Глава 50. Новое имя для эльфа

Последние дни до начала учебного года прошли немного нервно. Ментальные закладки с Римуса снимали в доме Блэка (у Сириуса хватило ума не трогать хотя бы алтарный камень, и он даже напитал его энергией). Гарри пришлось взять с Люпина клятву неразглашения, чтобы он не проболтался случайно или намеренно о ритуале и всем, что касается Гарри и его крестного.

Домой он вернулся как раз к обеду.

- Трандуил?

- Да, Гарри, - из воздуха перед ним соткался эльф. – Как все прошло?

- Сносно. По крайней мере, он не стал упираться и сразу произнес клятву. А у вас тут как?

- Без эксцессов, - пожал плечами Трандуил. – Работаем потихоньку, скоро начерно в Ривенделле закончим и Лориэном займемся.

- Ты про сад?

- Разумеется. Кстати, сегодня мы обедаем в Лихолесье.

- Элронд снова проиграл? О чем спорили?

- О том, как быстро с тобой Малфой свяжется. Он считал, что в поезде, а я ставил, что еще до него.

- И?

- Полчаса назад их филин принес письмо. Элронд дуется: считает, что я выиграл нечестно, но мы же не уточняли, какой именно Малфой должен был быть? Так что все справедливо.

- Мне написал Люциус?

- Очевидно. Так обед подавать или ты сначала прочтешь, что он пишет?

- Пожалуй, что ознакомлюсь с корреспонденцией.

В руке эльфа появилось письмо, которое он торжественно вручил Поттеру.

- Ждем тебя в обеденной зале.

Эльф бесшумно исчез, а Гарри прошел к дивану и, устроившись, вскрыл конверт. Если убрать обязательную светскую часть, то смысл письма сводился к тому, что изобретение Гарри и мистера Флитвика произвело на мистера Малфоя впечатление (такое, что он даже пересилил себя и расспросил сына о маггловских фильмах, увиденных им во время визита в Годрикову лощину), и он с огромным удовольствием принял бы участие в продвижении изобретения в массы. Подумав, Гарри достал чистый лист пергамента и в своем ответе указал, что предложение лорда кажется ему интересным, но сам решать этот вопрос он не уполномочен. Так что, в случае, если желание мистера Малфоя приобщиться к искусству и быть на острие прогресса достаточно сильно, они вполне могут условиться о встрече в удобные всем выходные в Хогсмиде. Гарри был уверен, что профессор Флитвик не откажется прийти.

С тех пор, как в доме стали постоянно жить, Трандуил заявил, что им просто необходимо купить хотя бы одну сову для переписки. Имя для нового питомца Гарри придумал, лишь стоило ему бросить взгляд на сидящую на жердочке, нахохлившуюся птицу. Самец совы был настолько похож на Оганеса Йолдрикса (который произвел на Поттера неизгладимое впечатление), что Гарри уже секунду спустя знал, что назовет его Мастером и никак иначе. Мастер, как и мистер Йолдрикс, был большим оригиналом, шумным, ярким и живым. Поттеру потребовалось несколько минут, чтобы уговорить его спуститься и позволить привязать к лапе письмо. Проследив за тем, как птица вылетает в окно, Поттер спустился на первый этаж и, приложив руку к определенному месту косяка, открыл проход в Лихолесье. Чары, с помощью которых дверь превращалась в своего рода артефакт, позволяющий любому, имеющему доступ, открывать проход на разные уровни подвала с помощью консультаций портретов и их библиотеки придумал Трандуил, и сам же воплотил их в реальности. При этом благодаря эльфийской магии, чары на Двери были почти неразличимы и никак не пересекались со стандартной защитой, которую Гарри поставил на обычный подвал с расположенным в нем фальшивым алтарем. На этой предосторожности настоял уже Гарри. Многие в свое время бывали у Поттеров, тот же Крюкохват видел алтарь, и стоило озаботиться тем, чтобы у возможных посетителей не возникло вопросов, куда делся камень. Кусок Лабрадора, по форме и размерам идентичный алтарному камню до его преобразования, покоился на внушительной плите черного мрамора, с вырезанными по углам горгульями. Последних сам Поттер срисовал с Ночной фурии* из одного забавного мультика, который они смотрели с Трандуилом. Эльф шутку оценил и потом от себя добавил черным симпатичным монстрикам в глазницы камни кошачьего глаза. В этом небольшом помещении Гарри установил кучу экранирующих чар, чтобы если недоброжелатель попытается проклясть алтарь, на него встала метка, и проклятье (не сразу) с утроенной силой отразилось в недоброжелателя.

Сейчас же он коснулся крохотной метки, обозначающей в их системе знаков Лихолесье, и, открыв дверь, шагнул в уютный теплый полумрак, освещенный огненным приглушенным светом магических светильников. Чем была хороша Дверь, так это тем, что она открывалась в любое помещение, задуманное человеком, ее открывающим. Так что сбивать ноги не пришлось, и Гарри сразу оказался в столовой. Сидящие за столом и тихо переговаривающиеся эльфы встали. Оба слегка поклонились, приветствуя главу рода, но сохраняли при этом чувство собственного достоинства. И если к такому отношению от гордого лихолесского короля Гарри давно привык, то вот подобная сдержанность нового родственника Гарри радовала.

Когда Поттер привел Кричера к алтарному камню, чтобы произвести привязку его к магии рода, он сразу поставил перед эльфом несколько жестких условий. Никакого уничижения, преклонения и членовредительства. Никаких упоминаний о себе в третьем лице и уж точно никакой отрубленной головы на стене. Никакой наволочки, а аккуратно подобранная удобная одежда, вроде той, в которую был облачен Трандуил.

Последний лишь страдальчески скривился, глядя на эту пародию на эльфа, жмущуюся к ногам Гарри и затравленно оглядывающую окружающую их маггловскую обстановку. Терять домовику было особо нечего, а потому он смирился и лишь кивал на каждое новое возмутительное требование. Но, как оказалось, они еще не закончились.

- Имя тебе тоже придется сменить, - твердо и бескомпромисно сказал Гарри. – Ты теперь – свободная личность, в рамках верности моему роду, разумеется, так что Кричер умрет в тот момент, когда ты принесешь мне клятву, а вместо него я поприветствую своего нового друга и помощника. Трандуила назвал я, а ты, как взрослый и самостоятельный эльф, можешь выбрать новое имя сам.

- Позволено ли Криче... мне, - поправился эльф, заметив неодобрение, промелькнувшее на лице Гарри. – Позволено ли будет спросить, правильно ли я понял ваши слова? Мистер Трандуил... эльф?

- Ты совершенно прав, - кивнул Гарри.

- Но как?!

- Как ты уже должен был понять, порядки нашего дома сильно отличаются от установленных в других волшебных семьях, - усмехнувшись, благожелательно пояснил Трандуил, глядя на несчастного, растерянного домового со снисходительным сожалением. – Гарри не считает меня своим слугой, скорее другом и советником, и я отвечаю ему взаимностью. Надеюсь, он не совершает ошибку, принимая тебя в наш тесный круг, и ты оправдаешь оказанное доверие.

Кричер мелко-мелко закивал, и Трандуил, вздохнув, пожал плечами:

- Что ж, Гарри, я думаю, обряд стоит провести завтра. Сегодня я покажу нашему гостю экранизации Толкина, чтобы он не ошибся в выборе имени. Не возражаешь?

- Полагаюсь на тебя, - кивнул Гарри. – А мне пока предстоит тяжелая обязанность привязать к себе портреты и познакомить их с Поттерами.

После просмотра фильмов и выбора имени новоявленный Элронд и сам стал держаться с заметно большим достоинством и самоуважением. Возможно, он взял за пример поведение и выправку Трандуила, возможно, своего тезки. В любом случае, Гарри это всячески поощрял и относился к эльфу с неизменным уважением. Энергия, хлынувшая в Элронда после привязки к родовым камням бурным потоком, омолодила его и вернула уверенность в своих силах. Вопреки ожиданиям Гарри, он почти не навещал Вальбургу, а засел за книги после нескольких оброненных Трандуилом фраз, что столь высокому образу нужно соответствовать, а уважение – заслужить и оправдать.

Вот и сейчас Элронд старательно скопировал учтивый поклон Трандуила, склонив голову с немного отросшими черными волосами. Кроме них, за столом присутствовал Бугимен, который при своих обычно принимал свою более человеческую форму и не отказывал себе в таких радостях, как прием пищи, хотя это не было ему необходимо. И Гарри заметил, что с каждым днем его умение вести беседу все улучшалось.

- Элронд, Бугимен, добрый день. Извините за задержку, господа. Теперь мы можем отдать должное обеду.

Трандуил щелкнул пальцами, и перед ними материализовались источающие умопомрачительные запахи блюда.

- Мистер Малфой пишет о чем-нибудь, достойном упоминания? – когда все они утолили первый голод, поинтересовался Трандуил. Остальные участники разговора тоже выразили вежливый интерес.

- Интересуется моим изобретением, - пожал плечами Гарри. – Ах да, это, наверно, покажется вам интересным: в этом году состоится Турнир Трех Волшебников. И его решено провести в Хогвартсе.

- А что это такое? – спросил Бугимен.

- Старинное состязание юных магов, в котором участвовали по одному представителю от трёх магических школ: Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона, - пояснил Элронд, видимо, хорошо подкованный в теме. Заметив, с каким вниманием слушают его пояснение, он продолжил. - Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Задания были сложными и опасными, случалось, что и чемпионы, и судьи получали увечья, иногда были и летальные исходы. Из-за слишком большого количества смертей в конце восемнадцатого века турнир было решено отменить.

- Интересно, откуда ты столько о нем знаешь, - спросил Гарри.

- Несколько раз чемпионами от Хогвартса становились представители семьи Блэк, - невозмутимо пожал плечами эльф. – А как ты танцуешь, Гарри?

- Не понимаю, при чем тут это, но отвечу: никак. Совершенно излишний, на мой взгляд, навык.

- Особенно на Святочном балу, - ехидно согласился с ним Элронд. – Несомненно.

- Святочный бал? А что это такое?

- Традиционная часть Турнира Трех Волшебников. Бал, разумеется, предполагает танцы. Обязательный вальс. Возможно, фокстрот...

- Черт! – не сдержавшись, выругался Гарри. – А как думаете, можно будет пропустить этот самый бал?

В голосе Поттера слышалась такая мольба и надежда, что оба эльфа и боггарт синхронно фыркнули, пытаясь сдержать смешки. Трандуил, первым справившись с приступом веселья, преувеличенно сочувственно ответил:

- Боюсь, что с твоей удачей, Гарри, от танцев тебе отвертеться не удастся. Но даже если и получится, подумай сам: на школе твоя жизнь не кончится. Будут приемы у других аристократов, званые вечера в министерстве, чьи-нибудь свадьбы, если не твоя собственная. Так что разучить хотя бы вальс придется все равно, иначе ты будешь позорить имя Поттеров.

- И что же делать? – вздохнул Гарри. – За те несколько дней, что остались до первого сентября, освоить их даже с учителем я не успею... Хотя... А если подключить к этому делу Сноходец и портреты? Пожалуй стоит поинтересоваться у родственников, кто из них не против дать наследнику пару-тройку уроков бальных танцев.