Глава 7. Первая веха

Экзамены — больше цифры на бумаге, чем знания ученика

После окончания каникул время полетело ещё быстрее, и занятый своими делами Гарри оглянуться не успел, как пришло время экзаменов. Из-за них Гарри особенно не переживал: он уже знал от старшекурсников, что и У* будет достаточно, чтобы перейти на второй курс. Так что Поттер, если и готовился в последние дни к экзаменам, то только к зельеварению, и то лишь зная мерзкий характер профессора Снейпа. Ему не хотелось весь следующий год выслушивать постоянные шпильки и подколки о бесталанных бездарях, напрасно просиживающих штаны на уроках Снейпа, на которых профессор вынужден тратить крупицы своей мудрости. Ну, не сказать, что Снейп изъяснялся столь прихотливо (это была вольная интерпретация самого Гарри), но смысл сохранялся.

За теорию заклинаний, трансфигурацию, гербологию и ЗОТИ он не переживал совершенно. Наоборот, Гарри испытывал какое-то детское желание написать в ответах ещё и то, что он изучил по предметам самостоятельно, но позволил себе такую вольность он лишь на заклинаниях: почему-то для Гарри было важно, чтобы его декан им гордился. Поэтому дополнительно он приводил этимологию* каждого заклинания, разбирал их латинские корни (если корни действительно были латинскими) и делал предположения относительно их влияния на конечный результат. С другими же предметами Гарри решил все-таки не выпендриваться и показать просто хороший результат знания программы. А с практикой было и того легче: Гарри попросил Флитвика наколдовать ему кроме ананаса ещё банан, клубнику и дольку арбуза, и показал целый танцевальный номер, сам подпевая своим артистам одну из любимых с детства песенок. Остальные присутствующие на экзамене студенты как-то незаметно для себя расслабились, заулыбались и перестали нервничать. Да и декан шутку оценил. На трансфигурации Поттер сотворил из крысы малахитовую табакерку, да и задание Снейпа, несмотря на все опасения Гарри, было не самым заковыристым. Видимо из-за того, что было оно одно для всех, и вздумай зельевар завалить Поттера, могли пострадать и его слизеринцы.

С историей магии и астрономией было сложнее: Гарри совершенно искренне не мог понять, зачем ему зазубривать бесконечные и удивительно похожие по результатам восстания гоблинов, череду недолговечных и каких-то бледных министров магии и подобной чепухи. Единственное, что привлекало его в истории, Первая магическая война, не изучалась на первом курсе, так что Поттер мирно забил на историю, обычно занимаясь на этом уроке своими делами. Перед самим экзаменом он заучил наизусть пару десятков основных исторических событий и был уверен, что уж на тройку-то он наскребёт. Примерно так же обстояли дела и с астрономией: Гарри подходил с этим вопросом к профессору Синистре, но внятного ответа для какой практической цели им нужен данный предмет, так и не получил, так что зарисовывал звёздные карты он без огонька, и был твердо убежден, что выше У и здесь ему не светит.

Полеты он сдал на отлично шутя: к ним у Гарри был прирожденный талант. Флитвик как-то раз сказал, что его отец был ловцом своего факультета, так что, видимо, и его сыну достались гены Поттера-старшего. Вообще-то летать Гарри нравилось. Скорость, свист рассекаемого ветра в ушах, чувство полета и свободы – всё это было как ожившая мечта. А вот квиддич он не полюбил. Игра казалась ему немного нелогичной и противоречивой. Вот, например, почему результат усилий всей команды должен подвергаться риску из-за одного плохого ловца? Или, например, если оба ловца выбыли из-за травм с поля, то что, игра будет продолжаться до тех пор, пока кого-нибудь из них не реанимируют и не вернут в игру, чтобы тот, наконец-таки, поймал этот чёртов снитч? В общем, противоречий было много, азартным Гарри никогда не был, поэтому и на матчи ходить он не любил. Исключения делал лишь ради игр Равенкло и иногда Слизерина. Первые были суровой необходимостью (пропусти он их, его бы не поняли на факультете), вторые – некой взяткой Малфою. После того, как Гарри в очередной раз отсиживал скучную игру на трибуне серо-зеленых, Малфой становился на редкость покладистым и благодушным, и его можно было раскрутить на новую интересную информацию.

***

На финальном пиру Энтони Голдстейн, сидящий рядом с Гарри, нагнувшись к нему, обратил внимание Поттера на интересный факт:

- Смотри, среди преподавателей нет Квиррелла. Как думаешь, что с ним?

- Ну, учитывая, как болезненно он выглядел ещё за неделю до экзаменов, можно сделать вывод, что мы его доконали, - хмыкнув, ответил Гарри. – Мадам Помфри говорила мне, что несколько раз пыталась затащить его в больничное крыло для обследования, но безрезультатно: профессор отбивался от всех попыток оказать ему помощь, аки лев. Странно, да?

- Ты ходил в больничное крыло? – удивился Энтони. – А что случилось?

- Да ничего особенного, - отмахнулся Гарри. – Просто, понимаешь, я как-то медленно расту, и это меня немного беспокоит, а мадам Помфри согласилась помочь мне с этой проблемой. Вот, составила специальную диету и список упражнений, к тому же дала несколько зелий из своего арсенала. Будем надеяться, подействует.

- Обязательно, - уверенно закивал Энтони. – Зная тебя, ты выполнишь все рекомендации от и до.

- А иначе зачем было их просить, - хмыкнув, согласился с этим вердиктом Гарри.

На финальном пиру победил Слизерин, и Малфой, раздуваясь от гордости за свой факультет, всю обратную дорогу в поезде ездил Гарри по ушам тем, как он в следующем году обязательно вступит в команду по квиддичу и станет лучшим ловцом за всю историю Хогвартса. Гарри кивал, поддакивал и продолжал рассеяно делать карандашные наброски в очередной блокнот для скетчей. Это помогало думать, а вопросов у него накопилось вагон и маленькая тележка. Из-за чего Квиррелл отказывался обратиться за помощью к профессионалу? Почему он исчез и директор никак это не прокомментировал? Связано ли это с тем, что профессор вечно ходил в тюрбане? И почему иногда, когда он присутствовал рядом, у Гарри болел шрам? Кто, все-таки, тот неизвестный, вернувший Гарри собственность отца? Почему он так и не вышел на связь? Как в школе, считающейся самым безопасным местом в Британии, мог обнаружиться свободно разгуливающий горный тролль? Нет, сам Гарри его не видел – он, как и просил декан, спокойно прошел за старостами до гостиной факультета – но ходили слухи, что для его усмирения потребовались совместные усилия трёх деканов.

- Поттер! Это что еще за чудовище? – отвлек его от размышлений недовольный голос Малфоя, до которого, наконец, дошло, что Гарри его не слушает. – Что за больная фантазия породила это?

- Вообще-то я пытался нарисовать тролля, - скопировал его тон и гримасу Гарри.

- Правда? – развеселился слизеринец. – Не подаришь ли мне этот... шедевр?

- Зачем тебе?

- Отцу хочу показать – пусть порадуется, - хмыкнув, ответил Малфой. – Это чтобы он мне в нос потом не тыкал, если у меня по истории магии оценка будет не той, как бы ему хотелось.

- Так мы троллей ещё и не проходили пока, вроде как, - задумался Гарри. – Или я что-то пропустил?

- Но отец-то, наверняка, давно забыл что именно и на каком курсе проходят, - резонно возразил Малфой. – Так что, как иллюстрация вопиющей некомпетентности Биннса, вполне сойдет. Сам подумай только: нас учит привидение! Абзац! Это всё равно что эта твоя маггловская... анаграмма, кажется?

- Голограмма, - поправил его Гарри.

- Вот-вот: что-то вроде слепка памяти. Талдычит одно и то же, да ещё и голос такой противный! Сил нет. В общем, это не я виноват...

- ... это жизнь такая, - хмыкнув, закончил за него Гарри.

- А что, всё верно. Жизнь – не жизнь, не знаю, но то, что учителей подбирать директор не умеет, это даже не обсуждается. Биннс, Квиррелл...

- ... Снейп.

- Да ладно тебе дуться, - усмехнулся Драко. – Ну, подумаешь, сострил пару раз. Это же не трагедия? Довольно незло, кстати. Он и покруче заворачивает.

- Допустим, - согласился Гарри. – Но оттачивать сарказм на одиннадцатилетнем мальчике, это как-то мелко, на мой взгляд. Я бы сам первый себя уважать перестал после подобного. А те отработки, которые он мне за пятиминутное опоздание назначил?

- Это те, на которых ты ингредиенты для следующего урока подготавливал? Лишняя практика еще никому не вредила. Он же не котлы тебя чистить заставил. К тому же он вполне мог вообще не пустить тебя в класс, однако этого не сделал.

- Согласен. Но он всё равно не подарок: нельзя одним своим присутствием так детей подавлять. Я-то ладно, у меня дома и покруче бывает, а вот Невилл, например, ничего приготовить только из-за этого ступора не может.

- Эта бездарность Лонгботтом? Откуда ты-то знаешь? Ты с ним в разное время занимаешься.

- На экзамене видел. Спорим, что с теорией зельеварения у него проблем не будет?

- А кому эта теория, вообще, сдалась? Если мне понадобится, всегда можно учебник заново пролистать. Практика – вот что действительно необходимо.

Поттер только мечтательно вздохнул, прикрыв глаза. Несмотря на то, что летом колдовать было запрещено, он не собирался сидеть без дела: варить зелья никто запретить так и не додумался. А учитывая предрождественские закупки, его личные запасы с прогулок в запретный лес и подарок Хагрида, вырисовывались неплохие перспективы.

Когда поезд остановился и все стали выбираться из вагонов, Гарри вытащил чемодан (он решил не выделяться из общей массы отсутствием багажа, и не стал перекладывать вещи в безразмерную сумку, как он стал мысленно именовать этот артефакт) и уже собирался идти к выходу с вокзала, когда Драко захотел познакомить его со своими родителями. Глядя на бледное, остроносое лицо и холодные, внимательные серые глаза, нельзя было не отметить фамильное сходство отца с сыном.

- Мистер Поттер, какая приятная встреча, - Малфой протянул ему руку для рукопожатия. – Драко так много рассказывал о вас. Жаль, что нам не представилось случая познакомиться раньше.

Гарри только вежливо улыбнулся и кивнул, пожимая узкую, но очень сильную ладонь. Обернувшись к миссис Малфой, высокой и стройной блондинке, он первым склонился в вежливом поклоне:

- Миссис Малфой, очень рад знакомству. И спасибо за домашние сладости. Драко меня ими совсем закормил.

- Ну что вы, Гарри, - на губах чопорной леди появилось слабое подобие улыбки. – Мне приятно думать, что у Драко появился настоящий друг.

- Мам! – недовольно нахмурившись, оборвал ее сын. – Сколько раз тебе повторять? Мы – союзники.

- Да-да, - кивнула женщина, с теплотой глядя на нахохлившегося сына. – Прости, я снова забыла. Я рада, что у Драко есть такой замечательный союзник. И очень хотела бы, чтобы вы как-нибудь приехали к нам погостить.

- Спасибо за столь лестное предложение, миссис Малфой, - кивнул Гарри, не говоря ни да, ни нет. – Но, к сожалению, вынужден вас оставить: меня уже давно ждут, и я не могу задерживаться дольше. Мистер Малфой, был рад знакомству. Драко, бывай! Если соскучишься – пиши сам. У меня нет совы, так что до конца лета я буду отрезан от связи с магическим миром.

- Помню я, Поттер, - пробурчал Малфой. – Склерозом не страдаю. Ну, не кисни там, что ли.

Гарри кивнул и, резко развернувшись, поспешил к автомобильной стоянке. Дядя Вернон особым терпением никогда не отличался. И удивительным был даже сам факт, что он согласился забрать племянника из школы. Хотя, возможно, это была некая благодарность за то, что Гарри не возвращался к ним на Рождественские каникулы.

-----

* Положительные оценки:

O = Outstanding (П — Превосходно)

E = Exceeds Expectations (В — Выше Ожидаемого)

A = Acceptable (У — Удовлетворительно)

Отрицательные оценки

P = Poor (С — Слабо)

D = Dreadful (О — Отвратительно)

T = Troll (Т — Тролль)

* Этимология – происхождение