Глава 15. В ожидании бури

—  Мне  уже  пора,  —  сказал  Рё,  бросив  взгляд  на  часы.  —  У  меня…  дела.   Дядя  ждёт.  Мари  удивлённо  приподняла  брови. —  Дела?  —  переспросила  она,  и  в  её  голосе  послышались  насмешливые  нотки.  —  Серьёзно?   И  какие  же  дела  могут  быть  у  старшеклассника  с…   мафиози? Рё  поморщился.   Он  и  сам  ещё  не  привык  к  этой  мысли,  но  спорить  не  стал.  —  Мари не надо так называть его, неважно,  —  отмахнулся  он.   —  Просто…  дела. Он  встал  из-за  стола,  и,  наклонившись,  неуклюже  обнял  Мари  на  прощание.  —  Увидимся  завтра?  —  спросила  она,  когда  он  уже  разворачивался,  чтобы  уйти.  —  Конечно,  —  Рё  постарался  улыбнуться  как  можно  беззаботнее.  —  Не  волнуйся,  всё  будет…  в  лучшем  виде. Он  вышел  из  кафе  и  направился  к  остановке,  но  в  последний  момент  остановился  и  оглянулся.   Мари  всё  ещё  сидела  за  столиком,  наблюдая  за  ним  из-за  стекла.  Он  слабо  улыбнулся  ей,  поднял  руку  в  прощальном  жесте  и  поспешил  прочь,  стараясь  не  думать  о  том,  что  ждёт  его  впереди. 

Мари  смотрела  ему  вслед,  чувствуя,  как  в  груди  разрастается  странное,  непонятное  ей  самой  чувство.  Тревога?  Ревность?  Или…  что-то  ещё?   Она  прикоснулась  рукой  к  груди,  к  тому  месту,  где  сердце  вдруг  забилось  чаще,  и  опустила  голову,  скрывая  вспыхнувший  на  щеках  румянец. «Глупости,  —  отругала  она  себя,  —  это  же  Рё.   Мой  лучший  друг». Но  от  этой  мысли  легче  не  стало.   Она  почувствовала  в  душе  странную  пустоту,  словно  что-то  важное  и  знакомое  ускользало  от  неё.  «Он  стал  каким-то…  другим»,  —  подумала  она,  вспоминая  их  сегодняшнюю  встречу. Взгляд,  который  она  поймала  на  себе  несколько  минут  назад,  был  уже  не  взглядом  испуганного  мальчишки,  а  взглядом…  мужчины.   Взглядом,  в  котором  читалась  скрытая  сила,  опасность…   и  притягательность. Мари  резко  встала  из-за  стола,  словно  спасаясь  от  этих  мыслей.  «Хватит  об  этом»,  —  сказала  она  себе,  направляясь  к  выходу.   Она  выйдет  замуж  за  Масамунэ,  это  решено.  И  Рё…  Рё  будет  жить  своей  жизнью.  Тем  более,  что  теперь  у  него  есть  «дядя»,  который  будет  о  нём  заботиться.  Мари  прикусила  губу,  пытаясь  подавить  вспышку  совершенно  неуместной  ревности,  и,  натянув  на  голову  капюшон,  быстро  зашагала  прочь  от  кафе.

Рё  уже  ждал  у  ворот  особняка,  когда  к  нему  подъехала  знакомая  черная  машина.   Он  узнал  водителя  —  того  самого  молчаливого  мужчину,  который  привозил  его  сюда  в  день  их  первой  встречи  с  Асакурой. —  Добрый  вечер,  —  сказал  водитель,  выходя  из  машины  и  отворяя  перед  ним  заднюю  дверь.   —  Господин  Асакура  просил  передать  вам  это. Он  протянул  Рё  папку  из  коричневой  кожи.   Рё  нерешительно  взял  папку,  чувствуя,  как  у  него  потеют  ладони.   «Что  это  ещё  такое?»  —  с  тревогой  подумал  он,  но  задавать  вопросы  не  стал.  Он  уже  понял,  что  молчаливость  —  золото  в  этом  доме,  тем  более  в  общении  с  подчинёнными  Асакуры.  Он  сел  на  заднее  сидение  и  принялся  разглядывать  папку.   Она  была  заперта  на  маленький  замочек  с  цифрами. —  Господин  Асакура  скажет  вам  код,  —  словно  угадав  его  мысли,  произнес  водитель,  глядя  на  него  в  зеркало  заднего  вида.   —  Когда  придет  время. Рё  кивнул,  пряча  папку  в  рюкзаке,  и  отвернулся  к  окну,  наблюдая,  как  мимо  проплывают  городские  пейзажи.  Он  чувствовал  себя  не  школьником,  едущим  на  встречу  с  опекуном,  а…  курьером,  невольно  втянутым  в  опасную  игру,  правила  которой  ему  ещё  только  предстоит  узнать.

Городские пейзажи  за окном  постепенно сменились  однообразным  рядом  придорожных  столбов  и  мелькающих  за  ними  деревьев.  Рё  с  тревогой  наблюдал  за  тем,  как  машина  уезжает  всё  дальше  от  знакомых  кварталов,  углубляясь  в  сторону  предместий,  а  затем  и  вовсе  за  город,  туда,  где  в  сумерках  темнели  леса  и  холмы,  словно  гигантские,  безмолвные  стражи  какой-то  тайны.

«Опять  какая-то  грязная  работа»,  —  подумал  Рё,  невольно  ощущая,  как  к  горлу  подкатывает  тошнота.

Он  вспомнил  их  первую  поездку  с  Асакурой,  закончившуюся  тем,  что  он  стоял  в  заброшенном  складе.  И его чуть не вырывало от вида и запаха.

Он  постарался  отвлечься  от  тяжёлых  мыслей,  сосредоточив  взгляд  на  проносящихся  мимо  пейзажах.   Но  тревога,  словно  колючий  ком,  застряла  где-то  в  груди,  мешая  дышать.

Машина  свернула  с  шоссе  на  узкую  асфальтированную  дорогу,  ведущую  к  одиноко  стоящему  на  холме  зданию.  Рё  с  удивлением  узнал  это  место.  Здесь  находился  офис  «Красной  книги»  —  ростовщической  конторы,  управляемой  кланом  Асакура.  Той  самой  конторы,  из-за  которой  его  отец  в  своё  время  и  попал  в  беду. 

Рё  невольно  облизал  пересохшие  губы.   Он  уже  догадался,  зачем  Асакура  привёз  его  сюда.   Пришло  время  платить  по  счетам.

Машина  остановилась  у  крыльца.  Рё  вышел  наружу  и  огляделся.   Было  уже  совсем  темно,  и  только  фонари,  висевшие  у  входа  в  здание,  освещали  небольшой  пятачок  асфальта.  Рядом  с  машиной  стоял  Асакура,  разговаривая  о  чём-то  с  одним  из  своих  людей.

Увидев  Рё,  Асакура  прервал  разговор  и  кивнул  ему  в  знак  приветствия. 

—  Идём,  —  сказал  он,  и  его  голос  в  вечерней  тишине  прозвучал  резче,  чем  обычно.  —  Нас  ждут.

Он  направился  к  двери,  и  Рё,  помедлив  мгновение,  последовал  за  ним.  Сердце  его  стучало  в  груди,  как  загнанная  птица.

В  холле,  обставленном  дорогой,  но  безвкусной  мебелью,  царила  нервная  атмосфера.   Рядом  с  массивной  вешалкой  из  тёмного  дерева  толпились  те  самые  громилы,  что  сопровождали  Асакуру  в  их  первую  встречу.   Они  о  чём-то  тихо  переговаривались,  поглядывая  на  дверь,  ведущую  в  кабинет,  с  таким  выражением  на  лицах,  словно  там,  за  закрытой  дверью,  их  ждал  не  человек,  а  чудовище.

Рё  вздрогнул,  ощущая,  как  по  спине  бегут  мурашки.   Он  оглянулся,  но  Асакура  уже  скрылся  за  дверью  кабинета,  оставляя  его  наедине  с  его  страхами.

  — Ты! — раздался  рядом  удивлённый  голос.

  Рё  резко  повернул  голову  и  увидел  перед  собой…  Того  самого  мужчину,  что  управлял  «Красной  книгой».  Он  был  бледен,  как  полотно,  и  его  руки  дрожали,  когда  он  поправлял  на  шее  галстук. 

Мужчина  смотрел  на  Рё  широко  раскрытыми,  испуганными  глазами,  словно  не  веря  собственному  зрению.  Он  попытался  что-то  сказать,  но  губы  его  зашевелились  бесшумно,  словно  он  внезапно  онемел. Рё,  чувствуя  на  себе  его  тяжелый,  пронизывающий  взгляд,  невольно  попятился.   Он  не  знал,  чего  ждать  от  этого  человека,  —  угроз,  обвинений,  может  быть,  даже  нападения?   Ведь  именно  из-за  него,  из-за  его  грязного  бизнеса,  отец  Рё  попал  в  такую  беду.  —  Ты…  —  наконец,  прохрипел  мужчина,  и  в  его  голосе  послышались  нотки  дикого  страха.   —  Что  ты  здесь  делаешь?   Ты…  —  он  замолк,  словно  подавившись  словами,  и  испуганно  оглянулся  на  дверь  кабинета,  словно  боясь,  что  их  может  кто-то  услышать. Рё  хотел  было  ответить,  но  в  этот  момент  дверь  кабинета  распахнулась,  и  в  холл  вышел  Асакура.  Он  был  спокоен  и  хладнокровен,  словно  не  замечал  напряжения,  витавшего  в  воздухе.  —  Рё,  —  обратился  он  к  парню,  и  его  голос  прозвучал  ровно  и  хладно,  —  подойди  сюда. Рё,  не  оборачиваясь,  направился  к  нему,  послушно  следуя  за  Асакурой  в  кабинет. Оказавшись  в  кабинете,  Рё  с  удивлением  обнаружил,  что  он  значительно  меньше  и  уютнее  холла.  Окна  были  закрыты  тяжёлыми  шторами,  на  стенах  —  картины  с  изображением  охотничьих  сцен,  на  столе  —  массивная  лампа  под  зелёным  абажуром,  отбрасывающая  на  полированную  поверхность  круги  приглушённого  света.   В  камине  весело  трещал  огонь,  создавая  обманчивое  ощущение  тепла  и  покоя.  Асакура  жестом  указал  ему  на  кресло  напротив  стола  и,  обойдя  его,  сел  сам.   Он  откинулся  на  спинку,  скрестив  на  груди  руки,  и  устремил  на  Рё  пронизывающий  взгляд. —  Ты  привёз  документы?  —  спросил  он,  и  в  его  голосе  не  было  и  тени  сомнения  в  том,  что  ответ  может  быть  отрицательным. Рё,  вспомнив  о  папке,  лежавшей  в  его  рюкзаке,  поспешно  кивнул.   Он  достал  папку  и  положил  её  на  стол,  не  решаясь  прикоснуться  к  ней  голыми  руками.   Ему  вдруг  показалось,  что  это  не  просто  папка  с  бумагами,  а…  бомба  с  часовым  механизмом,  которая  может  взорваться  в  любой  момент. —  Отлично,  —  Асакура  взял  папку  со  стола  и,  не  глядя,  бросил  её  в  ящик.  —  Ты  хорошо  поработал.  Он  откинулся  на  спинку  кресла  и  замолчал,  наблюдая  за  Рё.  Его  лицо  ничего  не  выражало,  но  парень  чувствовал,  как  от  него  исходит  волна  холода  и  опасности.  То  самое  ощущение,  которое  он  испытал  при  их  первой  встрече  —  ощущение,  что  он  стоит  на  краю  пропасти,  и  один  неверный  шаг  может  стоить  ему  жизни.

—  Но… зачем  я? —  не  выдержал  Рё,  прерывая  тяжелое  молчание.  —  У  вас  же…  много  других…  помощников.  

Асакура  медленно  улыбнулся,  и  от  этой  улыбки,  холодной  и  жестокой,  у  Рё  по  спине  пробежали  мурашки. 

—  Ты  прав,  —  протянул  он,  и  его  голос,  низкий  и  бархатистый,  прозвучал  в  тишине  кабинета  угрозой.  —   У  меня  много  людей,  готовых  выполнить  любой  мой  приказ.   Но…  ты  забыл,  Рё…   ты  у  меня  в  долгу.

Он  встал  из-за  стола  и  неспешно,  словно  хищник,  обходящий  вокруг  своей  жертвы,  направился  в  сторону  Рё.  Парень  инстинктивно  вжался  в  спинку  кресла,  чувствуя,  как  учащается  его  дыхание.

Асакура  обошёл  его  кресло  и  остановился  сзади,  так  близко,  что  Рё  почувствовал  исходящий  от  него  жар,  услышал  едва  уловимый  аромат  его  парфюма  —  дорогого,  терпкого,  с  нотками  цитруса  и  табака.

—  Каждый  мой  приказ  —  это…  взнос  в  счет  твоего  долга,  —  прошептал  он  ему  на  ухо,  и  Рё  поёжился,  ощущая,  как  его  голос  вибрирует  где-то  у  самой  шеи. 

—  Но…  —  начал  было  Рё,  не  зная,  что  возразить.  —  Я…  я  не  знаю…  сколько…  

—  Это  не  важно,  —  перебил  его  Асакура,  и  Рё  почувствовал,  как  его  пальцы,  заключённые  в  чёрные  кожаные  перчатки,  легли  ему  на  плечи.  —   Важно  лишь  то,  что  ты  будешь  делать  всё,  что  я  скажу.  Ты  меня  понял? 

Рё  молчал,  не  в  силах  вымолвить  ни  слова.   Асакура  слегка  сжал  его  плечи,  словно  напоминая  о  своей  силе,  и  парень  невольно  опустил  голову,  признавая  его  власть.

В  этот  момент  Асакура  резко  выпрямился. 

—  Голову  выше,  —  скомандовал  он,  и  его  пальцы,  скользнув  по  шее  Рё,  подняли  его  подбородок,  заставляя  взглянуть  прямо  ему  в  глаза.  —  Я  не  терплю  трусости.

Рё вздрогнул от неожиданной ласки, смешанной с  жесткостью. Взгляд  Асакуры, пристальный и пронизывающий,  заставил  его  сердце  забиться  чаще.  Он  видел  в  этих  чёрных,  как  ночное  небо,  глазах  огонь,  который  мог  как  согреть,  так  и  испепелить.

—  Ты… другой,  —  тихо  произнес  Асакура,  и  его  голос,  лишённый  привычной  резкости,  прозвучал  странно  —  с  оттенком  …  удивления? 

—  Другой?  —  не  понял  Рё,  не  в  силах  оторваться  от  его  гипнотического  взгляда.

—  У  меня…  были  и  другие,  —  продолжал  Асакура,  и  Рё  почувствовал,  как  его  пальцы,  всё  ещё  лежавшие  на  его  шее,  слегка  сжались.  —  Те,  кто  должен  был  мне  отработать  свои  грехи.   Они  были…  послушными.  —  он  усмехнулся,  и  тень  презрения  скользнула  по  его  лицу.  —   Слишком  послушными.  Ломались,  пресмыкались,  старались  угодить…  —  он  замолчал,  словно  вспоминая  что-то  неприятное. —  А  ты…  —  Асакура  наклонился  ближе,  и  Рё  невольно  затаил  дыхание,  ощущая  на  своих  губах  его  горячее  дыхание.  —  Ты  не  такой. 

Рё  инстинктивно  отвёл  глаза,  ощущая,  как  щеки  начинают  гореть.  Близость  Асакуры  пугала  и  волновала  его  одновременно.   Он  чувствовал  исходящую  от  него  скрытую  силу,  опасность,  которая,  однако,  не  отталкивала,  а  притягивала,  словно  магнит. —  Я…  я  не  хочу…  быть  как  они,  —  прошептал  он,  и  голос  его  дрожал  от  напряжения.  —  Вот  как?  —  Асакура  слегка  отстранился,  но  не  убрал  руки  с  его  плеч.  —  И  кем  же  ты  хочешь  быть,  Рё?

Его  вопрос,  заданный  тихим,  почти  интимным  тоном,  прозвучал  вызовом,  перед  которым  Рё  не  мог  устоять.   Он  поднял  голову,  встретившись  с  ним  взглядом,  и  в  его  душе  вспыхнуло  чувство  противоречия.  Он  не  хотел  быть  послушной  марионеткой  в  руках  этого  опасного  человека,  не  хотел  становиться  частью  его  мрачного  мира…  Но  ещё  сильнее  он  не  хотел  терять  его  внимания,  которое,  казалось,  стало  для  него  чем-то  важным  и  необходимым,  как  глоток  воздуха. —  Я…  я  ещё  не  знаю,  —  честно  признался  Рё,  и  в  его  голосе  впервые  прозвучала  не  трусость,  а  вызов.

Асакура  замолчал,  словно  обдумывая  его  ответ.  Он  внимательно  смотрел  на  Рё,  и  тот,  под  его  пристальным  взглядом,  невольно  заёрзал  в  кресле,  чувствуя,  как  его  щеки  вновь  начинают  гореть. 

—  Интересно,  —  наконец,  протянул  Асакура,  и  уголки  его  губ  слегка  приподнялись  в  тене  улыбки.   —  Очень  интересно… Он  наклонился  ближе,  и  Рё,  не  в  силах  сдержаться,  зажмурился,  ожидая…   чего? Но  Асакура  не  поцеловал  его.   Он  лишь  коротко  рассмеялся  —  низко,  хрипло,  —  и,  выпрямившись,  отступил  назад. 

—  Отдохни  несколько  минут,  —  сказал  он,  и  в  его  голосе  снова  послышались  нотки  холодной  властности.  —  Потом  я  объясню,  что  тебе  нужно  будет  сделать  с  этими  документами.

Асакура вернулся  к  столу  и,  сев  в  кресло,  многозначительно  постучал  пальцами  по  крышке  лежавшей  там  папки.—  Здесь…  договоры,  —  негромко  произнёс  он,  бросив  на  Рё  быстрый  взгляд.  —  Тебе  нужно…  проверить  некоторые  данные.   Имена,  даты,  суммы…  —  он  усмехнулся  уголком  губ.  —  То,  что  ты  умеешь  делать  лучше  всего.   На  всё  про  всё  —  неделя.  Потом  привезешь  мне  отчёт.  Вопросы? Рё  покачал  головой,  чувствуя,  как  в  груди  неприятно  сжимается  что-то  холодное.  Ещё  одно  испытание.  Ещё  одна  ступенька  в  мир,  где  царят  цифры,  долги  и  жестокость.Асакура  протянул  ему  сложенный  вчетверо  листок  бумаги. —  Код  от  папки,  —  коротко  бросил  он,  отворачиваясь  к  окну.   —  И  Рё…  не  разочаровывай  меня. Рё  молча  взял  бумажку,  сжал  её  в  кулаке  и  встал  со  стула.   В  голове  было  пусто,  словно  вымели  веником.  Он  не  чувствовал  ни  страха,  ни  возмущения,  ни  даже  любопытства  —  только  тупую  обречённость.  Он  был  пешкой  в  чужой  игре,  и  от  него  ничего  не  зависело.—  Я…  я  пойду  тогда,  —  пробормотал  он,  направляясь  к  выходу.  —  Водитель…  —  Водитель  отвезёт  тебя  домой,  —  не  оборачиваясь,  бросил  Асакура.   —  У  меня  здесь  ещё  дела.  Рё  кивнул,  не  зная,  ожидает  ли  Асакура  ответа,  и  вышел  из  кабинета.  В  холле  было  пусто,  лишь  у  стены  ещё  курил,  нахмурившись,  тот  самый  мужчина  —  управляющий  «Красной  книгой».  Увидев  Рё,  он  бросил  сигарету  на  пол  и  раздавил  её  ногой  с  такой  силой,  словно  хотел  стереть  с  лица  земли.  —  Ну  что,  —  прохрипел  он,  делая  шаг  навстречу  Рё  и  вновь  запахнув  на  все  пуговицы  пиджак,  словно  пытаясь  спрятаться  от  его  взгляда,  —  наговорился  с  нашим…  господином?   Рё  молчал,  не  зная,  чего  от  него  ждать.   Он  лишь  чуть  прищурился,  наблюдая,  как  играют  на  шее  мужчины  желваки.   —  Знаешь,  мальчик,  —  продолжал  мужчина,  и  в  его  голосе  теперь  явно  слышалась  злоба,  смешанная  со  страхом,  —  ты  здесь  никто.  Расходный  материал.  Игрушка  в  его  руках.  Думаешь,  он  действительно… Он  не  успел  договорить.   Рё,  действуя  на  одних  инстинктах,  резко  схватил  его  за  воротник  и  притянул  к  себе. —  Ещё  слово,  —  прошипел  он,  и  его  голос,  звучавший  тихо  и  угрожающе,  не  был  похож  на  его  собственный.  —  Ещё  один  звук…  и  ты  пожалеешь,  что  родился  на  свет.  Мужчина  испуганно  замолк,  бледнея  на  глазах.   Он  пытался  что-то  сказать,  но  Рё  уже  отпустил  его  и,  развернувшись,  направился  к  выходу,  оставляя  его  стоять,  трясясь  от  бессильной  злобы.  У  самой  двери  Рё  остановился  и,  не  оборачиваясь,  бросил  через  плечо: —  А  насчёт  игрушки…  ты  не  прав.   Он…  —  Рё  на  мгновение  замолчал,  вспоминая  прикосновение  Асакуры,  его  горячее  дыхание  у  самого  лица,  —  …он  бы  не  стал  так  обращаться  с  игрушкой. И,  не  дожидаясь  ответа,  вышел  на  улицу,  где  его  уже  ждала  машина.