Глава 1

     Подскочив с такой силой, словно меня кто-то за руку выдернул из ледяного ручья, ощутила точно такие же эмоции, как при резком перерождении семнадцать лет назад, когда очнулась в утробе матери, что было одним из самых неприятнейших опытов в моей жизни, как и повторное взросление. В манхвах такого типа тебя обычно то грузовик сбивает, что уже стало своебразным каноном, как наличие греховного плода в Библии, после вкушения которого людей выперли из Эдема, то ты просто засыпаешь, у меня же было всё совершенно по другому, хотя, можно и давать руку на отсечение, что и такой вариант перерождения тоже миллион раз написали, только я этого не читала...

       Хотя, в этот раз смерть от какого-то непонятного инструмента в руках Безликого Бая явно не пошла на пользу, голова просто изнывала от боли, прося принять горизонтальное положение, чтобы было легче и мне, и ей, но перед глазами плыли такие круги, что ложиться обратно было страшно, мало ли там будет какой-то довольно острый камень. Аккуратно потрогав свой затылок, пальцы прошлись сквозь густые волосы, прекрасно осознавая, что длина у них у меня будет такой же, как и в прошлой жизни, когда попала в «Благословение Небожителей» — с моим вызыванием это просто колосальная ошибка, покуда не дожила даже до событий канона, сдохнув в семнадцать.

      «Как только у этих героинь получается влезать во всякие события, при этом оставаясь живой? У меня такое, мать вашу, не работает»

      — Госпожа! — голос служанки прозвучал слишком звонко, когда она подскочила резко ко мне, хватая за руку, но в нём было что-то, как у человека, который репетировал эту фразу перед зеркалом. — Вы очнулись! А мы уж и не надеялись... Восемь столетий вы пролежали без памяти, императорский лекарь только руками разводил. Я уж боялась, что придётся докладывать Небесному Владыке о худшем, хвала небесам, вы живы! — она метнулась к столику, на котором не было привычных бутылочек с лекарствами, которые лежат при болезни, но я заметила, как дрогнули её пальцы, когда она потянулась к кувшину с водой. — Я сейчас же велю подать отвар, госпожа. И заварить тот чай, что вы любите. Вам нельзя волноваться, совсем нельзя.

        — Восемь столетий? — переспросила я, покуда голос мой прозвучал хрипло. — Ты хочешь сказать, что я...

        Мой взгляд скользнул по комнате машинально, справа стоял высокий шкаф из цзытаня, дверцы которого украшала резьба в виде цветущей сливы, у стены чайный столик из красного дерева, где стоял фарфоровый чайник и бронзовая курильница в форме цилиня, из которой ещё тянуло запахом сандала, покуда над кроватью висел вышитый шёлковый балдахин с изображением журавлей, который я самолично для себя выбирала...

      «Опять в «Небожителях»?» — проскочило в мыслях, потому что комната правда выглядела, как моя, только если бы прошло несколько лет, так как некоторые вещи были явно переставлены.

        Я рванула наружу, даже не удосужившись проверить, что на мне надето. Нижнее одеяние? Ну и что. Всё прикрыто, ничего не отваливается, а на босу ногу — даже лучше: не будет слышно шагов, если вдруг придётся делать ноги от кого-то, кому моя персона очень не нравится.

        — Госпожа! — донеслось сзади.

       Когда вылетела во двор, внутри боролись две мысли: «Боже, я выгляжу как сумасшедшая» и «И если сейчас прошло столько времени, то должна проверить в своём мире или в новой реальности оказалась?»

      Бежала прямиком к месту, куда попадают все небожители, как только возносятся, потому что если мне прямо сказали прямо, то возможно, прямо в этот момент решит в третий раз подняться на Небеса. Но как только услышала ещё раз зов служанки, ибо одежда у неё на более высокую должность явно не тянули, а тем более темно-синий цвет на них, у меня волосы на руках встали, у неё явно не по должности меня одергивать, но что-то она была больно настойчивая.

       Но из-за отвлечения на её голос, умудрилась в кого-то врезаться, из-за чего по закону подлости и физики, мы с ним вместе полетели на каменную дорогу. Может быть, мужчине можно было и посочувствовать, он был явно поражен таким эффектным появлением и довольно голым видом, покуда даже работницы теплого красного павильона одеты в что-то более подобающее, но было просто не до его чувств, поэтому быстро убрала руки, которые были как раз на его грудной клетке, быстро переместились по разные стороны от тела, а после уже помогли мне подняться.

       — Прошу прощения за вторжение в ваше личное пространство, но если вы не против, я бы продолжила свой бег, судьба, знаете ли, не ждёт, пока я приведу себя в порядок, — проговорила спокойным голосом, надев на лицо холодную маску принцессы, делая вид, что на мне кроме нижнего одеяния, ещё все слои ханьфу императорской особы, а затем побежала дальше, умудрившись даже тонкую кожу на стопе порезать несколько раз, так что оставляла красные следы.

       Прибежав прям в толпу, которая уже начала возмущаться от того, что в прошлый раз такой же слепящий столб был при вознесении Сяньлэ и почему же в этот раз опять он это же вызвал, что от криков меня только убедило в том, что нахожусь в том же произведении, только вот какой линии.

      — Приветствую Его Высочество Наследного Принца Сяньлэ Се Ляня, — сказала я, нарочно привлекая его внимание к себе, покуда «братец» выглядел совершенно не так, как при нашей последней встречи, что было хоть и логично для канона, но совершенно не привычно для моего взгляда, решила убедиться, узнает меня или придется просто отыграть, какую-то блаженную, которая при куче мужчин бегает нагая.

      — Мэймэй? — прозвучал через несколько секунд голос гэгэ, который стал быстро ко мне приближаться, явно узнавая мою персону, но до конца не веря, что присутствую тут, словно для него воскрес человек, который отправился в гроб ещё давным давно.

      — Гэгэ? — повторила его тон, резко вцепившись в него, словно он был моим единственным спасением сейчас, покуда по лицу текли слезы с такой интенсивностью, будто хотела выплакать все восемь столетий, которых не было в моей голове.

      Лицо у него было замучившимся, что можно было заметить по мелким морщинкам около глаз, а также отсутствию многочисленных украшений, которые он раньше таскал, как ворона, что требовал его статус. А вот сами очи у него бегали по мне также, как мои по нему, только оглядывая явно с большим беспокойством, которое смогла разглядеть даже сквозь слёзную пелену.

       Его руки неожиданно с себя убрали мои, после чего несколькими движениями, развязал свой пояс, после чего стянул с себя верхний слой ханьфу, накидывая его мне на плечи.

        — Ваше Высочество, вам не стоит появляться перед толпой небожителей в таком виде, — управлял моими руками, как конечностями безвольной куклы, быстро просунул их в рукава, завязав ханьфу, скрывая мою наготу от чужих глаз, только после этого позволив обхватить себя, что опять же было не самым приличным действием, но у меня просто не было сил стоять, правда, через пару секунд, я уже оказалась на его руках, потому что было бы очень удивительно, если бы такой человек, как он не заметил бы моих ран. — И не стоит стоять, когда истекаете кровью.

        — Полностью с вами согласна, — прошептала, утыкаясь в него, пытаясь хоть немного выглядеть принцессой, а не непонятно кем на его руках. — Но не могла не прибежать к вам на вознесение.

       — Ощущение такое, что вы словно из фамильного склепа выбрались, только для того, чтобы поговорить со мной, — сказал он, отходя от толпы совершенно в другую сторону. — Столько веков ни весточки от вас не было, не смотря на стоящие ваши храмы.

        Я, насколько мне позволяло состояние, посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, что он имеет ввиду под тем, что это всё всё время стояло, словно в мои храмы ходили до сих пор посетители. Внутри было чувство, словно во мне всё это время была какая-то другая личность, которая не отвечала никому, ведь по другому объяснить то, что упала в Юнъани, а проснулась в своей кровати, хотя никого не предупреждала, что пошла к ним.

      — Разве стоит винить меня, покуда от вас тоже не было столько столетий вестей? — отвела от него глаза, завертев головой по сторонам, чтобы указать гэгэ на служанку, которая за мной неслась, что такое поведение явно не свойственно для неё было, отчего без кого-либо идти было во дворец страшно, ведь не смотря на гибкость, которую развивала всё это время, благодаря профессиональным упражнениям, силовых тренировок мне никто не разрешил бы проводить, всё же императорская дочь. — Так что, не будем друг друга судить, не докопавшись до истинны, Императорский старший брат.

       Донесли меня до моста, хотя по нему тоже, вообще слезать не собиралась, да и вряд-ли меня бы вообще отпустили, но не успела насладиться мыслью, что пока могу ничего не делать, как прямо перед нами возникла незнакомая фигура, и я бы сказала «девушка», но вот эти тёмно-синие волосы, что струились по спине, словно их только что выкрасили в цвет глубокой ночи, вызывали во мне смутное беспокойство, потому что до сна таких не встречала, а если и сталкивались, то настолько редко, что мой мозг решил, что запоминать не надо.

      — Примите мои поздравления, Ваше Высочество, — произнесла она голосом, который одинаково мог принадлежать и юной девице, и зрелой женщине, и я бы с радостью определила её возраст, чтобы хоть как-то классифицировать эту встречу, но во взгляде её светилось что-то древнее, отчего по позвоночнику пробежал холодок, который постаралась списать на утренний ветер.

     — Премного благодарен, — ответил братец самой вежливой улыбкой, а после добавил, склонив голову, а в голосе послышалось. — Но позвольте полюбопытствовать, с чем вы меня хотите поздравить?

     — Я хочу вас поздравить с тем, что вы заняли почётное первое место в номинации «Небожитель, низвержение которого является всеобщим обоюдным чаяньем».

      Я моргнула, потом ещё раз, покуда в голове слова застревали где-то между «что за бред» и «это точно не розыгрыш», и не была уверена, что моя челюсть не отвалится сейчас.

      — Что же такого совершил он, дабы Небеса, едва приняв его в свои чертоги, тут же вознамерились низвергнуть его обратно во прах земной? — поинтересовалась, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже вовсю кипело любопытство, посему что помнила после семнадцати лет исключительно в общих чертах.

       — Ну, это долгая история, — отвёл он взгляд от меня.

       — Ваше Высочество, ваш брат, был два раза свергнут с небес, и это его уже третье по счёту вознесение... — проговорила незнакомка, уже явно обращаясь исключительно ко мне.

        В этот момент я почувствовала, как пальцы слегка дрогнули, потому как стало до жути обидно, что пропустила всё это, но с другой стороны, может быть, к лучшему.

       — Дозвольте спросить, сколь велико число тех, чьи имена начертаны на свитках изгнания? — проговорила холодным голосом, чувствуя, что улыбка со стороны точно выглядит натянутой.

        Девушка с тёмно-синими волосами посмотрела на меня с выражением, которое я не смогла прочитать, но довольно быстро ответила.

       — Только Его Высочество Наследный Принц.

      — Любопытно, сколь тяжкие смуты посеял в Столице, едва лишь достигнув вознесения? — произнесла я, переведя взгляд на брата, в глазах которого читалось что-то между «прости» и «пожалуйста, не спрашивай дальше».

       — Будьте любезны, взгляните на тот колокол, — показала она рукой в сторону, и жест был таким уверенным, словно указывала на что-то совершенно очевидное, вроде солнца, и я, разумеется, тут же уставилась туда, как и Лянь.

       Затем переглянувшись с ним, покуда в наших глазах можно было прочитать: мы оба не видим ничего, что можно было бы назвать колоколом, и я уже начала подозревать, что у меня с глазами что-то серьёзное, так как и смотрела, и щурилась, и даже привстала на руках гэгэ, чтобы лучше разглядеть, но там находился просто прекрасный храм из белой яшмы. И ведь даже уже почти открыла рот, чтобы спросить, не хочет ли она сходить к лекарю, как вдруг мой любезный братец произнёс.

       — Вы, должно быть, ошиблись, — и я мысленно похвалила его за то, что не сказал: «вы сошли с ума», хотя у меня это вертелось на языке. — никакого колокола там нет.

       Но девушка, вместо того чтобы смутиться или извиниться, посмотрела на нас с лёгким разочарованием и возразила с такой уверенностью, что я на секунду усомнилась в собственном зрении.

       — Я не могла ошибиться, смотрите внимательнее, разве вы не видите?

       И мы, как болванчики, повернулись снова, я даже прищурилась до боли в глазах, пытаясь разглядеть хоть намёк на колокол, но ничего не было, в голове даже уже начали роиться самые разные мысли, но когда обернулась к брату, он просто покачал головой с лёгкой улыбкой, из-за чего мне пришлось ответить более дипломатично.

       — Увы, ничего не видно.

       — И на какие мысли вас двоих это наталкивает? — спросила она с таким видом, словно задавала вопрос на экзамене, и я, помедлив секунду, произнесла с максимально серьёзным лицом.

        — Быть может, это колокол пал с небес, — но после произнесения поняла, как глупо звучит, потому что колокола обычно не падают, это раз, а во-вторых, то оставляют хотя бы следы, если приземлятся, поэтому поспешила добавить, стараясь придать голосу оттенок глубокомысленности. — Либо же наш взор ослеплен наваждением, ибо мы с братом не видим его пред собою.

        Девушка посмотрела на меня с непроницаемым лицом, и я даже не могла понять, понравился ли ей ответ или вежливо ждёт, пока закончу, покуда в глазах не было ничего, кроме усталости.

        — И какого варианта вы придерживаетесь?

       Я вздохнула, потому что третьего варианта, что она просто издевается над нами, чтобы развлечься в скучный день, но озвучивать это вслух было бы слишком рискованно, поэтому помедлив ещё немного для солидности, ответила с той самой уверенностью, которая была у меня, когда я на спор доказывала придворным, что заварка чая должна быть именно такой.

     — Второго, полагаю, конструкция надежна, и в падении ей нет нужды, — после слов почувствовала, как плечо братца слегка дрогнуло, и обернувшись к нему, увидела, как кивает, молчаливо соглашаясь со мной.

      — Вообще-то, первый вариант, — возразила сразу девушка. — Вы и не должны его увидеть, ещё совсем недавно он висел на своём месте, но, едва Его Величество вознёсся, он упал, не выдержав потрясения.

      И я, не сдержавшись, ударила брата в плечо, чтобы хоть как-то разрядить напряжение, и сказала, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно, покуда чувствовала, что должна была это всё помнить, но увы, то не Болконский, смотрящий в небо, чтобы настолько въесться в память.

      — Твоё величие столь безмерно, что даже священные колокола склоняются пред тобой.

     Но девушка не оценила юмора, потому что продолжила говорить, и в голосе её послышалось что-то похожее на уважение, смешанное с ужасом, словно рассказывала историю о чудовище, которое проснулось после долгого сна.

      — Тот колокол был старше вас двоих вместе взятых, — и тут я мысленно хмыкнула, потому что звучало это как «ебать какая реликвия», но не стала этого говорить вслух. — И всё же, имея шумный и весёлый характер, — и тут мои брови поползли вверх, покуда если колокол обладал характером, то это означало, что он как минимум одушевлённый, а значит падать было больно. — Каждый раз, когда смертный возносился на Небеса, он приветствовал его радостным звоном, но стоило Его Высочеству Наследному Принцу вознестись, как он стал звонить словно умалишённый, ни на миг не останавливаясь, и, в конце концов, сорвался с колокольни и затих, придавив проходящего внизу небожителя.

     — Прям в лепёшку? — поинтересовалась я, немного не сдержав свой характер, ожидая, что сейчас она скажет что-то вроде «нет, он просто слегка примялся, но отряхнулся и пошёл дальше», потому что для небожителя такая смерть нелепая.

     — Так... Сейчас с ним всё хорошо? — спросил с обеспокоенностью брат, которую всегда проявлял, когда речь заходила о чужих страданиях, это было так по-селяневски.

     — Нет, колокол ещё не починили, — ответила девушка с видом человека, который не понимает, почему мы вообще спрашиваем о таких очевидных вещах.

      — Я спросил о небожителе, которого колоколом придавило.

      На что я тут же замотала головой в знак согласия, мол, да-да, мы именно об этом, не о вашем драгоценном колоколе, который, наверное, стоит целое состояние и который вы, очевидно, оплакиваете больше, чем того бедолагу, что оказался под ним в неподходящий момент.

      — Придавленный оказался одним из богов войны, — ответила она. — Он немедленно разбил колокол пополам ударом руки, но это ещё не всё, прошу вас, взгляните на тот золотой дворец. Видите?

     Мы опять синхронно повернули головы, словно два марионеточных солдатика, и надо сказать, на этот раз действительно увидела дворец.

     — Угу, — сказала коротко.

     — На этот раз вижу, — сказал брат с облегчением, словно боялся, что сейчас опять окажется слепым и не увидит то же, что и остальные.

     — Увидели, но не должны были увидеть. Первоначально на его месте было пусто! — произнесла девушка с той самой торжественностью, с которой обычно люди сообщают о чём-то крайне важном.

     — Что? — вырвалось у меня прежде, чем успела подумать, и это прозвучало также глупо, как и весь мой внешний вид.

     — В момент его вознесения золотые дворцы небожителей сотрясались с такой силой, что рухнули золотые колонны и посыпалась золочёная черепица, некоторые из дворцов не удастся восстановить в короткий срок, поэтому пришлось поставить несколько новых, — сказала она тоном человека, который уже давно смирился с тем фактом, что его мир рушится каждый раз, когда появляется мой брат.

      — Еееее... Кхм... — выдавила, пытаясь превратить этот странный звук в нечто похожее на осмысленное междометие, но получилось скорее на то, что подавилась своим языком.

     — Я несу ответственность за всё случившееся? — произнес Лянь с выражением лица, которое можно было бы назвать «я знал, что так будет».

     — Именно так.

     — Ох, — выдохнул он, покуда я почувствовала, как его руки слегка напряглись, удерживая меня, покуда было ощущение, что прямо сейчас очень ценный груз уронит. — Так значит, что, стоило мне вознестись, я сразу вызвал на себя гнев нескольких небожителей? — в голосе его была только какая-то покорность, что я поняла, что он на самом деле уже знает ответ, но просто хочет услышать его ещё раз, чтобы окончательно принять мысль.

      — Если бы вам удалось заслужить прощения, возможно, они бы сменили гнев на милость...

     — И как же мне заслужить прощения? — спросил брат.

     — Очень просто, — сказала она, но я по опыту знала, что когда кто-то начинает с «очень просто», дальше обязательно последует что-то абсолютно противоположное. — Восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей.

    «Сколько? Нехило, нехило... Восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч — это же почти миллион? Или я неправильно считаю? Боже, даже если делать по одной добродетели в день, то потребуется несколько жизней».

     А-Лянь же на этом моменте почему-то засмеялся, в то время я на него вылупилась, как рыба, которая замерзла во льду.

     — Не урони меня, придурок, — прошипела ему на ухо, чувствуя, как соскальзываю, на что гэгэ на мгновение замер, а потом перестал трястись и произнёс.

     — Разумеется, я понимаю, что мне не набрать и десятой части, — ответил братец, не обращая внимания на ругательство. — Как бы это сказать, мне крайне неудобно говорить такое, но, потребуй вы даже одну десятитысячную часть, она всё равно оказалась бы мне не по силам. Может быть, вы хотите сразу спихнуть меня вниз одним пинком, а лишь после этого выдать мне восемьсот восемьдесят восемь десятков тысяч добродетелей? — спросил гэгэ серьёзным голосом, а я даже не поняла, шутит он или говорит это всерьёз.

      — Я — Бог Литературы, — ответила девушка с лёгкой улыбкой, которая была адресована скорее мне. — Если желаете получить хорошего пинка, то лучше вам обратиться к Богу Войны, чем сильнее он вас пнёт, тем больше добродетелей вы получите.

      И вот тут я не выдержала, потому что, во-первых, она сказала это таким тоном, словно пинки богов войны — это общепринятый способ заработка добродетелей, а во-вторых, сама идея о том, что братца кто-то будет пинать ради того, чтобы его простили Небеса, вызвала приступ глухого раздражения, на что мотнула головой с скептическим выражением лица, которое было достаточно красноречивым.

      — Ага, и выбирать при этом того, на которого великая ценность с небес свалилась, чтобы уж наверняка, — сказала, имея в виду того самого бога войны, которого придавило колоколом. — Не кажется вам это всё глупостью?

      И ведь даже ожидала, что они хотя бы на секунду задумаются над моими словами, но они ответили одновременно, что я на миг заподозрила их в сговоре.

     — Нет.

     — Странные вы, — хмыкнула на их ответ.

     — Дайте мне немного времени, я должен обдумать дальнейшие действия, — ответил Лянь, не обращая внимания на мои слова.

     — Не стоит предаваться унынию, из любого положения можно найти выход, - ответила девушка, сочувственно похлопав его по плечу.

     — В моём случае на месте выхода окажется пропасть, — ответил гэгэ с горькой иронией и пошёл в сторону какого-то дворца, явно самого бога литературы, ой как видеться с ним не хочется, такой вредный же...

     Но когда зашли в храм, я с удивлением поняла, что этот старый ворчун походу испарился в неизвестном направлении, покуда обстановка вокруг была слишком... определённо не его стиль? По другому выразить смену всего этого никак не могла.

       В голове как всегда некстати всплыла картинка из прошлого, когда с Жун-эром сидели саду буквально за день до моего вознесения, а я уже вовсю сыплю такими словечками, что даже листья на деревьях сворачивались, объясняла ему, что средний палец на самом деле является верхом оскорбления в других мирах, он смотрел на меня с таким серьёзным лицом, словно открывала ему величайшую тайну вселенной. Что-то мне подсказывает, что мелкий мой не только запомнил это, но и уже несколько раз успел продемонстрировать кому-то из небожителей...

     — Я довольно долго не заходил в духовную сеть, — тихо произнёс Лянь, когда я аккуратно спустилась с его рук перед входом в главный зал.

    — Ну, по сути, я тоже... Вряд ли меня там кто-то ждёт, — ответила, пожав плечами, хотя на самом деле внутри кольнуло какое-то нехорошее предчувствие.

    — А ты что всё это время делала, если не секрет? Куда пропала? — спросил он, когда уже шли по коридору, и я краем глаза заметила, как он искоса на меня поглядывает, явно растеряв радость от встречи и теперь задает логичные вопросы.

     — Спала, — ответила, пожав плечами, поскольку сама больше пока ничего не знала.

    — Выспалась?

    — Нет, сегодня ночью опять буду спать, — произнесла с абсолютно серьёзным лицом.

    На что он вытаращил глаза до такой степени, что я на мгновение забеспокоилась не выпадут ли те у него из орбит.

     — Ты серьёзно? — переспросил гэгэ с таким выражением лица, словно сказала ему что-то немыслимое, видимо, ожидал что-то другое.

      — Да, — мотнула головой в знак согласия, а затем наклонилась вперёд, сокращая расстояние между нашими лицами, и добавила с лёгкой улыбкой. — Императорский братец, забыл, что любит ваша самая любимая, единственная, неповторимая мэймэй?

      Но вместо привычного ответа братец замахал руками перед собой, словно пытался извиниться за что-то, чего не совершал, и я даже замерла от неожиданности, покуда в голове уже пробежали мысли, что всё же не в своём мире, так как обычно после этого следовало, что попадание только в слово «младшая».

      — Нет, нет, нет, — забормотал он, и голос его звучал как у человека, который случайно наступил на хвост священному журавлю. — Прости, тебя вообще невозможно забыть.

      — Тебе за время, проведённое у людей, явно подменили, — почесала затылок, пытаясь скрыть неловкость от его внезапной искренности. — Помнишь, что я говорила? «Мои братья — это самое ценное сокровище, которое у меня имеется, и если хоть с одним из них что-то случится, то моё сердце вряд ли такой удар сможет пережить».

      Се Лянь на последних словах тоже грустно улыбнулся, явно намекая, что Жун-эра в этой жизни больше не увижу, но он это мне не расскажет, и быстро подключился к духовной сети общения.

      — «Начинаем торги! Делайте ваши ставки! Повторные ставки не принимаются! Первый лот — сколько Его Высочество Наследный Принц сможет продержаться на этот раз, прежде чем свалится с Небес?» — раздался чей-то бодрый голос.

      — «Бьюсь об заклад, его хватит на год!» — выкрикнул кто-то из толпы, и я чуть не фыркнула от такого оптимизма.

      — «Слишком долго, в прошлый раз он протянул всего полчаса», — возразил другой голос, и в нём послышалась такая уверенность, будто человек лично хронометрировал падение брата. — «Думаю, в этот раз обойдётся тремя днями. Три дня, примите ставку в три дня!»

      И вот тут нервы у меня достигли критической точки, покуда увидела, как даже А-Лянь напрягся, собираясь сгладить ситуацию вежливостью, но я, решив, что если уж умирать, так с музыкой, сказала.

     — «Что это за ставки у вас такие, которые втаптывают в грязь достоинство Наследного Принца?!» — выкрикнула, вклиниваясь в этот базар с таким выражением, будто собиралась лично переписать все правила азартных игр. — «Или мы ошиблись и находимся не у небожителей сейчас, а на рынке в какой-то деревушке?»

     — «Мэймэй, не стоит», — тихо сказал братец, пытаясь прикрыть мне рот ладошкой. — «Тут все уважаемые люди».

     — «Не вижу тут уважаемых людей», — нахмурилась, с лёгкостью увернувшись от его руки. — «В приличном обществе себя не ведут, как стервятники».

     — «А сами-то как разговариваете, многоуважаемая леди?» — съязвил какой-то старичок из толпы.

      — «Во-первых, Ваше Высочество Принцесса Сяньлэ...»

      — «А-Лин...» — опять повторил гэгэ.

      — «За взаимные оскорбления меня отсюда никто не вышвырнет», — продолжила гнуть свою линию, уворачиваясь от ладошки брата, которая была очень настойчива. — «Так что можете не надеяться...»

      — «А раньше вы вели себя поскромнее, Ваше Высочество», — усмехнулся какой-то знакомый голос с незнакомой интонацией.

      — «Воды великих рек сменили русла, и время скрыло былое в тумане забытья, — промолвила как можно более величественно, давая понять, что знания мои по должности никуда не делись. — «Однако, никто из вас не был достаточно близок, чтобы ведать о моих, помыслах, быть может, лишь воля моих почтенных родителей удерживала дух в должных пределах».

     — «Вас пороли достаточно, раз вы на них после стольких лет ссылаетесь», — усмехнулся кто-то из толпы.

     — «Вот ж сука...» — не смогла сдержаться, опять уворачиваясь от братца.

     — «Ваше Высочество Наследный Принц, так вы изволили вернуться?» — произнёс кто-то с напускной вежливостью, игнорируя меня.

     — «Ваше Высочество Наследный Принц, должен сказать, ваше нынешнее вознесение стало истинным испытанием», — добавил другой.

     — «Я осведомлён об инциденте с падением колокола. Действительно, моя вина, приношу тысячи извинений», — быстро сказал гэгэ.

     — «Жаль, что вас не раздавило», — фыркнула, адресуя это тому, на которого упал он, всё равно не повредился же, в отличии от реликвии.

     Брат на это покосился на меня, покуда во взгляде мелькнуло «ради всего святого, помолчи», но он только покачал головой и продолжил вежливым тоном.

     — «Уважаемый господин, позвольте узнать, с кем имею честь говорить?» — спросил гэгэ, и сразу же после этого вопроса в Духовной Сети Общения повисла тишина.

     — «Ваше Высочество, конечно, с моей стороны глупо считать, что после столь долгого разговора вы могли не узнать собеседника, однако всё же позвольте напомнить», — произнесла новая хозяйка дворца главного бога Литературы. — «С вами говорит Сюаньчжэнь».

     — «Сюаньчжэнь?» — переспросил Лянь, и в его голосе послышалось такое искреннее недоумение, словно ему только что сообщили, что небо зелёное, а трава синяя. — «Так это Му Цин?»

     — «Не может быть, чтобы вы действительно его не узнали», — настаивала на своём девушка.

     — «Я, действительно, не узнал его. Он ведь раньше никогда не говорил со мной подобным тоном. Ко всему прочему, теперь и не вспомнить, когда мы с ним виделись в последний раз, может, прошло пятьсот лет, а может и все шестьсот, я не могу припомнить даже то, как он выглядел, что уж говорить о голосе».

      «Похоже, что они были хорошо знакомы до этого», — пронеслось у меня в голове, явно не давая даже намека на то, чтобы вспомнить его, поэтому пришлось проклинать проклятие своего дня рождения в ответ, так как даже после вознесения оно продолжало действовать, угораздило же меня всю в одну дату сделать с разницей в несколько лет.

     — «Кто, черт тебя дери, посмел разрушить мой дворец?! Покажись немедля!!!» — раздался рёв, что я даже на пару секунд вынырнула из сети от звона в ушах.

      — Ой, новый присоединился, — тихо пробурчала на него, заходя обратно.

      — «Так это ты? Отлично. Погоди у меня», — прорычал голос небожителя, покуда у меня в голове пробежало осознание, что я чью-то язвительную реплику пропустила.

      — «Разве я сказал, что виновен?» — произнес Му Цин. — «Не возводи напраслину на непричастного».

     — «А чего ты тогда ухмыляешься? Совсем больной?» — рявкнул крикун безымянный

     — «Твои слова всего-навсего показались смешными, вот и всё, а виновник разрушения твоего дворца как раз находится в сети духовного общения, можешь спросить его об этом сам», — ответил Сюаньчжэнь, покуда братец в этот момент рядом со мной был похож на котёнка, которого топили в ведре.

      — «Это моя вина, прошу меня простить», — вежливо ответил он, и если бы мог, то ещё и поклонился перед ним. — «Я ведь не ожидал, что наделаю столько шума, злого умысла в моих действиях не было, прошу простить меня за доставленные хлопоты».

     — «Ах, так значит, это всего лишь невероятно удачное совпадение», — фыркнул Му Цин, и в его голосе послышалось такое самодовольство, будто он только что выиграл партию в го, даже не прикоснувшись к доске.

     — «Как вы уже заметили, нам удачу для жизни нужно у кого-то другого занимать», — повторила его интонацию, так, чтобы в моём голосе звучало ровно столько же яда, сколько и в его. — «Кого-то отбросом прямо считают, кого-то мертвецом. Чудесная семейка, демона ещё до кучи надо...» — тут мой рот заткнулся по причине, что Ляню всё же удалось захлопнуть его ладошкой, после чего гэгэ быстро произнёс.

     — «Дабы возместить ущерб, нанесённый золотым дворцам уважаемых господ, а также иные потери, я, не медля, приложу все возможные усилия, надеюсь лишь, что уважаемые господа дадут мне чуточку времени», — после чего вышел из сети, подхватив меня на руки опять. — Линвэнь, скажи мне пожалуйста, есть ли для меня какие-то подходящие задания?

     — Я вас вызову, как только что-то подходящее появится, — мотнула она головой в знак согласия. — До встречи, Ваше Высочество, Ваше Высочество.

     После чего А-Лянь молча донёс меня до дворца, так же беззвучно поставил у шкафа и застыл статуей у двери, пока я с показательным усердием перебирала чужие пожитки, стараясь не встречаться с ним взглядом, покуда в этой тишине было слышно, как скрипят мои зубы от желания сказать что-то колкое, но язык уже прикусила.

     Прошло пара минут, я так и не нашла ничего своего, а братец, разумеется, не упустил шанса добить меня своим фирменным неверием, это было понятно по тому, что услышала за спиной его голос.

      — А-Лин, всё же мне вообще не верится, что ты ничего не помнишь за эти годы, — самым наглым образом не верил в мои слова мой же родной брат, пока я перерывала все возможные вещи в шкафу, покуда ничего похожего на мой гардероб в принципе не было. Вот кто тут настолько любитель красного? Это же свадебный цвет, зачем его постоянно носить?

     — Ваше Императорское Высочество, — повернулась к нему, перед этим незаметно закатывая глаза к небесам, чтобы те меня услышали и простили за все возможные прошлые и будущие грехи, потому как оправдываться перед всей этой ситуаций было совершенно не известно. — Если бы я знала ответ, то вы бы услышали его одним из первых, в чем же кроется такое недоверие к моей персоне?

     — В том, что тебя не было восемьсот лет, — ответил сразу же он, снисходительно смотря на меня, на что пришлось лишь пару раз очень медленно моргнуть, так как логиками, очевидно, не совпадали, покуда если женская — странная, то мужская вообще отсутствует, раз о ней никто не говорит.

      — Вас тоже не было столько же на небесах, — постаралась как можно более правдоподобно повторить его выражение лица, чувствуя как мышцы около нижней челюсти как-то странно закололись и застыли. — Мне тоже начать распрашивать где же вы были?

      — Тебе я ответил, — лишь вздохнул на моё замечание Лянь. — Что меня изгнали с небес, а ты просто пропала, но твои дворцы функционировали. При том, объяснять, что произошло, ты совершенно не хочешь.

     — Ответишь на это сразу же после вопроса, когда я тебе врала, — в очередной раз отвернулась от него, опять перебирая вещи, поднимая какую-то тряпку с кучей камней. Скептически осмотрев её несколько раз, выкинула в сторону, такой наряд не для постоянной носки, так и не подходит для задания, любого.

     «Странно всё-таки, что Линвэнь меня по духовной сети попросила вместе с Се Лянем пойти, никогда раньше не было такого, чтобы бог войны и богиня литературы были вместе...»

     — Тот момент, когда сладкий имбирь со стола утащила, но клялась, что это была не ты, — вырвал из мыслей голос Ляня.

     — Потому что это была не я, — фыркнула, доставая ханьфу опять красное, но на этот раз с белым подолом.

     «Хоть что-то в этом доме менее вульгарное... Кто тут, интересно, жил?»

     — У меня около губ был сироп от него.

     — Мне притащил имбирь Жун-эр, — мотнула головой в сторону, явно давая понять, что на сегодня разговор окончен и ему можно выходить из комнаты. — Но сама я его со стола не брала, так что предъявить ничего мне не можете. Спокойной ночи, гэгэ.

      На следующий день во дворце Линвэнь, куда нас главная богиня Литературы позвала, только постановка вопроса брату от неё была довольно странной, учитывая вчерашнее сообщение мне по поводу, что нужно пойти с ним, хотя, сегодня была словно не уверене согласится ли А-Лянь на такое задание.

     — ...очевидно, там не все спокойно, в настоящее время Владыка не может отправиться на север лично и, если вы сможете сделать это вместо него, абсолютно все молитвы, которые верующие вознесут в благодарность за решение их проблемы, превратятся в ваши добродетели. Что вы об этом думаете?

     — Благодарю вас, — проговорил Лянь, принимая от неё свиток обеими руками, словно боялся, что его в этот момент резко у него выхватят из рук, посчитав, что он не достоин выполнять эту белиберду.

     — В чем же заключаться моя помощь? — произнесла, поднимая бровь.

     — Вам, как богине Литературы, нужно разобрать легенды на месте о призрачном женихе, которые как раз с севера приходят, всё же это надо всё будет разобрать и отнести в архив.

     — Хорошо, — мотнула головой в знак согласия, немного не понимая, почему нельзя было прямо рассказать эту информацию мне вчера, раз рассчитывали на это.

     «Хотя, может был расчет на то, что откажусь? С другой стороны «зачем?» Но явно тут что-то не так. Или я себя накручиваю?»

     — ...могу одолжить вам кое-какие магические артефакты, если пожелаете, — послушала слова Линвэнь, уловив только последнюю их часть.

     — Не стоит, все равно, спустившись в мир смертных, я потеряю духовные силы, поэтому не смогу использовать никакие артефакты, — отмахнулся сразу же Лянь.

      — Ваше Высочество? — через пару секунд молчания проговорила девушка, глядя в упор на меня, от чего даже внутри аж передернуло, вспоминая, какую сумму вычитают из пользования этими всеми инструментами, так что без высокой должности вряд-ли их можно получить, только в минусе будешь.

     — Право, не стоит, — отмахнулась, пожав плечами. — Даже и вспоминать не хочу, что там может мне пригодиться, а оружие мне не к лицу будет.

     После моего ответа, ещё несколько минут слушала о том, как никто не соглашался с нами работать, после чего выдвинулись в путь.

     — И ты мне ещё вдруг говоришь, что это ко мне вопросов много? — приподняла бровь, очень пристально глядя на брата. — И я сейчас даже не про отсутствие духовных сил и наличие где-то у тебя канги. У меня вопросы: «Как можно быть столько раз быть изгнанным с небес и всё равно вернуться?» и «Как ты умудрился опять со всеми поссориться?»

      — Чего это опять? — покосился на меня.

      — Ну, в прошлый раз с тобой тоже мало кто хотел сотрудничать, я про постоянные миссии. Или мне принимать в мысли, что ты вообще ни капли не приятный человек в общении, хотя твой учитель и советник Сяньлэ доказывал с точностью противоположное?

     — А сама?

     — А меня приятным человеком никогда и не называли, так что не надо мне тут, с тебя лишь спрашивается то, чем ты обладаешь, но точно почему-то это не наблюдается.

     — С тобой бесполезно спорить, тебе слово, а ты сразу «Дао Дэ Цзин» в ответ.

     — Я на это, как и не повелась, так и не поведусь, даже не смотря на то, что уровень образования у учителей гораздо ниже твоего, — снисходительно на него посмотрела. — И как Богиня Литературы обязана говорить красноречиво, также отвечать и на молитвы. И не вздумай даже упоминать, — ткнула в него пальцем. — Что я могу выражаться не самыми приятными для общества выражениями, тебе же хуже будет, если я начну так говорить, твоя тонкая душа просто не выдержит такого.

     — Опрометчивое заявление, я очень много лет жил среди самых обычных смертных, так что выражений наслышался кучу, даже тех, которых ты не знаешь, — убрал от себя мою руку с таким выражением лица, словно думал, что намереваюсь проткнуть его, а ему этого вот никак не хочется.

     — Ничего так не приукрашает речь, как вовремя вставленный матерный оборот, который дополняет её, понятно? Я так говорила, я так говорю, и я так буду говорить, — спрятала руки в рукава. — Так что не чувствую ни малейшего угрызения совести на этот счет, иначе бы не учила этому бяо-ди.

     — У Ци Жуна и так был невыносимый характер, но ты его решила этим приукрасить, — ответил Лянь, почесав точку между глаз. — Я уже даже представляю сколько седых волос добавило это матушке.  

______________

• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120