33. Тишина перед бурей

Они ехали молча. Билл сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. Элиас смотрела в окно на убегающие назад огни города. Внутри всё дрожало - не от холода, от того, что оставила позади.

Том. Стоящий у окна. Смотрящий ей вслед.

- Он выберется, - сказал Билл, будто прочитав её мысли. - Том всегда выбирается.

- Ты сам сказал, что отец сломал его.

- Сказал. - Билл выдохнул. - Но ты его починила. Хотя бы немного.

Элиас не ответила. Она не знала, починила или нет. Но знала одно - она не оставит его там. Не сейчас. Не после всего.

- У нас есть фотографии? - спросила она.

- Те, что ты успела сделать? - Билл покачал головой. - Нет. Они забрали твой телефон.

- Я успела отправить их на облако, пока спускалась по лестнице. - Элиас достала новый телефон - тот, что дал ей Билл. - Вот. Всё здесь.

Билл бросил на неё быстрый взгляд.

- Ты гений.

- Нет. Просто недоверчивая.

Она открыла облако. Сотни фотографий - страницы документов, имена, даты, сделки, переводы. Доказательства, которые уничтожат Гилберга Каулитца.

- Теперь нужно передать это туда, где он не достанет, - сказал Билл.

- Куда?

- В полицию. Но не в нашу. В федеральную. У отца везде свои люди. Но есть один человек... - Билл замолчал. - Он работал с отцом раньше. Потом ушёл. Сказал, что не хочет быть частью этого дерьма. Он теперь в Берлине, в центральном аппарате. Если он возьмётся - отец сядет.

- Ты ему доверяешь?

- Нет. Но других вариантов нет.

Элиас кивнула. Других вариантов нет. Как всегда.

Они въехали в город, где жил Билл. Стеклянные здания, широкие улицы, пустынные в час ночи. Машина остановилась у подземного паркинга.

- Подожди здесь, - сказал Билл. - Я проверю, всё ли чисто.

Он вышел. Элиас осталась одна. Смотрела на телефон, на фотографии, на лица людей, которых никогда не знала, но которые, возможно, были убиты Гилбергом.

Завибрировало.

Сообщение. С незнакомого номера.

«Я жив. Не ищи меня. Не пиши. Он следит за всем. Я сам найду тебя, когда смогу. Береги себя. Ты моё всё».

Элиас прижала телефон к груди.

Он жив. Том жив.

Она не ответила. Удалила сообщение. Удалила номер.

Билл вернулся через пять минут.

- Чисто, - сказал он. - Идём.

Они поднялись в квартиру. Билл сразу прошёл к ноутбуку, открыл защищённый канал.

- Я отправлю фотографии этому человеку в Берлин, - сказал он. - А завтра утром позвоню.

- А если он не захочет помогать?

- Захочет. - Билл не обернулся. - У него есть причины ненавидеть отца. Личные.

Элиас села на диван, обхватила колени руками. В голове - Том у окна. Его глаза. Его голос: «Ты моё всё».

Она не спала. Смотрела, как Билл отправляет файлы, как набирает сообщения, как пьёт кофе чашку за чашкой.

В пять утра он закрыл ноутбук.

- Готово, - сказал. - Теперь ждём.

- А Том?

- Том... - Билл посмотрел на неё. - Том сам решит, когда ему уходить. Мы не можем его торопить. Если он уйдёт сейчас - отец поймёт, что мы что-то затеваем. Нужно, чтобы Гилберг ничего не заподозрил до тех пор, пока полиция не будет у его дверей.

- Сколько это займёт?

- Неделя. Две. Может быть, месяц. - Билл подошёл, сел рядом. - Но он выдержит. Он выдерживал дольше.

Элиас кивнула.

Месяц. Целый месяц без него. С мыслями о том, что он там, в этом холодном доме, один против отца.

- Я буду ждать, - сказала она.

- Я знаю, - ответил Билл.

Она легла на диван, закрыла глаза. Не спалось. В голове крутились фотографии, лица, имена. И Том. Всегда Том.

За окном светало. Новый день начинался без него. Но она знала - это не навсегда. Она верила.