Глава 20. Передышка перед бурей

Утро  встретило  Рё  ярким  солнечным  светом  и  звонким  пением  птиц  за  окном.  Он  проснулся  рано,  но,  в  отличие  от  вчерашнего  дня,  не  чувствовал  в  себе  прилива  сил  и  энергии.   Слова  Широгане,  словно  ядовитые  семена,  проросли  в  его  душе,  отравляя  сомнениями  каждую  мысль,  каждое  движение.

Он  принял  душ,  стараясь  смыть  с  себя  липкий  след  ночных  раздумий,  и  медленно  направился  в  столовую.   Асакуры  он  там  не  застал.   На  столе  его  уже  ждал  завтрак  —  как  обычно,  изысканный  и  аппетитный,  но  сегодня  Рё  не  чувствовал  голода.  Он  выпил  чашку  кофе  и,  вспомнив,  что  сегодня  у  него  день  свободен  от  «обязанностей»,  решил  прогулять  уроки  и  провести  время  с  Мари. 

  ***

Солнечный  день,  проведенный  в  компании  Мари,  подействовал  на  Рё  благотворно.   Они  бродили  по  парку,  обсуждая  всё  и  ничего,  ели  мороженое,  смеялись  над  какими-то  глупыми  шутками…   И  впервые  за  последние  дни  Рё  почувствовал  себя…  счастливым.

  Мари,  казалось,  не  замечала  его  внутренней  борьбы,  его  тревожных  мыслей.   Она  была  рядом,  как  всегда,  —  легкая,  жизнерадостная,  заполняющая  собой  всё  пространство  вокруг.  И  Рё,  наблюдая  за  её  лучезарной  улыбкой,  за  тем,  как  весело  блестят  её  глаза,  вдруг  понял,  как  ему  дорога  эта  девушка,  как  ему  не  хватает  её  тепла  и  поддержки  в  том  мире,  где  ему  приходится  теперь  существовать.

  ***

Он  вернулся  в  поместье  Асакуры  поздно  вечером,  когда  в  доме  уже  царила  тишина.  Он  тихо  прошёл  в  свою  комнату,  стараясь  не  шуметь,  но  услышал,  как  в  тишине  зазвенел  голос  Асакуры. 

—  Ты  где  пропадал?  

  Асакура  стоял  у  окна,  глядя  на  него  с  холодным  бесстрастием.   На  столе  рядом  с  ним  Рё  заметил  недопитый  бокал  виски  и  стопку  бумаг  —  скорее  всего,  те  самые  отчёты,  которые  он  закончил  разбирать  прошлой  ночью. 

—  Я…  гулял,  —  ответил  Рё,  стараясь,  чтобы  его  голос  не  дрожал.   Он  не  хотел  врать  Асакуре,  но  и  рассказывать  о  своей  встрече  с  Мари  тоже  не  собирался.   Это  была  его  личная  жизнь,  его  маленький  секрет,  который  он  хотел  уберечь  от  чужого  внимания. 

—  Один?  —  Асакура  сделал  шаг  навстречу,  и  Рё  вновь  почувствовал  исходящую  от  него  скрытую  угрозу. 

—  Да,  —  ответил  Рё,  встречаясь  с  ним  взглядом.  —  Один. 

   —  Хорошо,  —  Асакура  кивнул,  словно  удовлетворённый  его  ответом.   —  Завтра  утром  я  уезжаю.  Вернусь  через  несколько  дней. 

  —  Хорошо,  —  повторил  Рё,  не  зная,  что  ещё  сказать.   Асакура  подошёл  к  столу  и  взял  со  стола  папку  с  документами.  

—  Вот,  —  он  протянул  папку  Рё.  —  Посмотри  внимательно.  Здесь  есть…  несколько  интересных  моментов.  

  Рё  взял  папку,  не  решаясь  открыть  её.

  —  Что…  что  я  должен  с  ними  сделать?  —  спросил  он,  чувствуя,  как  у  него  засосало  под  ложечкой. 

—  Пока  ничего,  —  Асакура  улыбнулся  уголком  губ,  и  от  этой  улыбки  у  Рё  по  спине  пробежали  мурашки.   —  Просто…  почитай.   Это…  для  твоего  образования. 

Он  развернулся  и  вышел  из  комнаты,  оставляя  Рё  наедине  с  папкой,  которая  казалась  теперь  ещё  более  тяжёлой  и  зловещей. 

***

  Рё  остался  в  комнате  один,  чувствуя  себя  так,  словно  остался  один  на  сцене  после  спектакля,  в  котором  ему  отвели  роль  без  слов.  Он  не  знал,  что  его  ждёт  завтра,  какую  игру  затеял  Асакура,  какую  роль  он  отвёл  ему  в  своём  спектакле…

  Он  подошёл  к  столу  и  сел  в  кресло,  открывая  папку.   Там  были  фотографии,  отчёты,  вырезки  из  газет,  договоры…   И  каждый  документ,  каждая  фотография  были  как  кусочки  пазла,  который  он  не  мог  сложить  в  единую  картину. 

  Рё  просидел  за  столом  до  самого  рассвета,  пытаясь  разобраться  в  информации, что-то в  этих  документах  заставляло  его  вчитываться  в  каждую  строчку,  всматриваться  в  каждое  лицо  на  фотографиях,  словно  где-то  между  строк,  между  лиц  скрывался  ответ  на  вопрос,  который  он  ещё  не  мог  себе  сформулировать.

Он  заметил,  что  многие  документы  связаны  с  той самой "Красной Книгой",  куда  он  ездил  с  Асакурой  на  встречу. Были  там  и  схемы,  которые  он  анализировал  по  просьбе  Асакуры  —  сложные  финансовые  операции,  за  которыми,  как  он  теперь  понимал,  скрывалось  нечто  большее,  чем  просто  желание  приумножить  капитал.

  К  утру  Рё  чувствовал  себя  так,  словно  всю  ночь  бежал  по  лабиринту,  не  зная  выхода.   Он  так  и  не  смог  сложить  все  кусочки  пазла  воедино,  но…   интуиция  подсказывала  ему,  что  он  на  верном  пути.   Что  где-то  рядом  скрывается  правда,  которая  может  перевернуть  всю  его  жизнь.

Усталость  наконец-то  навалилась  на  него,  словно  свинцовая  мантия.  Рё  закрыл  папку  с  документами,  погасил  лампу  и  подошёл  к  окну.   Рассвет  уже  разгорался  на  небе,  окрашивая  облака  в  нежные  розовые  и  оранжевые  тона.

  «Новый  день  —  новая  игра»,  —  подумал  Рё,  чувствуя,  как  в  груди  разгорается  странное  предчувствие.  Чего-то  неизбежного.  Неотвратимого.

Он  ещё  раз  взглянул  на  город,  который  просыпался  навстречу  новому  дню,  и  тихо  вышел  из  комнаты,  словно  боясь  разбудить  спящую  в  доме  тайну.    В  своей  комнате,  уже  лежа  в  постели,  Рё  вспомнил  о  папке  с  документами,  лежавшей  на  столе.   Он  знал,  что  не  сможет  заснуть,  пока  не  вернётся  к  ней,  не  попытается  ещё  раз  разобраться  в  её  содержании.

Но  усталость  взяла  своё.   Рё  закрыл  глаза,  и  сомнения,  страхи,  невысказанные  вопросы  растворились  в  наступающей  темноте,  словно  их  и  не  было. 

  Он  уснул  с  улыбкой  на  губах  —  спокойной,  умиротворённой  улыбкой  человека,  который  ещё  не  знает,  что  его  ждёт  впереди.