Глава 3

Сидя в свадебном паланкине, я ощущала, как каждый толчок и каждая неровность пути отдавались в позвоночнике тупой болью, в какой-то момент тряска стала столь невыносимой, что мысли заострились до состояния хорошо заточенного клинка, и я поймала себя на том, что смотрю на занавешенное окно паланкина с тем же холодным спокойствием, с каким когда-то взирала на придворных, осмелившихся спорить о том, сколько слоёв ханьфу надлежит носить императорской дочери. Можно было бы, конечно, высказать всё, что думаю об их манере нести высокопоставленную особу, но воспитание, которое вбили в меня вместе с искусством каллиграфии, удержало язык.

«Интересно», — пробежало в мыслях. «А если бы на моём месте сейчас находился демон, ему тоже было бы неудобно? Или их естество устроено таким образом, что неудобства смертного мира им безразличны?» — но от этих размышлений, таких же нелепых, как и сама ситуация, я невольно фыркнула, представив лицо какого-нибудь Князя Демонов, которого везут в паланкине, картина вышла настолько абсурдной, что уголки губ поползли вверх, но тут снаружи послышался прохладный голос Фу Яо.

— Юная госпожа, небось, рыдаете от счастья, что кто-то берёт вас замуж в столь преклонном возрасте? — в его тоне сквозило столько яда, что им можно было бы отравить небольшое войско, но я лишь лениво отметила, что отчитывать его за непочтительность сейчас — значит, попусту тратить время.

— Какое же это счастье, если выдают за незнакомого человека, да ещё и с такой тряской, словно везут пленницу на казнь? — ответила ему, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И смею напомнить, что мне семнадцать, возраст самый расцветающий, и если вы забыли, как считать годы, я могу прислать вам учебник. А ещё мне только что пришло в голову, что нашей процессии кое-кого категорически не хватает для полного счастья.

— И чего же? — раздался слева голос Нань Фэна, в котором слышалось искреннее недоумение, словно он уже пересчитал все коробки с приданым (которых попросту не было) и не находил недостачи. — Мы, кажется, приготовили всё необходимое.

— О, сущие пустяки, — протянула я, чувствуя, как внутри поднимается волна озорства. — Во-первых, нам не хватает двух служанок для сопровождения невесты, потому что даже в самых бедных семьях невесту не отправляют без сопровождения, а во-вторых, было бы куда лучше и разумнее, если бы в это платье мы нарядили другого человека... скажем, кого-то, кто больше подходит по комплекции и чья репутация не пострадает от того, что его примут за девицу.

После чего почти физически ощутила, как снаружи повисла тишина, словно мои спутники разом подавились собственными мыслями.

— А-Лин, меймей, мы же с тобой уже обо всём договорились, и ты дала согласие, — произнёс Лянь голосом, пытающимся утихомирить «разбушевавшегося» младшего родственника.

— Я дала согласие лишь потому, что другого выхода не нашлось, но это не значит, что я не мечтала увидеть в этом наряде тебя, — вздохнула, прикрывая глаза и откидываясь на жёсткую спинку сиденья. — Мой первый жених, как всем известно, скончался, и вот теперь я облачаюсь в свадебное одеяние во второй раз, и ради кого? Ради демона какого-то, которого и в глаза не видела. Полагается ли мне надеяться, что третий раз будет по любви и перед счастливым браком, или судьба уготовила мне так и кочевать из паланкина в паланкин, словно я — переходящий приз?

После этого монолога тряска и впрямь стала заметно меньше, словно даже грубые наёмники прониклись печальной историей

— Представь, что ты родилась в семье бедняков, у которых нет ни гроша на служанок, — снова вклинился Фу Яо. — В таком случае, ты как-нибудь обойдёшься и без них.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, что спорить с ним — всё равно что пытаться переспорить ветер. — Приданое у нас огромное, а притворяться будем бедной сироткой. Прекрасное сочетание, чтобы вызвать подозрение у любого мало-мальски мыслящего существа.

И тут до моих ушей долетел жутковатый детский смех, от которого у нормального человека кровь стынет в жилах, из-за чего я дёрнулась и на мгновение замерла, прислушиваясь, но стальные, похоже, не заметили ничего странного.

— Алый паланкин бежит, в нём невестушка сидит... — стала повторять за ним эту песенку, стараясь, чтобы мой голос звучал хотя бы нормально. — Под покровом слёзы льёт, и улыбка не мелькнёт...

— Ты чего? — прозвучал резко голос Нань Фэна.

— Я слышу эту песню прямо сейчас, — пояснила, стараясь, чтобы мои слова звучали не как бред сумасшедшейа. — О, вот опять — детский смех. Судя по всему, эта песенка — своеобразная подсказка для невесты, сидящей в паланкине: она велит горько плакать. Вопрос лишь в том, следует ли ей подчиняться или же поступать ровно наоборот.

— А с какой стати этой твари вздумалось делать тебе подсказки? — перебил меня Фу Яо, а в его голосе послышалось недоверие, которое, казалось, он испытывал ко всему на свете.

— Вовсе не обязательно, что это подсказка, сделанная из добрых побуждений, — сразу же возразила ему, ведь буквально за несколько секунд до этого же выражала эту точку зрения.

— Эх, Фу Яо, представь на мгновение, что простая деревенская девушка услышит этот голос, — в разговор вступил А-Лянь. — Да она ведь до смерти перепугается, куда уж ей улыбаться. Хотя, есть ненулевая вероятность, что А-Лин даже после такого жуткого смеха сидит там и улыбается как ни в чём не бывало.

— Я вообще-то прекрасно вас слышу, — перебила его, не удержавшись. — И я улыбаюсь, но от того, что представила, как вы все сейчас выглядите со стороны.

Едва произнесла эти слова, как паланкин резко рухнул, да так, что я почувствовала, как внутренности подпрыгнули к горлу.

— Вашу ж мать! — вырвалось у меня прежде, чем я успела вспомнить о своём статусе и происхождении. — Что у вас там происходит, позвольте спросить?! Неужели так сложно нести паланкин аккуратнее, словно вы не дрова везёте, а живого человека?!

— Без паники! — рявкнул Нань Фэн, и в его голосе послышалось напряжение.

— Меймей, не бранись, прошу тебя! — прикрикнул гэгэ, покуда я поняла, что он сейчас пытается одновременно контролировать ситуацию, успокаивать меня, и высматривать опасность.

— Не бойся, не отпугну вашего демонического жениха своими словами, — фыркнула, потирая ушибленный бок. — Если он по-настоящему влюбится, то примет меня любой.

— Это всего лишь стая зверей, — холодно заметил Фу Яо, на что я готова была поклясться, что он в этот момент закатил глаза с таким видом, будто вся эта ситуация была ниже его достоинства.

— Откуда они взялись на горе Юйцзюнь?! — растерянно воскликнул кто-то из наёмников услышав пронзительный волчий вой, сразу давая понять, что эти звери здесь — гости незваные и совершенно непредвиденные.

— Значит, мы пришли именно туда, куда нужно, — удовлетворённо произнёс Лянь.

Звуки битвы, развернувшейся снаружи, были поистине ужасающими: рычание зверей, звон мечей, крики людей и хруст, который я предпочла бы не идентифицировать.

— Что... Что это? Что это за тварь?! — послышалось через несколько минут, в течении которых я благополучно ничего не делала и не смогла бы, если бы даже захотела.

Однако любопытство, как известно, порок, и я всё же опустила взгляд вниз, где между краем свадебного покрывала и стенкой паланкина виднелся просвет, но увиденная осклизтая голова бину, которая явно вознамерилась забраться и тоже отправиться на свадьбу, заставила меня действовать быстрее, так что мгновенный пинок с помощью божественной энергии, и тварь с отвратительным звуком отлетела прочь.

— Я передумала на вас смотреть, уважаемый, — процедила, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. — Поищите себе другое развлечение.

— Что это ещё такое?! — голос Фу Яо сорвался на крик, после устрашающего звука, словно какой-то толпе одновременно сворачивали кучу голов. — Ты разве не сказал, что, не имея духовной силы, не можешь пользоваться оружием?!

— Везде бывают исключения из правил... — сразу уклончиво ответил брат.

Нань Фэн, судя по звуку, в гневе ударил ладонью по дверце паланкина, да так, что вся конструкция жалобно заскрипела и едва не развалилась, на что я, не успев схватиться за что-либо, в очередной раз свалилась на пол, проклиная тот день, когда согласилась на эту авантюру.

— Ребята! — крикнула, стараясь перекрыть шум битвы, чувствуя, как у меня в голове что-то щелкает, что сейчас нужна только невеста. — Уходите отсюда, как можно скорее!

— Что? — удивление в голосе гэгэ было столь искренним, что я почти обиделась.

— Пока вы все защищаете паланкин, эти твари не перестанут прибывать, их поток бесконечен. Забирайте людей и уходите, оставьте меня здесь, у меня стойкое чувство, что до призрачного жениха мы ещё не добрались, а все эти бину исчезнут в тот самый миг, как только вы покинете это место.

— Хорошо, — сразу же ото-звался голос А-Ляня, что я чуть не подавилась слюной, ожидая конкретно от него хотя бы малейшего сопротивления, что он меня никогда не оставит, ведь я ему дорога. — Только Жое останется с тобой, она сможет тебя защитить, пока нас не будет, мы вернёмся за тобой, как только все окажутся в безопасности.

В тот же миг какая-то белая лента сама собой обмоталась вокруг моего запястья, после чего не смела двигаться, даже когда я её чуть-чуть постаралась отодвинуть, покуда шум битвы постепенно стихал, удаляясь вместе с моими спутниками, и вскоре вокруг воцарилась тишина. И хотя по моей спине пробежал холодок, я вдруг осознала, что настоящего страха нет, до того момента, пока не услышала чей-то мужской смешок, после чего занавеска паланкина слегка отодвинулась и в просвете показалась бледная, но очень красивая мужская рука.

От её прекрасного вида, что меня очень зацепило, в голову сразу же врезалась мысль, отчего же мне очень хотелось, чтобы на этом месте был гэгэ — рядом со мной сейчас стоял Князь Демонов, который умудрился свалиться в Сяньлэ именно на меня, но по канону данного произведения он должен был стать мужем именно моего брата. Даже внутренне не хотелось рассчитывать на то, что он сейчас спасет меня просто потому, что ему важен А-Лянь или вообще откажется это делать, заметив женскую руку.

И от переживаний у меня зачастило дыхание от чего мне пришлось как можно сильнее прислониться к противоположной стенке, случайно не упав туда и закрыть рот ладонями, продолжая со страхом смотреть на эту руку.

Но время шло...

Казалось, назло мне медленно тянулось, в его ладонь так и не шевелилась, словно до сих пор, спустя палочку благовоний, может больше — может меньше, ожидала того, что я вложу в неё свои женские пальцы, что мне, всё же пришлось сделать.

Я даже привстала, покуда хватка мужчины, приподнявшего красный полог, была удивительно аккуратной, словно он боялся причинить боль или неудобство, и от этого осознания по моей руке пробежало странное тепло, после чего медленно, опираясь на его руку, выбралась из паланкина и тут же наступила на что-то мягкое, кажется, это был труп. От осознания этого мои плечи дернулись, ходить по этому было мало приятного.

На князь, подождав пока я успокоюсь, аккуратно повёл меня вперёд, обводя между трупами, чтобы больше ни на что не наступала, на душе, не смотря на страх, от таких действий было очень тепло, ведь из-за этого проклятого покрывала почти ничего не видела и чувствовала себя слепым котёнком, которого ведут на верёвочке. Мой спутник, казалось, без труда подстроился под мой крайне медленный шаг и время от времени даже поддерживал, словно опасаясь, что я могу упасть.

— Тц, — непроизвольно издала звук, услышав, как зарычали волки, что даже немного притормозила.

Но князь легонько похлопал меня по тыльной стороне ладони, после чего низкое рычание стихло, сменившись жалобным скулежом, какой можно услышать только от животного, находящегося на грани непреодолимого ужаса. После чего мне вдруг до зуда в пальцах захотелось приподнять покрывало и заглянуть ему в глаза, чтобы понять, насколько страшным может быть его взгляд, но это было бы слишком опрометчивым поступком, способным его спугнуть, и потому приходилось довольствоваться тем, что я могу видеть в просвет под красным покрывалом.

Обувь, описание которой я уже давным давно не помнила, произвела на меня довольно приятное впечатление — она явно стоит по цене какой-то нормальной поднебесной провинции, и эти деньги сейчас находились у него на ногах: с внешней стороны сапоги украшали две серебряные цепочки тонкого плетения, которые с каждым шагом покачивались, издавая мелодичный звон, ласкающий слух, покуда сама обувь была сделана из кожи, которая обхватывала его красивую икру...

«Мамочки мои дорогие, Се Лин, о чем ты думаешь?» — пробежало у меня в голове, покуда я закрывала глаза, благодаря всех богов за то, что на мне в данный момент была фата, способная скрыть пылающие уши и мысли от позора. «Надо же тебе его ноги восхваля... Куда ты ими наступаешь?!» — последний отчаянный крик был уже направлен на мужчину, который приземлился своей стопой на валяющийся на дороге череп, сразу же раздавив его в мелкую крошку, после чего он остановился, заставив и меня замереть.

Моя память, которая должна была помнить все события произведения, предательски пробуксовывая на самых важных моментах, не желала подсказывать, что именно должно случиться дальше, но чутьё подсказывало, что сейчас произойдёт нечто одновременно интересное и отвратительное. Мы постояли так несколько мгновений, словно он отсчитывал что-то очень важное, а может также вспоминал, что будет дальше, а затем повел дальше.

Пройдя пару шагов, сверху раздался звук «кап-кап», на что я, к огромному сожалению, не долго думая, я вытянула правую руку в сторону, поймав несколько капель на ладонь, а заодно и умудрившись намочить рукав, который мой спутник, судя по всему, тщательно оберегал от грязи, после чего поднесла ладонь к лицу, покуда кровавый запах сразу же ударил в нос, пробуждая воспоминания, что мы под зонтом, а с неба падают отнюдь не самые приятные капельки.

— Фууу, — с отвращением сморщилась я, поспешно убирая руку от лица и пытаясь понять, бывает ли кровь тухлой на самом деле или это уже моё разыгравшееся воображение.

Уж не представляю с каким выражением лица на меня смотрел спутник, но никакого звука не издал, лишь протянув мне какой-то белый платок, о который я вытерла руку, передавая ему кусочек ткани обратно.

Обстановка вокруг нас обладала каким-то странным, почти гипнотическим демоническим очарованием. Высокие тёмные деревья, красноватый отблеск дождя, полная луна, пробивающаяся сквозь кроны, и этот звон цепочек при каждом шаге, покуда мужчина неторопливо вёл меня за руку, после этого мелкого инцидента, другой рукой держа зонт, создавая приятную атмосферу для свидания.

Звук дождя стих так же внезапно, как и начался, после чего остановился и наконец отпустил мою руку, после чего ухватился за край моего свадебного покрывала и начал очень медленно его поднимать, что я не дала ему сделать, перехватив за запястье.

— Думаю, всё же не стоит этого делать, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал как подобает принцессе. — Вы не мой жених, а этот жест слишком сокровенен для двух незнакомцев, — после этих слов его рука послушно опустила покрывало обратно. — Я искренне надеюсь, что вы не сильно расстроены тем, что невестой в паланкине оказалась я, и смею ли рассчитывать на ещё одну встречу с вами, когда обстоятельства будут менее... хаотичными? — после чего слегка наклонила голову к плечу, отпуская его руку.

— Я ни в коем случае не расстроен, — сразу же ответил мужчина спокойным голосом, правда с некоторыми нотками удивления, словно рассчитывал услышать что-то совершенно другое. — Даже не допускайте подобной мысли, Ваше Высочество, я необычайно рад этой встрече, что же касается ещё одной... я могу лишь надеяться на вашу благосклонность, — после чего разбился на тысячу серебристых бабочек, которые закружились в воздухе, постепенно истаявая, и я стояла посреди ночного леса, чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла.

— Ну, если бы он на самом деле был духом новобрачного, то мне было бы проще в гроб лечь, — пробормотала себе под нос, провожая взглядом последние искры.

Храм, к которому мы в итоге вышли, явно был нужной точкой прибытия, пребывал в состоянии, которое можно было бы вежливо назвать «нуждающимся в ремонте». Высокие красные стены облупились, а облицовка местами осыпалась. Я толкнула тяжёлые врата, и в нос ударил ещё один отвратительный запах.

— Какая прелесть, — процедила сквозь зубы, чувствуя, как желудок совершает кульбит. — Они тут специально не проветривают, чтобы посетители сразу падали в обморок? — и после не долгого бурчания проскользнула в храм, аккуратно прикрыв за собой двери, и двинулась вглубь, стараясь дышать через раз.

После чего направилась к боковым помещениям, надеясь найти там невест, и не ошиблась, покуда едва приоткрыла одну из дверей, как застыла на пороге, чувствуя, как зрачки сужаются от отвращения. Передо мной стояла целая толпа девушек и именно от них исходил тот самый гнилостный запах, от которого меня мутило, поэтому мне пришлось резко захлопнуть дверь, прижав ладонь ко рту, и пытаясь подавить рвотный позыв.

— Что ж, этого зрелища мне хватит на всю оставшуюся жизнь, — пробормотала, отступая от двери и возвращаясь в главный зал, пытаясь думать, что же делать дальше и как приманивать демона, если на простой свадебный мой наряд он не клюёт, можно даже подумать, что он от него совершенно не в восторге, как и я.

Но немного походив из стороны в сторону, пытаясь сообразить, как должна себя вести нормальная невеста в подобной ситуации, опустилась на колени перед статуей, приняв самую обречённую позу из всех возможных, и закрыла лицо ладонями.

— Да что же это делается?.. Да за что?.. Почему?.. — начала я причитать, пытаясь изобразить девицу, которую бросил любимый человек перед свадьбой, из-за чего та вынуждена выходить замуж за другого. А так как никогда не была уверена в своих страдальческих способностях, то чувствовала, как просто стою и позорюсь. — Почему ты меня бросил?.. Из-за чего может пройти любовь, скажи мне на милость?.. Ведь всё же было хорошо! Ты признавался мне в любви, клялся в верности, а теперь что?! Что тебя во мне не устраивает?! Из-за того, что ты меня бросил, мой отец выдаёт меня за старика... за похотливого старика! — добавила для пущего драматизма, так как саму лично просто выход за первый вариант не слишком пугал, из-за чего можно считать меня до ужаса меркантильной. — Да какой может быть счастливый брак с этим человеком?! Я никогда не буду с ним счастлива! Уж лучше смерть от рук демона, чем такая жизнь!

На моих последних словах справа послышался какой-то странный стук костями о камень, из-за чего я моментально захлопнула рот, медленно поворачивая голову в ту сторону, пока перед глазами не появилась демоница, которая медленно приближалась.

— Скажи-ка мне, бедное дитя, — её голос был приторно-сладким, от чего делалось ещё страшнее, а неё костлявые пальцы схватили моё запястье, не давая мне вспомнить, что должно быть дальше. — Любовь — это больно?

— Любить — это значит отдавать свою душу на растерзание, — только и проговорила я довольно литературно, благословляя в очередной раз братца за то, что на мне висит фата, скрывающая мои настоящие эмоции. — Я до последнего не верила, что это происходит со мной... Почему... почему мужчины так жестоки к чувствам?

— Понимаю, дитя, понимаю, — она погладила меня по голове, словно обретя родственную душу, покуда мне не хотелось, чтобы посторонние меня трогали. — Я тоже знаю, как это больно, однажды, когда была жива, сойдясь в бою с генералом Пэем, впервые потерпела поражение и была взята в плен, даже пыталась покончить с собой, но мой ненаглядный Пэй спас мне жизнь, разрубив мой клинок своим. После этого мы начали встречаться, сближаться... — но этот задушевный рассказ прервали мужские голоса, после чего демоница схватив меня за шею, уволокла к другим невестам.

Ощущение было не из приятных и будь я обычной смертной девушкой, то пополнила бы ряды трупов.

— Ты небожитель, — нависла она надо мной, срывая покрывало с лица, которое я сразу же накинула обратно, не имея ни малейшего желания смотреть на неё так близко. — Раз уж тебя ищут те назойливые небожители снаружи, — прошипела она мне на ухо с извращенным злорадством. — Постой-ка здесь, среди моих «подруг», посмотрим, как твой дорогой или кто там за тобой притащился будет вытаскивать тебя из этой ловушки живой и невредимой. Не шевелись, если жить хочешь.

После чего быстро отодвинулась, вставая на переломанных ногах ровно, притворяясь одной из невест.

«Как бы меня не подожгли», — пронеслось в мыслях, когда дверь в эту комнату резко растворилась, впуская просто кучу всяких смертных личностей. Как тут начать двигаться в той ситуации, когда перед лицом маячит факел, было странно и не понятно, но, кажется, только лично мне, покуда уже мужская рука сорвала с моё покрывало и даже восхищенно что-то воскликнул о моём лице, после чего его мозолистая ладонь коснулась меня.

Вот тут у меня уже словно пробежал ток по коже, покуда моя рука перехватила его запястье и с помощью духовной силы его кисть стала висеть, поскольку кости были сломаны.

— Неужели у кого-то имеются лишние руки, раз он столь вольно их распускает, не задумываясь о последствиях? — произнесла ледяным голосом, наблюдая за тем, как вытягивается лицо мужчины, пока он одновременно кричал от боли. — Или вы в своей безграничной глупости искренне полагали, что прикосновение к дочери императора сойдёт вам с рук?

— Что за демон?! — продолжал он орать во всю глотку, тщетно пытаясь освободить зажатую конечность, но я лишь усилила хватку на долю мгновения, чтобы мужчина сполна прочувствовал свою ошибку, а затем разжала пальцы.

— Божественная кара, — проговорила я, специально выделяя каждое слово. — Вам же неоднократно говорили, что однажды вы навлечёте на себя гнев Небес, и вот — этот день настал, наслаждайтесь.

— А-Лин, — голос брата прозвучал с той особой укоризненной интонацией, которую я помнила ещё с детства, когда мне случалось, скажем, подложить лягушку в шкатулку с драгоценностями придворной дамы за то, что та... а, в прочем, не важно. — Нельзя вредить смертным, ты ведь прекрасно знаешь это правило.

— Он не смертный, — ответила брату, принявшись с удвоенным усердием протирать ладонь о собственное свадебное платье, покуда джентльменов с белоснежными платками поблизости больше не нашлось. — А смертник. В Сяньлэ, если мне не изменяет память, ему бы руку отрубили и глаза выкололи за одно только прикосновение, причём сделали бы это публично, в назидание остальным, и никто бы даже не пикнул, сочтя наказание более чем справедливым. Я Князю Демонов запретила смотреть на своё лицо, и он, подчинился, проявив уважение, а какой-то простолюдин, у которого ни воспитания, ни манер, будет трогать меня своими грязными руками?

— Какому ещё князю демонов? — подозрительно прищурился Фу Яо. — Уж не привиделось ли вам, драгоценная юная госпожа, с перепугу в тёмном лесу?

— Вы так спрашиваете, словно он мне представился, назвал полное имя, титул, перечислил все регалии и заодно показал фамильный герб, — я приложила чистую руку к подбородку, принимая задумчивый вид и силясь выудить из памяти хоть какие-то крохи информации, но та решила мне изменить, поэтому ничего не подсказывала. — Увы, вынуждена вас разочаровать: процедура знакомства вышла несколько однобокой. Могу лишь поведать о его великолепных свадебных одеждах, расшитых, кажется, серебряными нитями, а также о невероятно красивых серебристых бабочках, которые разлетелись во все стороны, когда он исчез.

— Бабочки? — переспросил А-Лянь. — Ты уверена, что это были именно серебристые бабочки?

— Нет, бриллиантовые, — немного фыркнула на него, покуда помощничек его меня перебил.

— Уходим, сейчас же, — отрезал Фу Яо тоном, не терпящим возражений, но я не двинулась с места, при этом подчёркнуто медленно сложила руки на груди.

— Не стоит игнорировать, — начала тоном наставницы, объясняющей прописные истины нерадивому ученику. — Что данный демон мне ничего плохого не сделал, такого почтительного обращения от вас можно даже не дожидаться: он подал мне руку, помог выбраться из паланкина, провёл мимо трупов так, чтобы я не испачкала туфель, дал платок, чтобы вытереть кровь с ладони, и ни разу не позволил себе ни единого лишнего движения или взгляда, вам стоит у него поучиться.

Дальнейший разговор (если эту перепалку вообще можно было назвать разговором, а не отчаянной попыткой достучаться до здравого смысла) пролетел быстро, скомканный необходимостью принимать решения здесь и сейчас. Я настаивала на том, что к демонице стоит вообще-то пригласить самого генерала Пея, ведь только он может ей сказать, что любовь у них прошла, потому что без этого она не смирится, поэтому просто и ведет себя как ревнивая девушка — немного демоница с рангом свирепой, но всё равно девушка, на что мне отвечали, что позвать его вообще никак не могут, а вот почему, никто не хотел объяснять.

Правда наш разговор прервал вопль с улицы, и он подстегнул нас лучше любого приказа, так что мы все, позабыв о разногласиях, выбежали наружу, где какой-то смертный сбивчиво рассказывал собравшейся толпе о том, что дух новобрачного — это уродец с забинтованным лицом.

— За века люди отупели? — тихо, едва шевеля губами, спросила я у брата, не отрывая взгляда от разворачивающейся перед нами сцены.

— Нет, — он покачал головой. — Поумнели.

— Незаметно, — фыркнула я, продолжая наблюдать за тем, как один из деревенских тянет бинты с лица несчастного юноши, и тот кричит так истошно, словно с него живьём сдирают кожу.

— Довольно, — голос А-Ляня прозвучал громко, прерывая их в этот момент.

После чего, непонятно откуда появившаяся дева взмолилась о помощи с таким отчаянием, на которое способен лишь человек, теряющий последнюю надежду, после чего из храма донеслись крики, а мертвые невесты вышли наружу и теперь кольцом окружали толпу.

— Столько лет стояли смирно, десятилетиями, веками не шевелились, словно и впрямь были всего лишь жутковатым украшением этого забытого богами храма, — крикнула я в сердцах, вкладывая в голос всё разочарование, что клокотало у меня в груди, и надеясь, что демоница меня слышит. — А теперь, за какой-то несчастный час до прихода генерала Пэя, вы вдруг решили устроить это безобразное?!

— Жое! — крикнул брат, после чего белая лента, до того мирно покоившаяся на моём запястье сорвалась с места и устремилась к небесам.

Покуда семеро из невест, повинуясь какому-то инстинкту или привлечённые запахом свежей крови, развернулись и поскакали прочь, скрываясь среди чёрных стволов деревьев, но остальные продолжали сжимать круг.

— Их теперь всех собирать придётся, — прошипела я себе под нос, лихорадочно перебирая в памяти все доступные мне пароли для духовной сети. — А я, как назло, не знаю пароль ни Линвэнь, ни Мингуана... Можно ли о таком разговаривать в общей?

_______

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120