1 часть

Я толкнул плечом дверь зала и шагнул внутрь, чувствуя, как знакомый запах резины и пота мгновенно накрывает. Влажный воздух, приглушенный свет — здесь всегда была атмосфера дома, место, где можно выплеснуть все эмоции.

Медленно прошел к раздевалке, снял толстовку, накинул белую футболку, которая всегда лежала на своем месте и ждала, пока хозяин вновь коснется её. Обмотал руки бинтами, ощущая каждый виток ткани, как будто бы скреплял самого себя, держал воедино.

Я подошел к мешку, касаясь кожи пальцами — холодная поверхность казалась живой. Наклонился, сделал глубокий вдох и резко ударил. Звук удара разнесся по всему залу, эхом отозвался в ушах.

Первый удар был неровным, почти робким, второй чуть увереннее. Потом удар за ударом, ритм вошел в кровь. Каждый удар чувствовался как вспышка, вырыв изнутри гнева, боли, усталости.

Дыхание стало размеренным, удары стали сильнее. Я не думал, не считал, просто отдавался движению и полюбившемуся делу. Глухой звук кожи, гул мышц и сердца, это был мой язык сейчас.

В какой то момент я забыл обо всем, словно потерялся в пространстве. Груша стала насмехаться надо мной, указывать на недостатки, говорить безжалостные слова. Не видел перед собой ничего, кроме как нанести еще парочку ударов этому объекту.

Чужая рука сжала мое плечо, я заметно вздрогнул и вернулся в реальность. Как всегда, не смог себя контролировать.

— Блейк! — голос моего тренера и по совместительству друга(?) прозвучал рядом, как команда из другого мира.

Я остановился, сердце колотилось, дыхание сбилось.

— Хватит, ты переигрываешь. Это уже не тренировка, это саморазрушение. – сказал он, оттаскивая меня от мешка.

Я пытался отдышаться, но взгляд продолжал быть прикован к груше, которая еще недавно была моим катарсисом.

Данксвелл хлопает меня по плечу, и этот простой жест кажется странно тяжелым – словно он передает мне всю свою усталость и надежду одновременно. Меня почти что подталкивают к дряхлому дивану, стоящему в углу зала, и я медленно опускаюсь на него. Пружины скрипят под моим весом, отражая мое внутреннее напряжение.

— Слушай, Блейк, – начинает парень спокойным, но настойчивым голосом — Новые приёмы это не просто движения. Это способ контролировать себя, уметь действовать равномерно. Ты должен понять, что настоящий боец не тот, кто просто наносит удары, а тот, кто знает когда остановиться. Контроль это сила.

Я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза и тяжело вздыхаю. Его слова бьют по уставшему сознанию, но мне хочется закрыть уши, что бы не слышать больше никаких наставлений и речей.

— Заткнись. — прохрипел я, едва сдерживая раздражение и усталость.

Но парень не отступает, в его голосе появляется заметное раздражение и выражение лица меняется, показывая недовольство.

— Ты недостаточно стараешься, Блейк. Ты уходишь в себя, ты забываешься, ты не умеешь контролировать себя, это очень плохо сказывается на твоих ударах.

Я медленно открываю глаза, поднимаю брови в удивлении и недоумении, хмурюсь от такой прямоты. Внутри резко все закипает, я смотрю на парня красными глазами и не верю своим ушам.

Не удерживаюсь. Резко поднимаюсь, несколько секунд смотрю ему в глаза, в которых вспыхнул непонятный огонек удивления от собственных же слов. Со злостью размахиваюсь и бью ему прямо в челюсть.

Данксвелл отлетает в сторону, падает на матрасы и начинает резко моргать, а потом быстро поднимается, прикасаясь к месту удара. Его глаза полны удивления и сожаления одновременно.

Я с заметным отвращением смотрю ему в глаза, чутка склоняя голову набок из за его низкого роста. Или слишком высокого моего. Стискиваю челюсть и подавляю в себе желание разбить его голову об металический пол.

— Извини, Блейк.. не хотел, чувак. Я просто хочу, что бы ты научился уметь держать себя в руках и..

— Закрой свою чертову пасть, пока я не выбил тебе оставшиеся зубы. Я домой.

Не дожидаясь ответа, безразлично собираю вещи и спокойно выхожу из зала, не оборачиваясь, уже ощущая на своей спине взгляд парня, который сожалеет о сказанном.

***

Ключ медленно поворачивается в замке, я толкаю дверь плечом, будто несуществующее сопротивление нужно было преодолеть по привычке.

Иду в свою комнату, сажусь на край кровати, все в той же футболке, пропитанной потом и заломами от бинтов. Под ладонями покрывало, шершавая ткань. Сжимаю пальцы, успокаиваясь и выдыхая.

На тумбочке лежал телефон, несколько непрочитанных сообщений. Позже прочитаю. Возможно.

Ложусь на мягкую кровать, положив руки под голову. Потолок кажется ниже обычного. Вспоминаю тот удар по лицу Данка. Ни капли не жалею, потому что это было заслужено, не смотря на то, что мы вроде как друзья.

Я не заметил как отключился, ведь уже сидел на кухне с чашкой кофе в руках, расслабленно откинувшись на спинку стула. Уже давно был собран и готов идти на блядскую учебу.

Выпив кофе, встал и вымыл чашку  по утреннему ритуалу. Накинул на себя кофту, захлопнул дверь и вышел на улицу.

Мотоцикл стоял там, где всегда. Черный, матовый, с слегка побитыми зеркалами и теплым сиденьем от первого лучика солнца. Завел его с первого раза, накинул на себя шлем и рванул в сторону университета.

Ехал быстро, но без азарта. Сквозь холодный ветер, обгоняя машины, я с легкой улыбкой рассматривал окружающее пространство, пока на мои глаза падали лучи солнца.

Университет встретил привычной суетой. Студенты шумели, зевали, кто-то шел с наушниками, кто-то с кофейными стаканчиками. Я проехал на стоянку, заглушил двигатель и остался сидеть пару секунд, набирая в легкие побольше воздуха на предстоящий день, прежде чем снять шлем.

Уже заранее знал, что Данк побоится подойти и сделает это в конце дня. Когда я вошел в аудиторию, парень сидел на своем обычном месте. Щеку у него скрывала тень, но синяк угадывался. Я слегка усмехнулся, но сразу же скрыл ухмылку.

Он заметил меня сразу, но не двинулся. Лишь взгляд – пристальный и тяжелый, не обвиняющий и не злобный. Скорее, ожидающий.

Я прошел на задние ряды, свалился на заранее отодвинутый стул и откинулся на его спинку. Преподаватель появился слишком быстро, начал свою лекцию. Я устало протер глаза, втыкая на одну точку.

Я знал, что Данк подойдет. Позже пары или после них, но обязательно подойдет. Человек, который не может отпустить ситуацию, не поговорив с другим.

***

Лекция закончилась глухо, преподаватель что-то пробурчал под конец и вышел одновременно со студентами, которые успели обогнать его и выйти раньше, чем он закончил свою речь. Я в свою очередь не торопился вставать.

Я чувствовал, что парень двинется. И точно, шаги, уверенные и беззвучные. Подошел сбоку, остановился, не решаясь садиться рядом.

— Можем поговорить? — тихо, сдержанно. Голос не говорил ни о обиде, ни попытки извинения.

— Ты не понял в прошлый раз? – держу голос спокойным, без угрожающего тона.

— Я понял. Но мне плевать, мы не закончили.

Обреченно вздохнул, поднимаясь во весь рост и почти равняясь с парнем, с интересом посмотрел на его бегающие глаза.

— У тебя всегда была потребность заканчивать вещи красиво? — спрашиваю, медленно растягивая усмешку на лице.

Парень посмотрел на меня напряженно, но сдержанно.

— Я перегнул, это очевидно. Но ты ударил меня, потому что сам не справляешься, я видел это. Каждый удар в зале, каждый твой чертов взгляд мимо других, ты думаешь это контроль?

— А ты думаешь, ты меня знаешь? — перебиваю его я. тон по-прежнему чересчур ровный, аж тошно. Перестаю двигаться и внимательно слушаю парня.

— Я знаю как выглядят те, кто гниет изнутри и делает вид, что все под контролем. – жестко отрезает Данксвелл. – Потому что я и сам был таким.

Я долго смотрел на него, анализируя и всматриваясь в то, про что он сейчас думает. Действительно верит в свои слова? Молчу, но вдруг произношу.

— Ты все еще таким и остался. Если хочешь драться – иди в зал, если хочешь поговорить – к психотерапевту. Оставь меня в покое.

Вышел из аудитории, прошел по коридору, чувствуя, как воздух становится тяжелее с каждым шагом. В груди ничего не пульсировало, не сжималось. Абсолютный покой.