд на подносе.

Поймав его полный интереса взгляд на себе, Фаэр едва не выронил только что утащенную паровую булочку. И Фаю бы отвернуться и сделать вид, что ничего не произошло и всем показалось... Но Фаэр задорно рассмеялся и разломил булку пополам. Не подал её Фаю в руки, а поднёс прямо к его губам с самым расслабленным видом. Будто для него было обычным делом - кормить с рук своего напарника по заданию, сидя с ним на одной развороченной кровати поздним утром.

Фай сглотнул.

Фаэр коротко улыбнулся и хитро подтолкнул его:

– Не стесняйся, ты ведь этого захотел?

Фай мог бы назвать сотню оправданий. Фай мог бы проанализировать собственные чувства и застыть от того самого укола ревности, что ощутил от своих фантазий и предположений. Фай мог бы просто моргнуть и одуматься.

Фай вцепился зубами в половину булки так, будто от этого зависела его жизнь. А откусив первый кусочек, он схватился за чужое запястье и не позволил убрать руку, пока с булкой не было покончено в три укуса. Фай совсем не запомнил, не осознал и не смог бы даже угадать, какая начинка была внутри. Но чужие распахнувшиеся в удивлении глаза и ставший быстрее пульс, который он чувствовал своими пальцами, Фай не посмел пропустить.