Глава 6. Праздник к нам приходит

До праздника нужно еще дожить, а после — выжить

Итак, итогами его похода по магазинам стали: небольшая сумка из ишачьей кожи* с заклинанием невидимого расширения, волшебная палатка, огромное количество расходников к зельям (стеклянные зачарованные флаконы, несколько котлов из разных материалов и ингредиенты по заранее составленному списку). С последним он попросил помочь Флитвика, и профессор, хмыкнув и пробежав глазами список, согласился, оформив в аптеке покупку на своё имя. Гарри вернул ему потраченные деньги чуть позже. Кроме того, Поттер надолго завис в книжном магазине, купив пару самоучителей латинского и кучу специализированной литературы по зельеварению, заклинаниям, трансфигурации, гербологии, ЗОТИ, уходу за магическими существами, артефактологии и техникам волшебной живописи. Сначала, сгоряча, хотел взять ещё и несколько книг по ритуальной магии и одну, название которой навевало ассоциации с некромантией, но потом вовремя сообразил, что такой выбор вполне может быть истолкован превратно. Из прочего были самопишущие перья, подарки для друзей и омнинокль*. Последний Поттер хотел на досуге разобрать и попытаться сделать на его основе что-то вроде аналога видеокамеры.

Гарри не раз порадовался, что сопровождал его именно профессор Флитвик. По сравнению с профессором Снейпом, поход по магазинам с которым напомнил ему серию забегов на короткие дистанции, причём сам Гарри при этом был чем-то вроде балласта для профессионального бегуна, декан Равенкло, казалось, искренне наслаждался их прогулкой. Сначала они с удовольствием прокатились в банковской тележке, причём улыбка мистера Флитвика во время езды по ширине могла соперничать с поттеровской. Профессор не стал заходить за Поттером в его ячейку, дождавшись его возвращения снаружи, а потом, после того как они посетили и его сейф (в этот раз рядом с тележкой ждал уже Гарри), первым делом угостил своего подопечного местным мороженым. Гарри шёл по улице, с огромным интересом глазея по сторонам и не забывая уплетать умопомрачительно вкусный пломбир, щедро сдобренный шоколадной крошкой, клубничным сиропом и кусочками фруктов. А Флитвик тем временем рассказывал ему интересные факты об истории Косого переулка. В общем, когда все-таки всё необходимое было куплено, и они вернулись в школу через камин при одном из магазинов, Гарри совершенно искренне поблагодарил своего декана за чудесно проведённое время и прекрасную компанию.

- Ну что ты, Гарри, - растроганно глядя на сияющее искренней радостью лицо мальчика, Флитвик слегка потрепал его по плечу. – Мне тоже очень понравилось, и как-нибудь можем повторить.

- Буду ждать с нетерпением, - горячо согласился Гарри и, попрощавшись, вышел в коридор.

Ему предстояло самое увлекательное: разобрать покупки, опробовать палатку и хотя бы в первом приближении ознакомиться с содержанием новых книг. К тому же, учитывая чары консервации, вполне можно было начинать создавать свой продовольственный запас на лето, время от времени совершая набеги на кухню.

***

Прочитав имя отправителя на приложенной к красиво упакованному подарку открытке, Драко порывисто притянул к себе объёмный свёрток и, вскрыв, нашёл внутри набор по уходу за метлой и чёрные, отделанные серебряной нитью, защитные перчатки. «Лучшему ловцу Слизерина», - гласила маленькая карточка, и Драко ухмыльнулся, прочитав приписку. Все-таки Поттер не был бы собой, если бы и тут не подколол его: Малфой периодически жаловался ему на несправедливые правила, запрещающие первогодкам играть в квиддич, и, видимо, Гарри хорошо это запомнил. Драко уже натянул одну из перчаток, мысленно гадая, насколько Поттеру понравится его подарок, когда чёрная коробка чуть сдвинулась в сторону, открывая кусочек плотного пергамента. Заинтересовавшись, Малфой потянул за него, и в следующую секунду замер, уставившись на...

- Папа!!! Знаешь, что мне Гарри подарил?! – закричал Драко, вскочив на ноги, отчего все, кроме зажатого в руке пергамента, упало на пол. – Он нарисовал мой портрет!

Люциус удивлённо приподнял бровь, но, когда увидел изображение, кивнул:

- Довольно неплохо. Так, говоришь, это результат стараний мистера Поттера? Посоветуй ему не забрасывать: у него явно есть способности. Но я не совсем понимаю причину этой вспышки энтузиазма.

- А то, что из всех он нарисовал именно мой портрет! – самодовольно улыбнувшись, пояснил Драко. – Знаешь, сколько времени это, наверняка, потребовало? Нет, я знал, конечно, что у него есть наша совместная фотография – сам её ему отдал – но вот что он меня нарисует...

- Рад за вас, - хмыкнул Люциус, и снова углубился в чтение отчета из банка. Что-то в последних цифрах его настораживало, а с гоблинами нужно было держать ухо востро.

***

Каникулы напоминали Гарри отдых в раю: учеников в школе осталось совсем немного, да и те, кто по каким-то причинам задержался в школе, не стремились учиться, так что библиотека почти всегда была в его личном распоряжении. А так как необходимости тратить время на занятия не было, Гарри всё время просиживал там, копируя специально разученным ради этого заклинанием необходимые библиотечные книги. Забрать их с собой на лето он не мог, зазубрить наизусть – тем более, оставалось лишь копировать, благо что любопытствующих не было, а сама мадам Пинс любезно закрыла на это глаза, сделав вид, что ничего странного не происходит. Поттер осунулся, похудел, но работал, как проклятый, резонно решив, что в следующий раз такого случая может и не представиться.

Рождественским утром, проснувшись, Гарри увидел сложенные горкой рядом со своей постелью подарки. Встав, Поттер быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри были баночки с кривовато подписанными этикетками. И, прочитав названия на первых двух, Поттер не смог сдержать восхищенный вздох. Спорынья* и моли! И это явно не всё, если судить по количеству баночек. Сам Гарри подарил ему чудовищных размеров огнеупорный плащ с наложенными на него защитными чарами, зная, как опасны могут быть его прогулки в Запретный лес.

Вторым шёл подарок Малфоя. Драко подарил ему набор волшебных красок и кисточку, и Гарри, улыбнувшись, покачал головой. Ну надо же, какое совпадение!

Дурслям от Поттера досталась большая коробка хороших шоколадных конфет. Придумать что-то более оригинальное Гарри так и не смог, а шоколад – это что-то настолько нейтральное, что тут промахнуться сложно. Они же подарили ему учебник по математике с комментарием, что за всей этой бесовщиной забывать точные науки всё-таки не следует, и что математика, вообще-то, мозг развивает. Гарри не возражал.

Эми передавала новые интересные книги по развитию сознания и медитациям, и написала длинное письмо о своих новостях. Зачитывая его, Гарри хмыкал над довольно острыми шутками, которые девушка проворачивала над своими одноклассниками, прикрываясь милым невинным личиком и репутацией отличницы. Некоторые особо удачные вещи он даже подумывал повторить, но потом оставил эту затею: не хотелось распыляться по мелочам, да и не было достойных кандидатов для подшучивания. Гарри вёл слишком скромный образ жизни, так что недругов, впрочем, равно как и друзей-одногодок (за исключением Малфоя), у него так и не появилось. Сам Гарри подарил ей хороший набор самых интересных сладостей и мазь от кожных проблем (её он приобрёл, заранее проконсультировавшись с Флитвиком и убедившись, что это не запрещено).

А вот следующий подарок поставил Гарри в тупик. Сверток был очень лёгким, почти невесомым. Когда он развернул тихо шуршащую бумагу, из неё выпало нечто воздушное, серебристо-серое и мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Нагнувшись, первым делом Гарри поднял с пола листочек бумаги, выпавший вместе с тканью. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри ещё никогда не видел.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть её его сыну. Используй её с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества»

Подписи не было. Нахмурившись, Гарри осторожно подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды, а по покрою напоминала мантию. Подержав ее в руках некоторое время, Гарри, поколебавшись, набросил её на плечи. Опустив взгляд вниз, он пораженно выдохнул, не увидев собственных ног. Тут же он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.

- Мантия-невидимка, - пораженно прошептал Гарри. – Которая, по словам неизвестного, принадлежала моему отцу. Странно это всё. Почему вернули именно сейчас? Кто отправитель?

Мантию Гарри сразу припрятал в свою новую сумку, а вот копию записки положил в нагрудный потайной карман, решив подумать над этой загадкой на досуге. Идти за советом, даже и к Флитвику, он не спешил, решив, что это всегда успеется, а вот светить неожиданными козырями не стоит. На повестке дня встал новый вопрос: прочитать всё что можно о мантиях-невидимках.

Остальные подарки Гарри разворачивал более вяло: все мысли были заняты странной загадкой. Так что неудивительно, что время до праздничного ужина Поттер опять проторчал в библиотеке.

У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. Дамблдор, сменивший на время свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу, принял решение усадить всех, и преподавателей, и студентов, за один стол. Гарри сам не заметил, как оказался сидящим между профессором Флитвиком и профессором Снейпом, тоже не испытывающим никакого удовольствия от такого соседства. Особенно когда Поттер, поддавшись на уговоры весело посмеивающегося Флитвика, опробовал волшебную хлопушку. Хлопушка не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их всех троих густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. Снейп страдальчески скривился, вылавливая одну из них из своей тарелки, и пробормотал что-то нелицеприятное об умственных способностях декана факультета Равенкло и его подопечных, а Флитвик расплылся в широкой улыбке, как будто он отвесил ему изысканнейший комплимент. Подумав, Гарри решил не напрягаться и веселиться так, как будто справа от него никого не было: он не даст Снейпу своей кислой рожей и похоронным настроением испортить себе первое Рождество в замке! Если декану Слизерина так всё это не нравится, мог бы и оставаться в своих подземельях, никто бы не расстроился.

Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у Гарри было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на разделочном столе одного мстительного зельевара. Впрочем, почему бы и нет, если это поможет мистеру Снейпу выпустить пар и вернуть себе душевное равновесие? Хорошо уже, что он не собирался препарировать самого Поттера.

-----

* Ишака (другой перевод: Моко) (англ. Moke) (КММ: XXX) — это серебристо-зелёная ящерица длиной до десяти дюймов. Встречается по всей Ирландии и Британии. В случае необходимости способна уменьшаться в размерах, поэтому её никогда не смогут заметить маглы. Ишачья кожа высоко ценится среди волшебников. Из неё делают кошельки и сумочки. Чешуйчатая шкурка точно так же, как и живая ящерица, уменьшается при приближении чужака, поэтому украсть кошелёчек из ишачьей кожи крайне сложно.

*Похожий на бинокль предмет, с бронзовыми окулярами и множеством кнопок и шкал. Омнинокли могут повторить любой эпизод в нормальной или замедленной скорости, дают бегущий комментарий к игровым событиям, могут приблизить или удалить изображение, а также указывают имена выполняющих манёвры игроков, попавших в поле зрения оптического прибора.

* Спорынья в большом количестве растёт в Запретном лесу вблизи Хогвартса. Фигурирует в качестве одного из ингредиентов для оборотного зелья.

Моли (англ. Moly) — растение, которое растёт в окрестностях Хогвартса (Каменный круг, Хижина Хагрида). Ингредиент для зелий. Средством против злых чар и враждебных человеку потусторонних сил.