Экстра 2. Змея на груди

Первое, что почувствовал Шу Вэймин, проснувшись — жгучая боль в боку и спине, будто его насквозь проткнули мечом. Картинка перед глазами расплывалась, в ушах шумело, а в теле ощущалась неподъёмная тяжесть. Тем не менее, он определённо точно был жив и пока не знал, радоваться этому или печалиться.

Воспоминания, до этого скрытые в мраке памяти, вспыхнули полуденным солнцем.

Тогда он спокойно изучал техники демонического совершенствования, иногда поглядывая в окно и любуясь густым лесом прямо под глубоким обрывом, как вдруг услышал внизу какой-то шум. С каждой секундой он нарастал, пока не превратился в рёв чудовищной энергии. Поняв, что дело плохо, Шу Вэймин вскочил на ноги.

Не медля ни секунды, Шу Вэймин бросился в окно и сразу наткнулся на человека, которого хотел видеть меньше всего.

Перед ним стоял его брат, Шу Цземин.

Белоснежное словно у мертвеца лицо перекосила гримаса боли, изо рта текла кровь. Поражённо застыв, Шу Вэймин не сразу заметил меч, торчащий из чужой груди, а когда заметил, было уже поздно.

Из-за спины уже мёртвого Шу Цземина показалась фигура, облачённая в чёрное. Не смотря на то, что лицо человека было скрыто под маской, Шу Вэймин сразу узнал в нём У Мина — так называемого «друга» отца.

И этот самый друг играючи зарезал всю его семью. С крыши их изуродованные трупы были видны слишком хорошо. Колени задрожали от страха, и как бы Шу Вэймин не пытался это скрыть, ужас ясно читался в его обычно равнодушных глазах.

Неужели он тоже умрёт?

— Остался только ты, — глаза У Мина сощурились, и он быстрее молнии бросился вперёд.

У одиннадцатилетнего ребёнка не было ни шанса против взрослого мужчины, в совершенстве овладевшего запретным путём. Единственное, что он успел сделать — отклониться вбок, чтобы лезвие не задело жизненно важных органов. Вместо этого меч насквозь проткнул бок, вырывая из Шу Вэймина крик боли.

У Мин только хмыкнул.

— Если бы ты сейчас не увернулся, то не испытывал бы таких страданий. Ты был бы уже мёртв, — меч затанцевал в его умелых руках, проходясь всего в паре сантиметров от шеи.

Шу Вэймин повалился на спину и, изо всех сил цепляясь за уплывающее сознание, перекатился на край крыши.

— Как же ты мешаешь. Твоя семья уже поплатилась за это.

Меч вонзился прямо в то место, где секунду назад был глаз Шу Вэймина. Тот уже свободно падал в море зелени, больше не имея сил даже просто держать глаза открытыми.

Единственное, чему он был рад, это то, что он не проиграл так быстро, как его родители.

И сейчас он оказался в лесу, где по слухам водились демоны. Удивительно, что он до сих пор жив: как демоны могли проигнорировать ароматную человеческую кровь? Когда он с родителями посещал Гуанцай, все демоны без исключения порывались откусить от него кусочек.

Неужели демоны, живущие в более тёплом регионе, не настолько кровожадные? Верилось с трудом.

Попытка принять сидячее положение не возымела успеха: Шу Вэймин повалился обратно на землю с болезненным шипением. Рана на боку открылась, и перед глазами поплыло. Втянув воздух сквозь плотно стиснутые зубы, Шу Вэймин покосился на свою одежду, ожидая увидеть там кровавое месиво, но вместо этого увидел аккуратно перебинтованный бок.

...Какого чёрта?

— Ннне двгссссяяя, — раздалось шипение прямо над ухом.

Шу Вэймин не сдержал испуганного вскрика. Его взгляд встретился с ярко-оранжевыми глазами, в которых читался разум. Чёрное, покрытое чешуёй тело медленно сползло с дерева, кольцами устроившись на его коленях. Приглядевшись, Шу Вэймин понял: перед ним вольготно устроился огненный демон. На чёрных чешуйках виднелись маленькие красные искорки, ясно говоря, что этот демон весьма силён.

Что здесь происходит?! Кто обработал его рану? Что здесь делает этот демон?! А что с У Мином? Неужели он не стал преследовать его?

Голова Шу Вэймина разболелась от вопросов, которые он не решался задать. Увидев его душевные терзания, змей неразборчиво прошипел:

— Ссссмрии, — его заострённая голова указала в сторону большого раскидистого дерева.

Помедлив, Шу Вэймин всё же скосил взгляд. Среди пожухлых листьев виднелась горстка пепла. Рядом валялся меч. На нём виднелись уже засохшие капли крови — его крови. Это был меч У Мина.

— Он мёртв?.. — всё ещё не веря, с сомнением спросил Шу Вэймин.

— Дда, — змей на его коленях в знак согласия качнул треугольной головой.

Возможно, так только казалось из-за игры теней, но Шу Вэймину почудилась весьма странная улыбка на морде демона. Змеи вообще могут улыбаться?..

— Зачем тебе спасать меня? — не унимался Шу Вэймин, напрягаясь всем телом.

За свою короткую жизнь он хорошо усвоил, что доверять никому нельзя. Ни семье, ни друзьям, иначе в один прекрасный день получишь нож в спину. А уж о демонах и речи не шло — те были редкостными тварями, и не только внешне.

Змей молчал мгновение, а потом прошипел:

— Крррссссвй.

Шу Вэймин в непонимании моргнул. Тогда змей медленно, по слогам повторил:

— Ттыы крррасссссвыый.

Смысл сказанных слов крайне медленно доходил до Шу Вэймина. Но потом он, вспыхнув, прокричал:

— Кто красивый?! Я?!

~~~

— Мне уже гораздо лучше! — в панике прохрипел Шу Вэймин, когда демон, чуть увеличившись в размерах, потащил его к скрытой листвой пещере.

Он пролежал под деревом добрых три дня, не в силах сдвинуться с места. За это время он кое-как смог понять, что демона зовут Лин, и что он отшельничает вот уже десять лет. Если быть точнее, то его изгнали из родных земель его же старшие, более сильные братья. И теперь Лин был вынужден жить в лесу, куда редко ступала нога человека.

После долгих лет одиночества демон уцепился за возможность поговорить. Но Шу Вэймин лишь отдалённо понимал его слова, смешивающиеся с шипением.

— Буутт дожжжь, — сказал Лин, выжидающе глядя на хмурящегося мальчика.

Тот в которых раз глубоко вздохнул и ойкнул, когда неосторожным движением потревожил рану.

— Будет дождь? — уточнил Шу Вэймин.

Ветви деревьев над его головой переплетались друг с другом, почти полностью скрывая небо. Из-за этого в лесу постоянно царила полутьма, к которой Шу Вэймин давно привык.

— Какая разница? — недружелюбно спросил Шу Вэймин, всё также хмурясь. — Навряд ли я сильно промокну — не видишь крону над моей головой? Ни одна капля не...

Тело демона вдруг подёрнулось чёрной дымкой. В оранжевых глазах проскользнуло раздражение.

— ...упадёт... — едва слышно выдохнул Шу Вэймин, во все глаза смотря на стремительно увеличивающееся змеиное тело.

Голова вытягивалась и растягивалась, чешуя отслаивалась от кожи, тут же обращаясь пеплом. Вытягивались руки и ноги с острыми когтями, на горящие внутренним пламенем глаза упали длинные чернильно-чёрные волосы.

Не прошло и минуты, как перед Шу Вэймином оказался мужчина с правильными чертами лица, белоснежной кожей и заострёнными ушами. Тонкие брови изогнулись, будто мужчина испытывал дискомфорт, с губ же сорвался долгий вздох. Шу Вэймин задохнулся от переполнявших его чувств, не в силах сказать ни слова.

Тяжело вздохнув, мужчина легонько щёлкнул Шу Вэймина по лбу. Мальчик тут же погрузился в глубокий сон.

Когда он вновь открыл глаза, то увидел над собой свод пещеры и немигающие глаза змея, уставившиеся на него. В отдалении слышался шум дождя, большие лужи мозаикой ложились тут и там, одна из них образовалась и под деревом, где он раньше сидел.

Шу Вэймин хотел сказать что-то, но быстро погрузился в дрёму под успокаивающий звон капель.

~~~

— Мы договаривались о совершенно другой цене, — холодно процедил Шу Вэймин, оправляя рукава. — Если ты сейчас же не заплатишь мне, то я сломаю тебе позвоночник.

Мужчина, заказавший убийство давнего врага вместе со всей его семьёй, испуганно вздрогнул.

— Как ты можешь так говорить? — проблеял он. — Ты ведь ещё так юн...

Глаза Шу Вэймина подёрнулись льдом. «Посмотрел бы я на тебя, если бы ты каждый день был на волосок от смерти!» — пронеслось в мыслях. Вслух же он сказал совершенно другое:

— Вы отказываетесь от выполнения своей части договора? — Шу Вэймин недвусмысленно положил руку на меч.

Меч, что однажды едва не отнял его жизнь. Однако, несмотря на неприятные воспоминания, избавляться от него Шу Вэймин не спешил.

Смекнув, что сбить цену не выйдет, мужчина покорно протянул мешочек с деньгами подростку. При этом его лицо презрительно скривилось, но мужчина попытался скрыть это за рукавом.

— Благодарю демонического совершенствующегося за проделанную работу, — процедил он с вежливой улыбкой.

Шу Вэймин в ответ ничего не сказал и легко оттолкнулся от земли. Дома мимолётными силуэтами пробегали перед его глазами, под ногами слышался тихий стук сапогов о крыши. Спрятав мешочек в нагрудном кармане, Шу Вэймин позволил себе презрительную улыбку.

— Ты слышал его? — с откровенным отвращением спросил он у Лина, пристроившегося на плече. — Я выполнил свою работу, а он не захотел платить! В следующий раз я даже слушать не стану — просто изобью до полусмерти и отберу деньги. Так гораздо проще.

Лин потёрся головой о его щёку, успокаивая.

— Ннезззяяя, — проговорил он. — Ты ннне ввооор.

За два года знакомства Шу Вэймин навострился понимать даже самые сложные фразы, выходящие из змеиного рта, а Лин, в свою очередь, научился разговаривать более понятно.

— Но я убийца, — хмыкнул Шу Вэймин, приземляясь в море травы.

Дома закончились весьма неожиданно, и теперь вокруг него простиралось только поле пшеницы. Закатное солнце объяло далёкие дома, одинокую фигуру и тысячи колыхающихся на ветру колосков. В мире воцарилась зыбкая тишина.

— Тббяя ввннудилии, — попытался утешить его змей. — В мммррре пообежжждеет ссссльншший.

На это Шу Вэймин горько усмехнулся. Видеть столь явные эмоции на обычно холодном лице было непривычно, и Лин ещё плотнее прижался к щеке, всем телом обвивая хрупкие плечи. Шу Вэймин, улыбнувшись уголками губ, провёл рукой по треугольной голове.

— Зато у меня есть ты. Больше мне никто и ничто не нужно.

~~~

Их встреча произошла весьма неожиданно: Шу Вэймин спокойно наблюдал, как Лин то исчезает, то снова выныривает из травы, играясь, как вдруг в него влетел какой-то мальчишка. Шу Вэймин абсолютно не почувствовал его приближения, а мальчишка не заметил его. И теперь они сидели на земле, каждый потирая ушибленную часть тела.

Лин обеспокоенно выполз из травы, с интересом рассматривая неожиданного знакомца.

— Кто ты такой? — в голосе Шу Вэймина разлилась зимняя стужа.

Он поднялся на ноги и, придав лицу надменное выражение, сверху вниз посмотрел на растрёпанного и тощего мальчишку. На вид тому было не больше десяти лет, на измождённом лице кое-где виднелась запёкшаяся кровь. Мальчик, не спеша подниматься, вперил в Шу Вэймина настороженный взгляд.

— Какое тебе дело до меня? — неприветливо пробурчал мальчишка, сверкая чёрными глазами.

Внутренне Шу Вэймин медленно закипал от такого нахальства, внешне оставаясь абсолютно спокойным. Он терпеть не мог показывать свои чувства другим людям, предпочитая надевать каменную маску. Единственный, кому он открыл своё сердце — это Лин.

Сейчас змей не спеша подполз ближе и потёрся головой о ногу. Вопреки ожиданиям, мальчик не испугался при виде демона, только сильнее нахмурился.

— Ты мешаешь, — с нотками раздражения бросил Шу Вэймин, как бы между делом проводя кончиками пальцев по мечу.

Мальчик на это недовольно цыкнул и, поднявшись на ноги, принялся отряхивать пыль.

— Ненавижу людей, которые строят из себя невесть что, — прошипел он сквозь зубы.

Шу Вэймин, услышав его, тут же вспыхнул словно спичка. Быстро вернув себе самообладание, он холодно произнёс:

— Так тебя здесь никто не держит. Иди, куда шёл.

Фыркнув, мальчишка гордой и нетвёрдой походкой прошествовал мимо и, пройдя всего пару шагов, так же гордо упал лицом в пыль. Шу Вэймин недоумённо переглянулся с Лином, будто спрашивая: «И что дальше?» Змей не спеша подполз к мальчишке и стал принюхиваться. Мальчик всё также не двигался. Тогда Шу Вэймин подобрал валяющуюся в траве палочку и потыкал его. Раздалось нечленораздельное мычание.

— Он бззз ссссозззнияяя, — проговорил Лин, высунув раздвоенный язык.

— Может, оставить его здесь? — задумчиво пробормотал Шу Вэймин.

Ему совершенно не хотелось тащить кого-то на спине. Да и какое ему дело до чужого несчастья? Он не имеет к этому никакого отношения. Размышляя так, Шу Вэймин неторопливо двинулся вперёд, подальше от бесчувственного тела. Компания бессознательного дерзкого мальчишки его не прельщала.

Остановился он только тогда, когда понял, что Лин так и не последовал за ним. Шу Вэймин стрелой бросился обратно.

Змей обнаружился там же, где Шу Вэймин видел его в последний раз, разве что теперь Лин чуть ли не лежал на спине мальчишки. Шу Вэймин ощутил непреодолимое желание здесь и сейчас зарезать мешающегося ребёнка, но сдержался.

— Пошли, Лин, — нетерпеливо позвал он.

На что змей прошипел:

— Он интррссссный.

Шу Вэймин предпочёл думать, что чувство, зародившееся в груди — это злость, а вовсе не ревность.

— Да что в нём интересного? — небрежно проговорил он, складывая руки на груди. — Обычный оборванец.

— Прррсссмтррисссь, — посоветовал Лин.

Борясь с нарастающим раздражением, Шу Вэймин послушно пригляделся к мальчишке. На первый взгляд он казался обычным попрошайкой, бездомным, жалкой псиной, не стоящей внимания. Но стоило прислушаться к ощущениям, как сразу становилось понятно: мальчишка обладал огромной духовной силой. Укол зависти Шу Вэймин успешно проигнорировал.

— Как думаешь, он может быть полезен? — Шу Вэймин присел на корточки и, брезгливо морщась, перевернул мальчишку на спину.

— Взззможжжно, — уклончиво отозвался Лин, внимательно вглядываясь в уставшее бледное лицо.

Только сейчас он заметил торчащий из ворота талисман, скрывающий присутствие. Это открытие только подогрело интерес, и Лин оживлённо проговорил:

— Есссли пввззёт, ммы сссмжжжем иссспоззовать его.

Шу Вэймин взял это на заметку и предвкушающе ухмыльнулся.

~~~

— Я не буду практиковать тёмное искусство, — уверенно заявил Сай, проглатывая последний кусочек жареного мяса.

Лес был богат на живность, чем Шу Вэймин пользовался вот уже три года.

Услышав его, Шу Вэймин недоумённо изогнул бровь и мельком посмотрел на пригревшегося около костра Лина. Тот посмотрел в ответ, но ничего не сказал.

— Почему? — не мог не спросить Шу Вэймин. — Тёмным искусством овладеть куда проще, чем тратить годы на праведное совершенствование.

Лицо Сая скривилось, будто он вспомнил что-то неприятное. При этом в его глазах мелькнула смертельная обида, которая не рассеется и через сотню лет.

— Не буду, — упрямо повторил Сай.

Прежде, чем Шу Вэймин успел что-то сказать, Сай уже лёг на землю и закрыл глаза, всем своим видом показывая: разговор окончен. Шу Вэймину оставалось только скрежетать зубами от злости. Этот ребёнок!..

Он накормил его, вылечил, научил основам владения мечом, а что получил взамен? Банальное «спасибо», сказанное с мрачным выражением лица, и полное игнорирование. Порой ему действительно хотелось придушить наглеца, пока тот спит.

Пересев поближе к огню, Шу Вэймин подкинул в костёр побольше веток и плотнее закутался в накидку. Весенние ночи были холодны, даже деревья не спасали от пронизывающего насквозь ветра. Где-то вдалеке слышался треск веток и шуршание прошлогодней листвы — из-за этого звука Шу Вэймин не мог сомкнуть глаз. А этот наглец спит как ни в чём не бывало!

Раздосадованный, он притянул к себе полусонного Лина, впитывая в себя исходящий от тела огненного демона жар.

Он так и не увидел, как Сай, осторожно проведя по потрёпанному талисману кончиками пальцев, что дал ему отец, бросил его в огонь.

~~~

В небольшом городке, в который они забрели совершенно случайно, Шу Вэймин получил заказ. Это было обычное дело: всего-то убрать семью давнего врага его нанимателя. Раньше бы Шу Вэймин в тот же день приступил к исполнению, но теперь его сердце терзали сомнения.

Что ему делать с Саем?

Шу Вэймину не хотелось брать с собой мальчишку, который только-только начал познавать путь меча. К тому же, он справедливо опасался, что Сай по неопытности выдаст их и усложнит задачу. Конечно, он всегда мог оставить его в каком-нибудь переулке и сказать, чтобы он дожидался его там. Он бы так и сделал, но на душе отчего-то было неспокойно.

Не было никаких причин для беспокойства, и всё равно сердце было не на месте. Будто он упускает что-то важное.

Поначалу, когда они только прибыли в город, всё было, как раньше: раздражение, взаимные оскорбления, бесконечные перепалки и недовольство. Шу Вэймин очень скоро понял, что им ни за что на свете не сойтись характерами, поэтому даже не пытался подружиться.

А уж когда Сай воочию увидел, как он зарабатывает на жизнь, так скривился, что у самого Шу Вэймина заныли зубы.

Да, он без сомнений предал доверившего им охранять свою дочь нанимателя, но лишь потому, что другой человек ему больше заплатил!

После Сай ругал его на все лады, и с завидным постоянством в его речи мелькало имя «Сун Ли» и «ненавижу предателей». Шу Вэймин прежде не слышал этого имени и не стал узнавать о нём. Какое ему дело?

Но сейчас... Наступило затишье. Сай приценивался, внимательно наблюдал за ним и всё меньше и меньше разговаривал. Шу Вэймин не знал точно, с чем это связано, но предполагал, что до мальчишки долетели самые горячие слухи о его персоне.

Его опасения подтвердились, когда они сидели в ветхой халупе перед костром. Сай, медленно пережёвывая жареные грибы, вскользь спросил:

— Для тебя ведь предательство ничего не значит? И однажды… ты воспользуешься и мной?

Шу Вэймин едва сдержал ироничный смешок. Весь его вид кричал: «И как ты раньше не догадался?» Лицо Сая тут же помрачнело.

— На самом деле я хотел, чтобы ты стал моим подельником, — подкинув полено в огонь, сказал Шу Вэймин.

Взгляд Сая переместился к себе на руки, с которых ещё не пропали самые глубокие царапины.

— Я не хочу становиться убийцей, — в чёрных глазах проскользнула тень воспоминаний. — Не хочу становиться таким, как он. Поэтому завтра я уйду.

Лин на коленях Шу Вэймина склонил треугольную голову вбок. В оранжевых глазах читалось искреннее недоумение. Шу Вэймин также не ожидал настолько резкого поворота событий и поначалу растерялся.

— И куда же ты собрался? — раздражённо спросил он, небрежно взмахивая рукой.

— Один человек предложил мне стать его мастером, — тщательно подбирая слова, ответил Сай. — Ты и так со мной возился, и я причинил тебе много проблем. Я благодарен тебе за это. Но я не хочу быть таким продажным, как ты.

Лицо Шу Вэймина покраснело от ярости. Впечатав кулак в землю, отчего заболели костяшки пальцев, он гневно выпалил:

— Кто продажный?! Я выживаю так, как могу!Сай нисколько не испугался подобной вспышки, только едко улыбнулся.

— Тридцать семей, сто двадцать семь человек, дюжина убитых младенцев и детей, — перечислил Сай холодным голосом. — Ты известен как змеиный ребёнок, практикующий путь тьмы и убивающий только тех, у кого нет зачатков духовных сил. Так боишься проиграть?

Шу Вэймин плотно стиснул зубы. «Почему из твоих уст это звучит так оскорбительно? Ведь в этом нет ничего плохого — каждый выживает так, как хочет!»

— Я не хочу стать подобным тебе. А с тобой только эта дорога меня и ждёт.

Голос раздражающего ребёнка был спокоен — всё равно что смотреть в чистое небо и не видеть ни облачка, предвещающего беду. Но в воздухе уже пахло дождём.

— Раз так, то скатертью дорога, — зло прошипел Шу Вэймин, порывисто поднимаясь на ноги и уходя прочь.

Лин чёрной лентой последовал за ним, что-то шипя, но Сай не понял ни слова.

Их расставание произошло так же неожиданно, как и встреча.

Потом, когда они встретились во второй раз, Шу Вэймин не сдержался и напал на враз похорошевшего мальчишку, который обзавёлся не только мастером, но и крышей над головой. Шу Вэймин отрицал зависть, поселившуюся в сердце, и превратил её в злость и силу.

И всё равно проиграл.

В следующий раз он пришёл вместе с Юн Хо.

~~~

Ветер свистел в ушах, молнии срывались с небес, неся вместе с собой пепел и смерть. Как бы Шу Вэймин не бежал, белая маска, на которой значилась небрежная восьмёрка, всё равно догнала его. Он едва успел спрятать Лина перед тем, как его связали и грубо поволокли прочь. Ему вслед смотрели ярко-оранжевые глаза, полные тоски.

Шу Вэймин вновь ощутил себя ребёнком, у которого отняли всё, что у него было.

Будучи связанным, он равнодушно смотрел, как Сай — раздражающий ребёнок — безумно размахивает мечом, как человек из семьи Янфэн сжимает в руках какую-то безделушку, как когда-то дерзкий мальчишка кричит уже осточертевшее «ради тебя».

Шу Вэймин хотел бы крикнуть ему, что это пустые, лживые слова, в которые поверил только тот, кто раз за разом повторял их. Для других они или ничего не значили, или вызывали непринятие. «Что ты можешь сделать ради него? — губы исказила презрительная усмешка. — Только умереть. Но ты подумал, нужно ли это ему?»

Мальчишка остался полным дураком.

И это он называл его продажной шавкой? Глупец, сделавший смыслом жизни невыполнимое обещание?

Шу Вэймину было абсолютно всё равно, когда это глупое сердце наконец остановилось. Он словно освободился от оков, сковывающих его пятнадцать лет, лишь чтобы обзавестись новыми.

Время в тюрьме шло невообразимо медленно.

Заключённый трепетно перебирал каждое воспоминание, боясь забыть пронзительные оранжевые глаза с вертикальным зрачком, чёрное тело и ставшее таким привычным шипение. Помнил он и прекрасный образ мужчины с точно такими же глазами, рассыпавшийся в одно мгновение.

Шу Вэймину хотелось увидеть его ещё хотя бы раз.

Было бы достаточно даже мгновения, всего одного прикосновения. Ради этого он был готов на что угодно.

Только сейчас Шу Вэймин понял, что у него с глупым мальчишкой куда больше общего, чем того бы хотелось. Яд, которому Шу Вэймин не знал названия, проник в сердце и теперь медленно разъедал его.

Время будто бы остановилось.

Оно возобновило бег лишь тогда, когда среди занесённого снегом бамбукового леса мелькнули знакомые оранжевые глаза.

Шу Вэймину стоило непосильных трудов сбежать из пустой и холодной камеры, где пахло гнилью. Этот запах так глубоко проник в мозг, что он чудился даже сейчас, среди замёрзшего леса и сугробов снега. За пять лет он стал его частью.

Сквозь одежду проникал стылый ветер, замораживающий органы, кости; мрачное небо недобро смотрело на него сквозь голые деревья. Шу Вэймин сделал шаг вперёд, стараясь скрыться от этого взгляда, но окоченевшие ноги подогнулись, и он безвольной куклой повалился вперёд — как и всегда, он не способен убежать...

Чтобы тут же почувствовать горячие объятия. Перед глазами всё расплывалось — Шу Вэймин смог разглядеть только яркие оранжевые глаза на белоснежном лице, перед тем как погрузиться во тьму.

Мгла по-прежнему пахла гнилью, но теперь этот запах не вызывал отвращения. В пустой камере он задыхался, стоило почувствовать его. Но теперь Шу Вэймин вдохнул его полной грудью.

Не зря же он был продажной, перепачканной в грязи, всеми брошенной шавкой. Но он уже привык, что его так называют. Не значит ли это, что эти слова были правдой?

И он и вправду был брошен ещё тогда, на окровавленной крыше мёртвого дома…

Будто вторя его мыслям, объятия стали крепче, и тьма, прежде безраздельно властвующая над миром, рассеялась.

Стало тепло.