1 Возвращение

Ура, наконец-то вышло продолжение!

События в фанфике происходят во время плана БаджиТораФую._______________________________________

Такемичи, должно быть, либо самая недалекая, либо самая оптимистичная проститутка во всем Токио.

Должно быть, это его покрытый радужным слоем механизм преодоления заставил его думать, что его друзья не будут вести себя по-другому после того, как они узнали, что Такемичи регулярно раздвигает ноги ради людей, к которым они, мягко говоря, питают не самые теплые чувства.

Не то чтобы ему было стыдно за то, что он делает, но Такемичи действительно хотел сохранить свои не самые приличные схемы в тайне. Будь то блокирование поцелуев Инуи, когда Чифую вдруг показывался из-за угла, или превращение объятий Изаны в дружеские «дай пять», когда мимо проходил Дракен — Такемичи просто хотел, чтобы публичное проявление их чувств оставалось незамеченным. Ради всеобщего блага.

И он прекрасно в этом преуспел, ага, как же.

Трудно держать такую бурную сексуальную жизнь в тайне, когда у всех бывших лидеров банд, с которыми развлекался Такемичи, были громкие рты, большие члены и слишком много поводов для хвастовства.

Такемичи должен был знать, что длинный язык Шуджи предназначен не только для того, чтобы разбрасываться меткими оскорблениями в отношении врагов: блондин даже не успел вычистить свой зад от его спермы, как этот придурок уже разболтал правду о капитуляции Вальхаллы своим шестеркам (и даже часа не прошло с завершения боя!).

Ну вот честно! Такемичи не присутствовал на последнем сборе Вальхаллы, но учитывая насколько подробно бывшие члены банды рассказывали о длинных, красочных и подробных (а также дополненных точно воспроизведенными разговорами и показательными толчками бедрами, ну потому что это Ханма) воспоминаниях Шуджи об их совокуплении, у него возникло ощущение, что никакое собрание он не пропускал.

— Ханма отказался от своего лидерского положения и такой хорошей банды ради какой-то омежки из Тосвы? Что за хуйня?

Такемичи, который в это время пил воду, тут же закашлялся и выбежал на улицу с красным лицом, когда услышал, как двое участников обсуждали решение лидера. В Тосве могла быть только одна «омежка», о которой они говорили.

— Ханма сказал, что не жалеет об этом! Я ставлю сотку на то, что та шлюшка уже залетела.

Немного вульгарный по мнению Такемичи, но, тем не менее, поучительный диалог.

Именно тогда он понял, что его глупая вера в то, что он сможет сохранить в секрете свои «старания» на благо банды, была всего лишь принятием желаемого за действительное.

Такемичи был готов объясняться, когда правда дойдет до капитанов. Когда Майки или Дракен придут к нему домой, требуя ответов и крича: «Ты действовал у нас за спиной и буквально трахался с нашим врагом?! Такемучи, ты чертов предатель!», ну или что-то в этом роде.

У него была целая презентация на пробковой доске со стикерами, соединенными красной нитью. Он был готов защищать свою позицию и отстаивать до конца тот факт, что потеря девственности действительно была единственной и крайней мерой, которую он мог предпринять в тот день. Такемичи молился, чтобы этого было достаточно, чтобы убедить Майки и Дракена не выгонять его из банды из-за отвращения или предательства.

Но Майки и Дрейкен пришли выбивать его дверь не для того, чтобы кричать на него. Они вообще не упомянули ни о нем, ни о Шуджи, ни о нем и Шуджи вместе.

Как будто бы они никогда не слышали ни одного громкого разговора бывших членов Вальхаллы, в котором подробно описывалось, как Такемичи был с позором пойман у квартиры Шуджи тем утром и чуть позже той же ночью (потому что Шуджи был просто не удовлетворен одним разом, и Такемичи, по правде говоря, тоже).

Насколько было известно Такемичи, его капитаны предполагали, что в разгар боя Шуджи сдался под напором и боевой мощью Тосвы и потому объявил о поражении, хотя на самом деле у того все еще были все средства, чтобы вернуть себе и власть, и бывшую банду. И он никогда не пытался переубедить их, даже когда Ханма смеялся от души каждый раз, когда Дракен намекал на его трусость.

Ну и… если бы они к тому времени не узнали правду о своей победе, они бы вообще никогда ее не узнали. Такемичи не видел ничего плохого в том, чтобы держать их в неведении. В конце концов, это было для их же блага. Меньше знают — крепче спят.

Но Такемичи не был полным идиотом. Так или иначе, они бы все равно узнали — он бы предпочел, чтобы к тому времени, когда это произошло, он был бы уже давно мертв, похоронен и разложен насекомыми — но черт возьми.

Если бы у него был выбор между тем, чтобы рассказать, чем он занимался ради Тосвы, и тем, чтобы они оказались в первом ряду на просмотре порнофильма с его участием, он бы наступил на свою гордость и усадил бы их за стол, чтобы поговорить с ними как нормальные люди.

И спасибо всему святому на свете, что разговор оказался не таким унизительным, каким мог бы быть.

Даже если по его бедрам стекала сперма Тайджу, пока он рассказывал правду группе брутальных и очень сконфуженных правонарушителей, а он сам был готов развалиться на кусочки после сессии — насколько же хорошо постарался бывший командир Черных Драконов — его друзья выглядели не слишком расстроенными правдой, и, честно говоря, он не мог просить большего.

Такемичи понимает, что им нужно время, чтобы все осмыслить. Вот почему он не принял близко к сердцу угрожающе мрачное выражение лица Майки, подозрительно расчетливый взгляд на лице Баджи и фальшивую улыбку Мицуи. Он был более чем готов дать им несколько дней на принятие всей правды, хотя и надеялся, что это не займет слишком много времени. Такемичи не хотел, чтобы у них было достаточно времени, чтобы прийти в себя и затем вышвырнуть его на обочину, как мусор.

Он не знает, что будет делать, если друзья начнут его сторониться. Возможно, переедет на другой конец страны, сменит имя, покрасит волосы обратно в черный или, может быть, в розовый цвет и будет работать в милом цветочном магазинчике рядом с тату-салоном до самой смерти, прожив свою жизнью как какой-нибудь ГГ сёдзё-манги.

К счастью, его друзья все-таки пришли в себя, и он смог избежать неприятностей.

Всего через два дня после того, как его поймали без штанов (и трусов) в постели с врагом, Такемичи, открыл дверь Чифую, Казуторе и Хаккаю. Они стояли у его порога с теми самыми улыбками, которые он так любил, и, вопреки страхам блондина, на их лицах не читалось никакого отвращения.

Они ничего не упомянули о том, чтó видели всего несколько дней назад, и Такемичи также был рад делать вид, что ничего не произошло.

— Куда мы идем? — спросил Такемичи, перекинутый через плечо Хаккая. Все потому, что он пытался солгать и сказал, что не очень хорошо себя чувствует, чтобы выходить на улицу. А вице-капитан второго отряда просто был не в настроении его уговаривать.

— Аркада. Остальные скоро подтянуться, — ответил Хаккай слегка хриплым голосом, и его рука случайно оказалась рядом со щекой Такемичи. — Ты не отвечал на звонки, поэтому я пришел забрать тебя.

— Ой, но я забыл свой кошелек, — Такемичи шевельнулся, пытаясь посмотреть в лицо своему слишком сильному другу и не покраснеть, когда рука Хаккая крепко сжала его бедра, чтобы не дать ему упасть. — Хаккай, пожалуйста, у меня нет денег.

— У меня есть лишние деньги.

— Не беспокойся об этом, партнер.

— Мы отожмем немного у младших по дороге туда.

Хотя он все еще нервничал при мысли о том, что остальные друзья начнут относиться к нему по-другому, парень быстро успокоился, когда они вошли в игровой зал и он увидел, что все ведут себя как обычно.

Казалось, что те два дня беспокойства и паники из-за возможной потери стольких друзей были напрасными.

Майки как обычно пытался украсть жетоны из мешочка Такемичи, хотя у него и были свои. А еще в конце вечера он сунул выигранные им призы в руки Такемичи и отказался забирать их обратно.

Мицуя, будучи джентльменом, предложил ему свою куртку, когда заметил, что Такемичи дрожит. Такемичи, не желая обременять друга, попытался отказаться:

— Не волнуйся обо мне, Мицуя-кун. Ты тоже можешь простудиться.

— Не смеши меня, — сказал Мицуя, слегка покачивая головой, прежде чем все равно обернуть Такемичи в свою куртку. — Я — твой капитан, не так ли? Я должен заботиться о тебе.

Нахоя и Соя продолжали подтрунивать над ним за то, что он потратил все свои жетоны на автоматы с когтями — в которых он был полным профаном — указывая пальцем на очередную упавшую игрушку и звонко смеясь, так как это была его седьмая неудачная попытка.

— Почему ты до сих пор ничего не выиграл? — хмыкнул Улыбашка, приобняв его за плечи, когда Такемичи — в очередной раз! — не смог поднять когтями синеволосого плюша.

— Там все подстроено, вот почему! — заныл Такемичи, глядя на яркую мигающую надпись «Игра окончена», которая сообщила о его поражении всему зданию. — Подождите, я возьму еще жетоны. И я выиграю эту дурацкую куклу!

— Подвинься, Мичи: я покажу тебе, как это делается.

Не прошло и минуты, как Такемичи трясся от восторга, когда ему на руки сунули две маленькие плюшевые куклы — розовую и голубую, и обе такие очаровательные, что он не мог перестать тискать их до конца вечера.

Когда его руки перестали справляться с кучей плюшевых игрушек и безделушек — выигрышей его друзей — Казутора налетел на него и отхапал половину без каких-либо предупреждений.

— Оу, все в порядке! — Такемичи попытался дотянуться до своих плюшевых игрушек, но его друг резко отвернулся, как будто это блондин пытался украсть у него его игрушки. — Я и сам смогу их понести, Казутора-кун! Все в порядке.

— Мне не трудно. — И Казутора просто пошел, прежде чем Такемичи успел что-либо ответить.

Дракен и Хаккай по-прежнему предлагали заплатить за его еду и жетоны, громко споря, кому достанется такая честь, прежде чем Рюгуджи воспользовался положением заместителя командира и оплатил счет Такемичи. После чего он как обычно отмахивался от обещаний Такемичи вернуть каждый цент, и с мягкой улыбкой взъерошил ему волосы, когда блондин начал дуться.

Всё было так же, как и всегда, и, казалось бы, вообще ничего не изменилось. Такемичи был так счастлив!

(Хотя ему показалось, что они слишком частно и пристально засматривались на его талию. Он заметил несколько пар глаз, блуждающих дальше по его лицу и на мгновение останавливавшихся на его теле.

Такемичи не был удивлен. Он был уверен, что они просто беспокоились о синяках, которые Тайджу оставил на его бедрах, руках — везде, куда собственническая натура старшего Шибы могла дотянуться.

Грозный бывший лидер Черных Драконов никогда не умел сдерживаться. И это одна из тех вещей, которые Такемичи в нем нравились. Однако он никогда и ни за что в этом не признается. Ханагаки знает, что его друзья больше не хотят слышать о его интимной жизни. Особенно после всего, что они видели.)

И поскольку никто ничего не упомянул о том дне, Такемичи думал, что все осталось по-прежнему. Он был с радостью готов продолжать спать со стольким количеством людей, сколько бы понадобилось, лишь бы защитить Тосву, и он был уверен, что его друзья не стали бы делать ничего опрометчивого из-за его действий.

В общем…

Такемичи был самой недалекой проституткой во всем Токио._______________________________________1792 слов. Тгк: Какая-то девушка, тип писатель.https://t.me/qwerty_cat1Ура, ура, ура! Я безумно счастлива, что вышло продолжение этого прекрасного фф. Надеюсь вы тоже