Глава 9

Зима наступила позже, в середине ноября. И сразу завалило снегом. Температура не падала резко, морозы не приходили. Зато каждый день, с утра до ночи сыпались белые хлопья. Наши путешествия стали большой проблемой. Дороги чистили плохо, мы не раз застревали. В такие моменты меня бросало в холодный пот. Ночевать в поле сухим летом и в метель вещи абсолютно разные и последнее я хотел испытать меньше всего. В детстве я тоже паниковал, когда застревали в грязи в полях. Повезло, если кто-то проезжал мимо и вытаскивал. Чаще всего отец с матерью сами толкали машину, пока я сидел в салоне и пытался сдержать истерику, ковыряя ногти.

Приехав в новый город, мы решили остановиться в нём надолго. По крайней мере до окончания метели.Но однажды она заявила:- У нас заканчиваются деньги.Меня мало волновали подобные проблемы, просто потому что я отвык от жизни. Походы в магазин не считались. Проходили как в тумане. Я брал нужный товар, платил, уходил.- И?- Ты не понимаешь? Нужно искать работу. Или подработку. Желательно неофициальную, чтобы в любой момент уехать. Говорю сразу: одна я не потяну. Ты тоже будешь работать.- А кем?- Боже, я уже тридцать раз пожалела, что подобрала тебя. - говорила она подобное часто, я не обижался. - Полы мыть, листовки раздавать. Правда, люди такие твари, что я не выдержу и предпочту сдохнуть в подворотне. Но, с другой стороны, не общепит - уже хорошо.

Я устроился грузчиком. Мышцы мои не очень обрадовались и долго ныли. Я слабак.Она раздавала листовки, мыла полы. Иногда мы вместе клеили объявления, раздавали рекламу в переходе метро. Она жаловалась на бездушных людей и больную спину. А я думал, насколько сильно наша нынешняя жизнь похожа на нормальную. Мечтал даже найти официальную работу. Но тревожность брала верх. И она не согласиться.

Дни стали похожи друг на друга. Я засыпал и просыпался в одинаковое время. Исчезли бессонные ночи с бутылкой вина и сигаретами, долгие разговоры по душам. От кого-то слышал, что это бывает во всех отношениях. С бывшей было так же. В этот момент мы начали чаще ссориться. Но она же не бывшая. Она другая. Она лучше. Мы не ругались. Стало спокойнее. Я хотел вернуть всё назад. Наплевать на деньги. С ней я могу жить где угодно, если ей будет там хорошо. Хоть в канаве.

- У тебя не болит спина? - спросил я, когда мы лежали вместе в один из вечеров.- Не болит.- Я не верю. У меня всё болит от постоянного таскания этих коробок. А ты так чувствуешь себя прекрасно, стоя согнувшись со шваброй.- Это нормально. Я привыкла, и ты привыкнешь. - Прошло уже больше двух недель. - я приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. - Я хочу, чтобы ты уволилась оттуда, но ты меня не послушаешь.- Ты совершенно прав.Было обидно, когда она не слушала меня в таких важных вещах.- Давай я тебе массаж сделаю.Она согласилась, и я начал разминать ей спину. Под моими руками были слышны её довольные стоны. Смотря на неё такую расслабленную и спокойную, я почувствовал возбуждение, но не стал лезть. Я уважал её. Её силы или их отсутствие, её время.Когда я начал воздерживаться, секс у нас стал гораздо реже. Значит, большая его часть происходила по моей инициативе. Снова чувство вины.Но ведь если не хотела, то могла оттолкнуть? Она могла бы, зная её характер. Я думал об этом на работе. Обо всём думал. Раньше длительные размышления нагоняли на меня тревогу. Сейчас всё по-другому. Я хотел думать, анализировать. Получалось так себе, я часто застревал на одном и том же моменте. Большую часть размышлений занимали мы. Я перестал бояться этого местоимения. Мне не нравилось говорить о нас по отдельности, имея ввиду наши отношения. Но всё же страх подбирался ко мне, когда я глубже залезал в эту тему. Она вообще считает, что между нами что-то есть? Я для неё что-то значу? Я не пустое место? Почему тогда она отказалась выйти за меня? Этот случай стал моим главным позором. Хочется вычеркнуть его из памяти, но не прошло и дня, чтобы я не вспоминал свой провал.Это было в августе. Мы заехали на заправку. Раннее утро, а духота уже давила со всех сторон и выжимала соки.Она стояла около открытого лючка, заливая бензин. В моей майке. Пушистые волосы собраны в небрежный пучок канцелярской резинкой.- Я хочу на тебе жениться, - ляпнул я.Пение птиц было похоже на истеричный смех. Даже они хихикали над моим идиотским предложением. Засмеялась и она. Тоже громко, немного нервно.- Не говори ерунды, - ответила она, восстановив дыхание. - Пойду заплачу.И она ушла, оставив меня одного.

А может я ей это все навязал, и она не хочет меня обидеть?Попытки поговорить на данную тему не увенчались успехом.- Ты правда хочешь быть со мной? Может я тебе это всё навязал?- Не говори ерунды, - ответила она так же, как и в тот злочастный день.- Тогда почему ты отказалась от моего предложения? Помнишь тогда, на заправке?- Я тебе уже объясняла.- Но, по-моему, я с момента того разговора про твою жизнь достаточно стараюсь, чтобы не разочаровать тебя, - произнес я с некоторой обидой. В ответ получил поцелуй и заверение, что всё будет хорошо. Я в этом сомневался.

Галлюцинации больше не пугали. Они были единственными, с кем я мог поделиться своими неудачами. Но ответить на их язвительные вопросы не решался.Я ведь большую часть времени находился на работе. Быть психом я не боялся только при ней.

Работы стало больше во вторую половину декабря. Приближались праздники, больше товара, больше работы. Больше денег.Я всегда любил Новый год и Рождество. Эту сказочную атмосферу не передать словами. Когда возвращался с работы в номер, заметил городскую ёлку. Она была уже украшена, гирлянды светились. Радости столько, будто мне не за тридцать, а всего пять.О родителях вспоминать по-прежнему тяжело. Нужно прийти сюда с ней. Ей понравится. Я представил, как, возможно, через пару лет мы придём сюда уже втроём. Ядовитые, сладкие мечты.

- Как мы будем отмечать?- Что отмечать?- Сегодня уже двадцатое декабря, - я только вернулся и сразу решил с ней поговорить.- А, ты про это. - протянула она. - А я даже забыла. Я уже давно Новый год не отмечала.- Совсем?- Совсем. Ну, знаешь, было немного не до этого. Я пыталась, конечно, ставила маленькую ёлку, готовила что-то, покупала себе подарки. Но всё не то, не радовало. В детстве думала, что во взрослом возрасте тоже буду праздновать и Новый год и день рождения. Зато поняла, почему мать всегда оттягивала этот момент. Ёлку ставила только тридцать первого декабря, а мне хотелось раньше. Я уже за месяц начинала капать ей на мозги.- У меня тоже в последний год ощущение праздника пропало, - признался я.- У тебя есть на это причины.- А у тебя разве нет?- Не такие серьёзные.Мне не хотелось читать ей лекцию как важны её проблемы и переживания. Она меня не слушала никогда. Будто я ребёнок, ругающий родителя.- Может, в этот раз попробуем вместе? - предложил я вместо нравоучений. - Ладно, - согласилась она после нескольких минут раздумий.

Деньги экономили, поэтому празднование наше выдалось небогатым и ленивым.Сделали бутерброды с икрой, открыли шампанское. В это время даже алкоголь ощущался по-другому.- Не люблю шампанское. - сказала она, ставя пустой стакан со сморщенным лицом. - Откуда традиция пить именно шампанское, а не обычное вино?- Ты могла сказать, я бы взял другое.- Меня иногда раздражает твоё стремление во всём мне угодить.- Ну я же люблю тебя.- А себя?- Не знаю, - ответил я после долгой паузы. - мне тебя любить достаточно. Да и не понимаю, как это - любить себя?- Ладно, я тоже не знаю. - ответила она, подливая шампанское себе в стакан. - Ты сколько бутылок взял?- Две.- А «Колу»?- Конечно взял.За это я был награжден поцелуем. Бутылки алкоголя опустели быстро, газировка тоже. Голова шла кругом, как после карусели. Лицо горело, прямо пылало. Чувствовал себя и прекрасно, и гадко одновременно. Эйфория усилилась, когда я притянул её в свои объятия и стал осыпать поцелуями. Руки держали плохо, я боялся свалиться на неё сверху и раздавить своим весом.

После пьянки я долго приходил в себя и боялся провести день в обнимку с унитазом.Проснулся с гудящей головой. К шуму в ушах добавились помутнение зрения и ужасная слабость. Я стонал, будто был при смерти. Окончательно проснулся под вечер. То проваливался в сон, то снова открывал глаза. Мучила жажда, бутылка с водой стояла на столике, на другом конце комнаты. Близко, но так безнадёжно далеко. Моя грудь прилипла к её спине от пота. Она спала или лежала от отсутствия сил, как я.- Сколько времени? - спросила она хрипло. - Сколько мы спали?- Пол шестого. - ответил я чужим голосом. - Пить хочешь?- Я спать хочу... Никогда меня так не вырубало после выпитого.- Тем более, что выпили мы не очень много.- Это из-за газировки. Её нельзя мешать с алкоголем. Пьянеешь быстрее и похмелье будет хуже.- Зачем тогда ты попросила, если знала об этом?- Потому что бухать хочу. - она села, потирая лицо руками. - Мне нравится это противное ощущение. Не пила раньше много, потому что за рулем, а сейчас мы не скоро уедем отсюда.- А мне не очень, - фыркнул я. - голова кружится и встать не могу. Будто я каменный.Она встала и кинула мне бутылку. Она приземлилась прямо мне на голую грудь. Я застонал. По ощущениям было сравнимо с гирей. Дрожащими руками открыл и осушил бутылку за пару секунд. Пока я лежал и уничтожал вторую бутылку, она сходила в душ, привела себя в порядок и убрала остатки нашего вчерашнего празднования.- Надо сказать, чтоб поменяли белье. - сказала она, дотрагиваясь до пятен на простыни. - Мог бы и мне оставить воды, свинья.- Извини, не подумал, - я потёр лицо, скрывая красные щеки.- И что теперь делать будем? Терпеть не могу, когда сбит режим. Я не усну в двенадцать, - она ходила по номеру и ворчала.

Постель нам поменяли, воду принесли. До двух мы сидели. Ели и болтали, а потом вырубились до утра.Проснулся я от частого звука смыва в туалете. - Что случилось? - спросил я, сонный и растрёпанный, стоя на пороге ванной.Она кинула на меня злобный взгляд.- Цистит у меня, - буркнула она, отворачиваясь.- Из-за чего? - Из-за тебя. - рявкнула она. - Вот знала же, что так у меня бывает... Нужно было сразу бежать в ванную, а не заваливаться спать.- Давай я в аптеку схожу.- Куда ты сходишь? Сегодня второе января.- Но не первое же. Ты думаешь, первого числа ни у кого ничего не болит? За чем-нибудь от похмелья, но придут.В аптеку я сходил, купил, что сказала она. Поил её тёплым чаем, разогрел воду в бутылке и положил ей на живот в качестве грелки.Я не знал, что такое бывает после близости и чувствовал себя виноватым. Она меня успокаивала, говорила, что у неё это не первый раз и подобное возникало ещё когда она была ребёнком. И что эту болезнь может спровоцировать не только секс. За этот день я узнал о женском здоровье больше, чем за всю жизнь. Поддерживали друг друга, как могли. Она сидела в туалете, а я рядом на полу.- Зачем ты тут сидишь? Тебе так сильно это нужно?- Да. Потому что я виноват. Хотя бы буду развлекать тебя, - я поцеловал её коленку.Она странно посмотрела на меня. С нежностью, смешанной с горечью и слезами.- А тогда, на заправке, ты правда делал мне предложение?- Да, - сердце моё забилось так, что заболела грудь.- Надо было кольцо купить.- И тогда бы ты согласилась? - спросил я с надеждой.Она промолчала.