Глава 70. Наследство Темного лорда

- Ну? – спросил Гарри Трандуил, когда они вернулись домой.

Элронд сразу поспешил к своим трепетным фиалкам, а король Лихолесья решил задержаться, чтобы взять у непосредственного участника проведенного ритуала короткое интервью. Гарри выглядел довольным и умиротворенным, так что время было самое подходящее.

- Что «ну»? – пробурчал Гарри, падая в кресло. – Все, отмучился!

- С кем тебе больше целоваться понравилось, с Малфоем или со Снейпом?

- Со Снейпом, - не раздумывая, ответил Гарри. – Более результативно.

- А если с романтической точки зрения посмотреть?

- С какой? – Гарри озадаченно нахмурился, пытаясь понять, чего от него хочет добиться эльф. – С романтической? Не знаю. Я же в те моменты за результат переживал, так что не анализировал. Но, наверно, чисто технически Малфой выигрывает. А что?

- Да так, просто интересно было, - отступил эльф. – Чем теперь заняться планируешь?

- Пожалуй, отдохну. Я с этим проклятьем не успел разобраться, что за наследство мне от Тома досталось, вот и займусь инвентаризацией. Заодно и просто во дворце памяти приберусь. Давно там не был. Начну сейчас же: мне от Снейпа такой заряд бодрости вместе с его магической силой перепал, что я чувствую себя тем кроликом из рекламы батареек. Интересно, у Люциуса примерно те же ощущения были?

- Думаю, в разы сильнее, - ухмыльнувшись, прокомментировал Трандуил. – Помнишь, как его после ритуала вело? У тебя же резерв на порядок больше, чем у Снейпа, а это не могло не сказаться.

Эльф попрощался и пошел спать, а Гарри поудобнее устроился в кресле и погрузился в пучину самоанализа. Все сведения, полученные от Тома, он складировал в подвале, в кладовых, но теперь им предстояло занять законные места на верхних этажах здания. Поттер не знал, сколько времени прошло снаружи, но здесь, по его субъективному восприятию, минуло не менее пяти-шести часов. Пробираясь мимо очередного завала, он наткнулся на висящее на стене массивное темное зеркало. Его черная блестящая поверхность практически не отражала предметы перед собой, так что вместо своего лица Гарри увидел лишь размытый силуэт с тянущимися во все стороны тенями. Нахмурившись, он оглянулся, но, разумеется, в реальности тень за ним была лишь одна. В магическом плане тоже все было как обычно. Хотя это же подсознание, где возможны любые абсурдные и нелепые вещи.

Гарри подошел поближе к зеркалу, пытаясь понять, что это такое и как функционирует. Внезапно пришло осознание, и Поттер присвистнул от открывающихся перспектив. Решив проверить догадку, он приложил ладонь к гладкой холодной поверхности и послал мысленную команду. Темное мутное стекло посветлело, прояснилось, и Гарри увидел перед собой спальню, оформленную в холодных серебристо-морозных тонах, и спящего в массивной кровати блондина. Нарциссы рядом не наблюдалось. Ну да, эти аристократические заморочки с разными спальнями. Гарри хмыкнул и убрал руку от стекла. Изображение сразу пропало.

«Интересно, что эта мечта вуайериста еще может», - усмехнувшись, задумался Гарри. Похоже, что это – ментальное воплощение Черной метки, и получается, что все поводки перекинулись с Волдеморта на Поттера в тот момент, когда он отправил в пространственный карман тушку лорда, а сам растворил в себе его крестраж. По факту, именно он сейчас являлся Волдемортом, так как обладал всеми его знаниями, памятью и связью с последователями. «И скорее всего, даже если я теперь выпущу лорда на волю, он все равно не сможет вернуть себе над ними контроль». Эта мысль была приятной. Сторонники, да еще и такие одиозные и психически нестабильные (если говорить о тех, что сидели в Азкабане), либо слишком скользкие и ненадежные (оставшиеся на свободе) были ему особо не нужны, но раз уж они все равно есть... «Будем использовать, - решил Гарри. – Тем более что мне как раз доступа к двум моим крестражам не хватает».

Вернувшись в действительность, он переместился в Морию и, сотворив себе черную мантию с капюшоном, сел на трон. Монументальная основательность стен, редкие чадящие факелы и высокие своды, украшенные искусной резьбой, формировали нужное Поттеру впечатление. Сосредоточившись, он отдал ментальный приказ, вложив в него хороший заряд силы, и рядом с ним материализовалось худое, скрюченное тело в тюремной робе. Женщина резко и как-то надломлено дернулась вперед, в сторону трона, и прошептала:

- Мой лорд? Вы... вы все-таки призвали меня! Вы вернулись! Я знала, я верила...

С каждым следующим словом ее голос креп и становился все громче. Под конец он уже звенел от переполнявшей ее радости. Откинувшись назад, она торжествующе рассмеялась полубезумным смехом и сложилась, словно в гротескной пародии на земной поклон. Темный лорд жестом приказал ей подняться, и женщина тут же встала. Ее глаза горели огнем фанатичной преданности, а бледное, изможденное лицо лихорадочно раскраснелось.

- Много воды утекло с нашей последней встречи, Белла. После своего воскрешения я был рад узнать, что ты, в отличие от многих, осталась моей преданной соратницей.

- О, мой лорд! – выдохнула она, сделав порывистое движение в сторону трона.

- Стой, - остановил ее властный голос. – Замри.

Взмахом руки лорд послал очищающее заклинание, а потом, встав, сам подошел к замершей женщине.

- Годы в Азкабане сильно сказались на тебе, Белла, и на твоем разуме, - с легкой ноткой сожаления произнес лорд, остановившись прямо перед ней. – Но все поправимо. И в качестве награды за верную службу я помогу тебе восстановить сначала разум, потом силы, а со временем и репутацию.

- Благодарю, мой лорд, - с придыханием ответила Беллатрикс.

- Тогда открой свой разум.

Гарри произнес невербальное заклинание и легко прошел через опущенные щиты.

***

- Поттер!

- Да, Трандуил, - голос Гарри буквально лучился теплом и заботой. – Что-то случилось?

- Я до последнего верил, что у нас приличный респектабельный дом. Но твои выходки постоянно ставят это под сомнение. Сначала василиск, ну там хотя бы польза какая-то есть, потом некротварюшка, теперь одиозная преступница! Вот что ты мне с ней сделать предлагаешь?

- Курс реабилитации провести, - промурлыкал Гарри, довольно сощурившись. – Мозги я ей на место вставил, теперь дело за тобой: зелья лечебные, чтобы потенциал раскачать, задушевные беседы и все такое. Месяца через два, когда она совсем окрепнет, проведем ритуал введения ее в наш род.

- Что?!

- Да, ты все услышал правильно. Понимаешь, я, если беспристрастно посмотреть, сломал бедной девочке жизнь. И сейчас могу все исправить.

- Поттер! Кто сейчас со мной говорит, ты или Волдеморт?

- Конечно я.

- Ну, слава Мерлину!

- Но я – его преемник.

- Зашибись! – взвился Трандуил.

- Не стоит так переживать, - миролюбиво заметил спокойный Поттер. – Тут есть как минусы, так и плюсы. Но еще Сент-Экзюпери говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили, и я с ним целиком и полностью согласен.

- И за кого еще ты хочешь отвечать? – язвительно скривился эльф. – За Лестрейнджей? Макнейра? Керроу? Пиритса?

- И за них тоже. Все-таки до того, как лорд последние мозги растерял, это были вполне адекватные и уважаемые маги.

Трандуил схватился за голову и простонал:

- И что, их всех тоже в род? Род Поттеров это не переживет!

- Ну почему же сразу так радикально, - покачал головой Гарри. – Беллатрикс – моя самая преданная и одаренная сторонница, так что это будет ее наградой за верную службу. С остальных же будет достаточно того, что я их из Азкабана вытащу или не прибью за предательство, на выбор, немного разум подлечу и пошлю рода восстанавливать.

- Уже легче, - закивал Трандуил, довольный тем, что наплыв переселенцев отменяется. – А с Беллатрикс так же поступить нельзя?

- Трандуил! – укоризненно нахмурился Гарри.

- Я понял, - сдал назад эльф. – Но как ты себе это представляешь? Если в твоем роду практически сразу после побега и исчезновения Лестрейндж объявится новая родственница с похожей внешностью...

- Внешность мы ей подправим, некромант я или где! - решительно ответил Гарри. – Кто бы что ни говорил, но мы не только трупы поднимать умеем. Так что сделаем ее чем-то совершенно противоположным, например, голубоглазой блондинкой с мягкими чертами лица. И помоложе лет на пятнадцать.

- А ты сможешь?

- Спрашиваешь! Дед меня еще не такому научил.

- Ой, все, хватит, - позеленел эльф. – Я, конечно, особой брезгливостью не отличаюсь, но это явно не ночной разговор.

***

После пира Драко перехватил Гарри и поволок его на их место «делиться новостями», потому что во время поездки поговорить без лишних ушей из-за общительности Поттера не было никакой возможности. К неизменным Лонгботтому и Лавгуд в этот раз добавился еще Теодор Нотт. Малфой не возражал, чтобы процентное отношение слизеринцев в их разношерстной компании увеличилось, но всю дорогу кидал на друга многообещающие взгляды и иногда картинно вздыхал, чтобы показать, что новости у него – бомба.

Когда они расположились на расстеленном Поттером пледе под стволом дуба, Драко многозначительно спросил:

- Слышал последние новости? В газетах еще не писали – министр не хочет поднимать панику – но моя тетка, Беллатрикс Лестрейндж, сбежала из Азкабана. Мама пьет успокоительное флаконами, отец опасается, что она придет к нам. Авроры с обысками были уже дважды.

- Зашибись, - прокомментировал Гарри. – Нет, я не знал: как проклятье сняли, сразу своими запущенными делами занялся.

- Кстати, об этом, - Драко сделал многозначительную мину. – Кто из них лучше?

- Из них?

- Я о моем отце и декане, разумеется.

- Малфой! И ты туда же! – возмутился Гарри. – Мало мне Трандуила было!

- Вот видишь, - победная улыбка заиграла на губах Драко. – Любому нормальному человеку было бы интересно. Ну давай, колись!

- Технически мистер Малфой точно выигрывает, - тяжело вздохнув, сдался Гарри. – Но к профессору Снейпу я питал более искренние чувства, потому что именно он проклятье снимал.

- Ясно, - разочарованно протянул Драко. – Как-то у тебя скучно все.

- Малфой! Это была объективная необходимость, а не то, что ты себе мог напредставлять.

- Ну и ладно. Кстати, у меня вроде как сестренка планируется.

- Значит, ритуал уже помог? – просиял Гарри. – Мои поздравления. Как думаешь, твоему отцу уже можно письмо с поздравлениями отправить, или это еще секрет?

- Думаю, можно, - кивнул Драко. – Мы особой тайны не делаем, но и официально объявлять не спешим. А то вдруг еще сглазит кто-нибудь.

- Справедливо.