45. Трещина

Прошёл месяц.

Том изменился. Не сразу - постепенно. Сначала Элиас не замечала. Думала, что ему просто нужно время пережить то, что он сделал. Но время не лечило. Оно только углубляло рану.

Он перестал смеяться. Перестал шутить. Перестал прикасаться к ней так, как раньше - нежно, бережно. Секс стал другим - быстрым, почти жестоким, без лишних слов. А потом и он прекратился.

- Том, - позвала она однажды вечером.

Он сидел на балконе, курил, смотрел в темноту.

- Что? - не обернулся.

- Ты где?

- Здесь.

- Нет. Тебя здесь нет. Ты в другом месте.

Он промолчал.

Она подошла ближе, села рядом. Взяла за руку - он не отнял, но и не сжал в ответ.

- Ты можешь поговорить со мной? - спросила она. - Пожалуйста.

- Не о чем говорить.

- Ты убил своего отца. Это не «не о чем».

- Я уже сказал тебе всё, что хотел. В ту ночь. - Он затушил сигарету. - Теперь я просто живу. Или пытаюсь.

Она не знала, что ответить.

Билл пытался помочь. Говорил с Томом часами, предлагал психолога, деньги, переезд в другой город. Том отказывался.

- Я справлюсь сам, - говорил он.

Не справлялся.

Через два месяца Том начал пить. Не как раньше - вечерами, чтобы уснуть. Теперь он пил с утра, запивая виски таблетками, которые доставал откуда-то. Элиас спрашивала, что это. Он отвечал: «Витамины».

Она не верила.

Однажды ночью он не пришёл домой. Элиас не спала, смотрела в потолок, ждала. В шесть утра он вернулся - с красными глазами, с чужим запахом на одежде. Не виски. Чем-то сладковатым, приторным.

- Где ты был? - спросила она.

- Гулял.

- Том, посмотри на меня.

Он посмотрел. Зрачки - огромные, чёрные, почти без радужки.

- Что ты принял? - спросила она, хотя знала ответ.

- Тебе не кажется, что у тебя слишком много вопросов? - ответил он.

Она не стала спорить. Ушла в ванную, закрылась, села на пол. Плакала без звука.

Она теряла его. По кусочкам. По каплям.