отель

(после поцелуя, когда ребята решили, что нужно убираться из гостиницы)

Мы стояли посреди комнаты, и тишина давила сильнее любого крика.Никого из нас не нужно было уговаривать — мы знали: если нас уже нашли один раз, найдут снова.

Но самое странное было другое.

— Мужики в чёрном... — прошептал Лёша. — Они исчезли. Когда мы вырвались из их рук... они просто... пропали.

— Как пропали? — нахмурился Ростик. — Вы что, решили, что они испарились?

Саша сглотнул:

— Братан... они были прямо за нами. Мы забежали за угол... оглянулись — и никого. Ни звука, ни шагов... будто растворились в воздухе.

Меня пробрал холод.

— Это невозможно...

Но Ростик посмотрел на меня серьёзно:

— Невозможно — это то, что мы вообще выбрались живыми из того дома. Так что я уже ничему не удивлюсь.

Мы быстро собрали всё, что могли: телефонов не было, документов тоже. Только одежда и смутная надежда на то, что снаружи будет безопаснее.

Когда вышли из номера, коридор был пустой. Но... слишком пустой.

— Где все? — прошептала я.

Саша подошёл к ближайшей двери и постучал.Тишина.Он открыл — внутри никого.

Лёша проверил следующую.Пусто.

— Это ненормально... — сказал он. — Гостиница не может быть полностью пустой утром.

И тогда мы услышали звук.

Не шаги.Не голоса.

А будто кто-то медленно провёл ногтем по стене.

Слабо... протяжно... прямо за нами.

Я дёрнулась, прислонилась к Ростиковой спине.

— Не смотрите назад, — прошептал он. — Идём.

Мы ускорили шаг. Звук тоже ускорился.

Скрежет стал ближе.Кажется, прямо у наших шеек.

Я чувствовала, как сердце бьётся в горле.Воздух стал тяжёлым, как перед грозой.

— Ещё чуть-чуть... — сказал Саша. — Лестница за поворотом.

Мы почти бежали.Но стоило нам добежать до лестницы — как скрежет внезапно прекратился.

Полная, глухая, мёртвая тишина.

— Он... остановился? — выдохнул Лёша.

Ростик потянул меня к себе ближе, обняв за плечи.

— Не оборачивайся, Мир. Слышишь?Его голос был низким и спокойным, но я чувствовала напряжение в каждой мышце.

— Я... я не буду, — прошептала я, сильнее прижимаясь к нему.

Мы начали спускаться по лестнице.Шаг за шагом.

И тут...Сверху раздалось тихое, едва слышное:

— Ми-и-ираааа...

Я зажала рот рукой.Это не был голос Максима.Не Лина.И не мужчины в чёрном.

Это был какой-то другой тембр — низкий, шипящий, будто человек, который давно забыл, как дышать нормально.

— Просто не слушай, — повторил Ростик ещё тише, положив руку мне на затылок, прижимая к своей груди. — Я здесь.

Я закрыла глаза, чувствуя его сердце — оно билось быстро, но ровно.Он не боялся за себя.Он боялся за меня.

Мы спустились на первый этаж... и остолбенели.

Гостиница была полностью пустая.Стойка ресепшена брошена.Входные двери распахнуты, будто люди сбежали отсюда в панике.

— Надо уходить, — сказал Ростик. — Быстро.

Саша первым выбежал наружу.Лёша за ним.

Мы с Ростиком вышли последними — и только когда дверь закрылась за нашей спиной, тот пугающий скрежет снова послышался внутри.

Но он больше не звал меня по имени.

Он смеялся.

Длинный, холодный, безэмоциональный смех.

Мы стояли на улице, тяжело дыша, и не знали — что хуже: то, что было внутри... или то, что ждёт нас дальше.

Ростик крепче сжал мою руку.

— Мир... — он посмотрел на меня так серьёзно, как ещё никогда. — Что бы это ни было... я тебе обещаю. Я не дам тебе в это вернуться. Никогда.

Я кивнула, чувствуя, как дрожь уходит, оставляя только одно:тепло от его руки, которое становилось моей единственной опорой.

И мы пошли вдоль пустой улицы, не зная, куда ведёт дорога.

Но впервые с начала всего этого ада я чувствовала — мы идём туда вместе.Мы ещё долго бродили по незнакомым улицам, пока наконец не поймали машину. Я выдохнула с облегчением, когда водитель согласился отвезти нас как можно дальше отсюда, в другой отель. Он привёз нас в красивое место — высокие стеклянные стены, мягкий свет, живые цветы в холле. Казалось, что это совсем другой мир.

В этот раз мы решили поступить иначе:Саша и Лёша взяли один номер, а мы с Ростиком — другой.

Когда мы заселились, мы с Ростиком оказались на маленькой уютной кухне внутри нашего номера. Сидели напротив друг друга, обсуждали всё, что случилось. Страх всё ещё держал меня за горло, не отпускал ни на секунду.

И тут — громкий стук в дверь.Я дёрнулась так сильно, что чуть не уронила стакан.

— Ростик... кто там?.. — прошептала я, сердце забилось быстрее.

— Не знаю. Пошли посмотрим, — так же тихо ответил он.

Мы подошли к двери. Ростик спросил:

— Кто там?

Тишина.Глухая, как будто за дверью — пустота.

Паника резко накрыла меня с головой, но вдруг...

— БУ-У-У-У-У! — заорал Саша.

— Испугались? Открывайте, голубки! — уже нормальным голосом добавил он.

Я выдохнула шумно, от злости и облегчения одновременно.Парни вошли, мы расселись в зоне отдыха, и постепенно разговоры стали легче — почти нормальными.

Через некоторое время я сказала:

— Ребят... а может... прогуляемся? Надо немного расслабиться.

Саша фыркнул и с издёвкой спросил:

— Ты гулять хочешь? Сейчас? Серьёзно?

По взгляду Ростика было видно, что ему такое отношение не понравилось. Он посмотрел на Сашу так, что тот сразу замолчал.

— На самом деле... это неплохая идея, — сказал Лёша. — Проветриться всем стоит.

Так как мы уже были одеты, мы сразу вышли.

Город ночью оказался удивительно живым. Мы попали в центр, где проходил какой-то праздник: музыка, огни, танцующие люди. Всё выглядело так ярко, так по-настоящему... будто мир снова стал нормальным.

— Ого... ребят, посмотрите, как красиво танцуют! — сказала я радостно, впервые за долгое время чувствуя хоть немного лёгкости.

— Красиво, — согласился Саша.

Мы гуляли до глубокой ночи.А потом вернулись в отель и разошлись по номерам.

⸻

✦ Наш номер

— Ростик? — позвала я, снимая куртку.

— А? — откликнулся он.

— Я пойду в душ. Если что — зови.

— Хорошо, — кивнул он.

Я недолго была в душе, просто смыла усталость. Вернувшись, сразу улеглась на кровать. Он посмотрел на меня и улыбнулся:

— С лёгким паром.

— Спасибо. А ты когда пойдёшь? — спросила я.

— Сейчас как раз собирался.

— Хорошо, иди.

— Я быстро.

И правда, через пару минут он уже вышел, вытирая волосы полотенцем.

— Может, спать пойдём? — предложил он.

— Да... давай. Сладких снов, — тихо сказала я.

— Сладких снов, — ответил он и мягко поцеловал меня в лоб.

Но сон не приходил.Я ворочалась, переворачивалась, то укрывалась, то раскрывалась.Наконец, тихо встала и вышла на балкон.

Ночное небо было чистым, усеянным звёздами. Я обхватила себя руками, глядя на них, пытаясь успокоиться.

И вдруг за спиной услышала тихое:

— Ты чего не спишь?..

Я вздрогнула, разворачиваясь.

— Я... не могу заснуть, — прошептала я. — А ты чего не спишь?

Ростик приблизился, его тень легла поверх моей.

— Проснулся... а тебя рядом нет. Испугался, где ты, — тихо сказал он, взгляд стал мягким. — Не делай так. Не исчезай.

И в этот момент я поняла:страшно было не только мне.Страшно было — ему тоже.За меня.

Мы сидели на балконе уже довольно долго, глядя на звёзды и на редкие огни проезжающих машин. Ночь вокруг была тёплой, спокойной — настолько тихой, что становилось страшно говорить громче шёпота.

Ростик смотрел на меня какое-то время, будто собираясь с мыслью, а потом тихо спросил:

— Мир... а почему ты никогда не говоришь о своих родителях?

Я нахмурилась, не сразу поняв.

— В смысле?

— Ну... когда мы были у Лины, — продолжил он, — мы с Лёшей и Парадеевичем рассказывали про детство, про родителей... а ты — ни слова. Почему?

Я глубоко вдохнула.

— Потому что их нет, Ростик, — спокойно сказала я. — Они умерли, когда мне было пять.

Он сразу опустил взгляд.

— Прости... я не знал.

— Всё нормально, — ответила я коротко, потому что мы оба знали: тема не из лёгких.

Последовала тишина. Настолько тёплая и бережная, что казалось — он даёт мне время.

Потом он спросил очень мягко:

— Можно... узнать, что случилось?

Я уставилась на свои ладони.

— Авария. Они ехали домой после работы. Не доехали. Умерли на месте... — голос дрогнул, но я продолжила. — Единственное, что осталось от них — квартира, где я сейчас живу... и ещё одна в Краматорске.

Ростик кивнул, взгляд его стал ещё мягче.

— Мне очень жаль, Мирочка...

Я чуть улыбнулась.

— Спасибо.

Несколько секунд он молчал, а потом спросил:

— А почему квартира именно в Краматорске?

Я чуть поёрзала, устраиваясь удобнее.

— Всё просто. Мама — молдованка, папа — белорус. Их семьи были против того, чтобы они были вместе... но они всё равно выбрали друг друга. Когда мама забеременела, родители сбежали в Украину, в Краматорск. Там я родилась. Там выросла. А в восемнадцать переехала в Беларусь и живу там до сих пор.

Ростик слушал очень внимательно.А потом сказал тихо:

— Я понял, дорогая.И... спасибо, что рассказала. Знаю, как это тяжело. Ты сильная, Мир. Очень. Если бы твои родители были живы... я бы им сказал, что они вырастили невероятную, добрую и очень светлую девушку.

Сердце сжалось.

— Спасибо, Ростик...

Он улыбнулся.

— Ладно... давай сменим тему? Не хочу тебя грузить.

— Давай, — кивнула я.

— Как школа? Как ты училась? — спросил он.

Я хмыкнула.

— Ну... нормально. Даже слишком нормально. Я закончила школу с золотой медалью.

Ростик аж выпрямился.

— Чего?! Золотая медаль?— Да, — рассмеялась я. — Золотая.

— Да ты... ты вообще умничка! Я впечатлён, — протянул он с широкой улыбкой.

— А ты как учился? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Прогуливали уроки, почти не учился... Один раз, — он посмотрел в сторону, — мы подорвали школьный туалет.

Я резко повернулась к нему:

— ЧЕГО? ТУАЛЕТ?!

— Да, — не моргнув, ответил он. — Нам было скучно. Я предложил «немного развлечься». Ну... мы и развлеклись.

Мы оба расхохотались. Смех был таким искренним, будто смыл остатки страха этого дня.

Ростик, глядя на меня, сказал:

— Мир... улыбайся чаще. У тебя очень красивая улыбка. И смех.

Щёки вспыхнули.

— Спасибо. У тебя тоже прекрасная улыбка.

Мы ещё долго сидели на балконе, рассказывали истории из жизни, из школы, смеялись. И впервые за долгое время мне было по-настоящему хорошо.

Позже мы вернулись в комнату.

— Ну что... ложимся спать? — спросил он.

— Да. Теперь уже не так страшно, — сказала я.

Он снял плед и открыл руки:

— Иди ко мне.

Я подошла, устроилась рядом. Он аккуратно обнял, совсем немного, чтобы не смутить — и мы заснули почти одновременно.