Глава 22. Адаптация

За последние два дня, остававшиеся до конца каникул, Поттер смог более-менее определиться с режимом дня. Каждый раз Трандуил просыпался, как по будильнику, ровно в шесть. Гарри тут же усаживал его на лоток, трансфигурированный из тетрадного листа, каждый раз мысленно представляя, как бы эту необходимую процедуру воспринял гордый лесной эльф и беззлобно ухмыляясь. Эльф фыркал и гордо задирал нос к потолку, делая свои дела и делая вид, что мысли Поттера его не касаются. После этого Трандуила относили в его глубокую корзинку, к ручке которой Гарри привязал маленькие бубенчики. Пока эльф развлекался, ударяя лапой по звенящим шарикам (Поттер ещё успел порадоваться, что в спальне они пока одни и никому не мешают), Поттер подогревал магией молоко до оптимальной температуры (37-38 градусов), проверяя её, как было рекомендовано в брошюре по уходу за ребёнком, капнув пару капель на внутреннюю сторону запястья. После кормления шли массаж и утренние упражнения: Трандуил ползал за мячиками, грыз резинового зайца и пытался побороть огромного мехового кота, смешно задирая хвост, топорща усы и бодая его головой. Когда "враг" был, наконец, поборот, уставшего победителя брали на ручки и шли на завтрак в Большой зал.

В первый день появление Гарри с котёнком на руках было фееричным. Все немногочисленные оставшиеся на каникулах девочки мигом окружили бедного Поттера и принялись наперебой восхищаться его питомцем, расспрашивать, как его зовут, сколько ему месяцев и ещё кучу самой разной информации. Трандуил возмущённо шипел на каждую попытку его погладить, но некоторых это не останавливало. Пришлось Поттеру брать инициативу в свои руки и читать девочкам прочувствованную лекцию о том, кто такие низзлы, и как опасно бывает пытаться их погладить. Девочки прониклись, отступили, но кидать на котёнка издалека восхищённо-умиленные взгляды не перестали.

- Как был сердцеедом и роковым красавцем, так и остался, да, Трандуил? – насмешливо спросил у притихшего и спокойного друга Гарри. Эльф фыркнул.

Потом Поттер занимался своими делами: в основном читал что-то по своему профилю, нарочно проговаривая всё мысленно тщательно и медленно, чтобы ребенок, пусть и неосознанно, но привыкал к человеческой речи. Сам Трандуил в это время исследовал огромную кровать Поттера, с бортов ограниченную временно трансфигурированными решётками на манер манежа. Из одеяла, подушки и пары свитеров Поттер формировал пещеры и горы, так что ребёнок развлекался вовсю, раз за разом скатываясь с мягкой горки или устраиваясь в тёмной, уютной норке. В одиннадцать – время второго завтрака для эльфёнка, совпадающее со временем школьной перемены. Гарри успел уяснить, что для правильного, гармоничного развития нужно соблюдать режим, поэтому время кормлений выбирал с учетом будущих занятий. Молоко под чарами консервации не портилось, так что таскать его можно было с собой. После еды – короткая прогулка, имитирующая переход между классами, и снова уроки для Гарри и манеж для эльфа. Поттера радовало только то, что артефакт вовремя давал понять, когда Трандуилу будет нужно облегчиться, иначе он рисковал бы своей постелью. Нет, сами по себе чистящие чары никто не отменял, но всё равно было бы неловко.

Потом быстрый обед в Большом зале (Поттер за столом, эльф – рядом с корзинкой, временно избавленной от бубенчиков), и короткая прогулка на свежем воздухе (увы, перемена между парами резиновой не была). Ещё раз за уроки (у Трандуила был по плану дневной сон) и, с пяти до шести, часовая прогулка на улице перед ужином. Поттер терпеливо и вдумчиво проговаривал эльфу названия всего, что привлекало его внимание, и объяснял, например, из чего состоят облака, чем мы дышим, как растет трава и зачем ей нужно солнце. Со стороны это, даже с учетом, что общались они мысленно, выглядело, наверно, диковато.

После ужина Поттер накидывал на себя мантию-невидимку, брал в руки корзинку и шёл на дополнительные занятия.

- Что это такое, Поттер? – поприветствовал его Снейп, хмуро обозревая ношу Гарри.

- Познакомьтесь, профессор, это мой друг – Трандуил. Трандуил, это мой учитель зельеварения, декан факультета Слизерин, профессор Северус Снейп.

- Очень приятно, - с сарказмом ответил Снейп. – И что этот ваш «друг» забыл в лаборатории? Вы хотите, чтобы он надышался вредными испарениями и издох? Или нам для эксперимента понадобится шерсть низзла?

- Он нервничает один, - надувшись, мрачно зыркнул на веселящегося слизеринца Гарри. – У него и так стресс: новая обстановка, новые люди, от мамы отлучили. Пусть хотя бы я буду постоянно рядом.

- Поттер, зелья не терпят отвлекающих факторов.

- Он тихий и спокойный, - упрямо ответил Гарри. – Я сейчас трансфигурирую ему детский уголок, поставлю вокруг чары очищения воздуха и ничего страшного не случится.

- Сначала рай для ботаника на кухне, потом этот... филиал зверинца. Что дальше, Поттер? Чем вы удивите меня в следующий раз?

- Я не ставил своей целью ваше удивление.

- Верю. Это такой побочный эффект.

Поттер закончил колдовать и, убедившись, что эльфёнка всё устраивает, повернулся к профессору.

- Можем приступать.

Снейп смерил его странным взглядом, потом передернул плечами и, резко развернувшись, быстрым шагом подступил к рабочему столу, рядом с которым уже стояла доска с выписанными мелом опорными пунктами зелья – Снейп быстро просек плюсы нововведений Поттера и перенял многие его уловки. Зато, стоит отдать ему должное, и сам многому научил равенкловца. И даже подправил некоторые его выкладки из тетрадей, заявив, что в целом всё правильно, но... Дальше шёл разнос. Кроме того, Снейп всегда «приходил со своим», принося полный комплект требуемых для зелий ингредиентов, так что запасы Поттера от его посещений не страдали.

После зелий все перемещались на кухню: Поттер и Снейп ногами, Трандуил по-королевски, на руках. Он кидал на Снейпа презрительно-надменные взгляды и с воистину эльфийским достоинством сидел на коленях Гарри, милостиво позволяя себя гладить. Тогда-то у них и случился первый скандал: Трандуил хотел чай, и плевать ему было на здоровые опасения Поттера. Сначала он попробовал дотянуться до чашки сам, но получил легкий шлепок по попе и мысленное объяснение, почему маленьким мальчикам нельзя горячий чай. Тогда он сел и стал усиленно транслировать Поттеру прямо в мозг картинку с предметом своего вожделения. Гарри сдался спустя полчаса и ещё десять попыток упорного мальчика добраться до цели. Снейп наблюдал за пантомимой молча, но его красноречиво заломленная бровь и ехидный блеск глаз явно намекал, что поставил он не на Поттера.

В конце концов Гарри решил, что от капельки остывшего чая в блюдце его подопечному не должно стать плохо, поэтому мысленно поторговавшись с ребёнком и заставив его дать согласие взамен быть завтра паинькой, блюдечко было поставлено на колени Поттеру и опустело в момент. От эльфа шли волны удовлетворения и счастья. Сейчас не было на земле существа, к которому Трандуил относился бы лучше, чем к Поттеру. От полноты переполнявших его чувств он пару раз боднул живот Гарри головой и басовито заурчал.

- Подлиза, - фыркнул Снейп. – А у вас, Поттер, даже кот меркантильный.

- Рассудочный, - согласился Гарри. – И себе на уме. Зато весь мой!

Потом Трандуил снова помещался в корзинку и они тайком пробирались в башню Равенкло. Там шла процедура, от которой чистюля-эльф приходил в полный восторг. Купание.

Сначала, ещё не распробовав, что это такое, Трандуил попытался было заартачиться и начал изворачиваться, чтобы не попасть в эту непонятную, странную штуку, но Поттер мягко пресек это, опустив ножку эльфа в приятно теплую и мягкую воду, чуть отдающую ромашкой.

- Раковина, - погладив эмалированный бортик, подумал Гарри. – А в ней вода. Ты сам посмотри, какая она красивая, какая тёплая, какая интересная. А ведь ещё можно брызгаться!

Слова не расходились с действиями, и в ошарашенного эльфёнка полетела вереница капель. Глядя на его широко распахнутые глаза, Поттер тихо рассмеялся.

- Ну что, сам проверять пойдешь?

Поняв, что ничего плохого там его не ждёт, эльф поспешил начать осваивать новые территории. Гарри оставалось только следить, чтобы мелкий не захлебнулся во время купания. Потом, когда упирающегося Трандуила, который теперь уже не желал покидать такую классную раковину, всё-таки вытащили и высушили, шёл черёд подвижных игр: Поттер поддерживал тельце эльфа и мысленно командовал ему перебирать ножками, Трандуил с довольно приличной для выбранного им метода перемещения скоростью ползал за мячиками и поясом от халата, забирался на колени Гарри и скатывался с них... Сейчас эльфу позволялось беситься, стоять на ушах и сбрасывать нерастраченные за день излишки энергии. Потом тяжело сопящую тушку, сонно лупающую глазами относили в корзинку, на ручку которой снова вешались бубенчики, корзинка ставилась в изголовье кровати Поттера, и они оба, измученные бесконечными событиями дня, моментально засыпали.

Прожив в таком режиме всего два дня Поттер надеялся лишь на то, что скоро они оба войдут в режим, и всё будет легче. Верилось в это слабо, потому что завтра школу должны были снова наводнить вернувшиеся с каникул шумные ученики... Начнутся уроки... На этой мысли Поттер отрубился, и снился ему надменный, гордый король Лихолесья, который, не теряя присущего ему достоинства и лишь слегка придерживая рукой съезжающую корону, спасался бегством от преследующей его толпы студенток Хогвартса, пытающейся порвать красавца-эльфа на сувениры. Гарри пытался перекричать толпу, чтобы предупредить короля о притаившемся на пути его движения в засаде Локхарте, разъярённом тем, что король посмел увести всех его фанаток, но шум был такой, что Трандуил его не слышал. Но возникший буквально из воздуха Крюкохват, почему-то бородатый и вооруженный внушающей уважение секирой, разъяснил профессору ЗОТИ правила поведения в приличном обществе. Трандуил был спасён. Ну, по крайней мере от одной из своих проблем.