Следы на снегу

Спертый запах душит, нависая в комнате и прело отдавая в нос. Прогнивший воздух от непроветренных стен напоминает кошачий туалет вперемешку с химозной, хлорочной вонью. Кажется от такого прилипшего к помещению запаха никогда здесь не избавится. Бледные и выцветшие обои, где ни попадя содранные, словно являются цветом этого пропитанного смрата. На деревянном засраном столе забитая пепельница, по кругу которой пепел припал. Остатки самокруток, телефон и полупустые бутылки с выветренным алкоголем заполняют бардачное пространство. Помятые подушки в грязных наволочках небрежно валяются на пропаленном, зеленом диване, чья обшивка пострадала тягучим временем. А эти подушки явно не только прилично под голову подкладывали. Подтверждением тому является гиперактивная девушка, что метется по комнате и время от времени садится на диван, сжимая на коленях эту подушку руками. Взъерошенные постоянным движением без расчески волосы, черная одежда с белыми пятнами от порошка и бледное на вид лицо соединяется в её настроении выражением. Она недовольно вскакивает с дивана, стоит в квартиру заявится её знакомой. Вместо приветствия девушка наседает на Киру своим возмущением. – ну и что? Сколько мне ещё тебя ждать? – предвзятым тоном раздается громко. Кира никак эмоционально не реагирует на явную претензию. – я не обещала бежать со всех ног, завались. – места на диване девушка себе не занимает, останавливается оперевшись на стену и скрестив руки. Не сняв пальто на входе, она явно не собирается задерживаться тут надолго. Нана нарезает круги по комнате, беря сигарету и прочесывая пальцами черные волосы, впиваясь в них сильнее с трудом едва не достает их клочками. – мы договаривались что возьмем меф, ты сказала что знаешь где. – да, знаю. – спокойно подтверждает Кира, не глядя на девушку. – ну и почему ты без него? – едва взвывая от горя, Нана утомленно протягивает. – я сейчас сдохну здесь. Все закончилось блять. Все хуета. – он у чувака на работе есть. Я сегодня ночью выхожу на смену в бар. – наконец устроившись обещает Медведева. – а что мне до ночи делать? – жалуется Нана, мысленно растягивая эти часы в неумолимую вечность ожидания. – я ебу? Напейся и вырубись. Это что моя проблема что-ли? – твоя проблема будет если мы нихуя не заработаем. Сейчас все молчат, взяв меф мы сможем часть продать и я знаю кому. – девушка валится на диван, вздымая ноги и опрокидывая голову вниз. – не действуй на нервы. – отрезает Медведева, собираясь уходить.Нана вскакивает на неё с недовольством. – это я на нервы действую? Ты знаешь как мне хуево? Я не могу нихера хапнуть, меня тошнит уже несколько дней. Я гнию в этой хате без дозы. А все кто был, куда-то съебали. Вон Серый тоже пошел искать у кого что есть. – выдает девушка, упоминая хозяина данной квартиры. Тремор рук и закусанные губы забирают на себя внимание, стоит ей замолчать. Она скидывает с себя кофту от духоты и остается в черном лифчике, обнажая худощавое тело покрытое легкими гематомами. Сев в позе лотоса она нависает над пепельницей, выискивая там сверточки, словно в них могло что-то остаться. Ничего явно не обнаружив она раздраженно мотает головой и вскрикивает. – сукаа. Заебало. – нарощенные ногти впиваются в ткань. – у тебя вообще ничего нет? – обращает внимание на Киру. – нет, я же говорила тебе по телефону, че ты ебешь мне мозги уже несколько дней?! – заводится Медведева, сама испытывая раздражение к специфическому поведению девушки. – значит как тебе надо, то я должна сделать и найти. А как меня ломит, то я сама должна страдать? Ты нихуево выдумала, Кира. Если бы ты думала не только о себе, мы бы что-нибудь оставили! – подначивает её девушка, повернув голову. Кира косится на неё хмуро. – ебало завали свое блять. – сама завали, вчера должны были идти за оставленной нам дозой, но ты сдымила к Кристине и мы проебали. – да сдымила. Имеешь какие-то претензии? – вопрошает девушка волком глядя. – сама могла сходить, хули пиздишь теперь? Нана подрывается, сравниваясь с ней. – чтобы меня как в прошлый раз вырубили? Ты вечно сматываешься когда что-то надо не тебе. – если ты без меня бесполезная и слабая дура, значит ты будешь подстраиваться под меня. Ничем не лучше, сука. – выплевывает Кира и отходит к дверям. Нана кривит губы тяжело вздохнув. С хлопком двери Кира покидает квартиру. Вслед за этим бутылка с подоконника пролетает по комнате в стену, шумно разбиваясь осколками и спадая на пол. Девушка вскрикивает от злости и швыряет попавший под руку стул. – сука! – хватая его же, она обеими руками ударяет им об пол раз, за ним ещё один. Пока от шаткой древесины не раздается несчастный треск и она не откидывает его в сторону. Переминая пальцы по вспотевшим ладоням Нана крутит туда-сюда кистями, так же нервозно расхаживая около стола и покачивая головой. Еще раз протяжно завыв она падает на диван и кидает в стену лежащую подушку. Тело невыносимо ломит, на месте усидеть трудно, внутри неприятно крутит живот. В пустой квартире без единого наслаждения она остается одна. Нахлынувшая злость сказывается на чреватом лице. Глаза размыто смотрят в одну точку. Прийдя со смены Кира наконец утоляет жадность девушки долгожданной дозой мефа, который ей ничем заменить не удается. А остальное она планирует продать, пока Нана уже нашла кому именно. И оставив это дело на Киру, девушка теряется в комнате. Сухой и не многословный телефонный разговор заключает договор встретиться лично в назначенном переулке за пару сонет метров. Ночная мгла простирается вдоль забытой улицы. Полнолуние освещает дорогу, по углам которой быстро шагают черные берцы. Вкрадчивая походка передвигается бесшумно и ловко. Руки в карманах сжимаются выдавливая неприязнь к мурашкам от холода по телу. Заостренный к деталям слух и бегающие глаза на чеку с кем-то пересечься. Но стоит оказаться в назначенном месте, как ослепительный свет мигалки обнажает, осветив посреди темноты укутанную в черном девушку. Зажмурившись она не успевает удрать, обнаружив что оказалась перед ментами в тупике, откуда даже через никакой забор не сбежишь. Самое упоротое место ведь, только с одним выходом, который ей прегражден. Мысленно грязно выругавшись она принимает поражение не сразу, попытавшись отмахнуться и столкнуть двух полицейских, но их нахальный напор и внушительная масса не прогибается под рывками девушки. Будь в этом тесном тупике места больше, чем на один мусорный бак, возможно шансов на успех было бы тоже больше. Однако неожиданность ментовского появления сорвала любые планы на спасение, удивляет их удачное попадание именно в это место, именно в это время. Сидя в наручниках в темном салоне, девушка молча смотрит в окно за меняющимися картинками. Все они в знакомой очереди двигаются к конечной. Уже предельно знакомой, от того и тошнотной. Кислые лица сотрудников выражают идентичные эмоции к тем, что на лице раздраженной девушки. Ее огрызания ментам и попытки задернуть кого-то из них одобрением так же не увенчались, и девушка с отвращением в выражении сидит в камере. Все привычные ей процедуры по задержке проходят зыбуче надоедливо. Оказываясь без телефона и личных вещей она втыкает в окружающие её условия. Приглушенный шум за стенами, лязг дверей и шаги служат звуковым сопровождением, в остальном тихо и безлюдно. Она находится в своей камере одна. Облупленная побелка серого оттенка сыпется к бетону, освещается тусклой лампой под металлической сеткой. Из связи с миром только маленькое окошко высоко под потолком, и то с решеткой. Под Кирой тонкий матрас на металлическом каркасе, рядом подушка из куска поролона в наволочке и старое, армейское одеяло с запахом хлорки, что своей тонкостью тяжело то одеялом назвать. Слева прикрученный к полу стол и скамья. Неутешительное принятие ситуации оставляет лишь гадать как они отыскали её настолько вовремя, что аж подозрительно, а вскоре вырубится от скуки без возможности выяснить что-либо. Повезло ещё что соседок пока нет. Так обнадеживающий сон забирает за собой общую усталость и приносит новый день со своими неприятностями. Новость о задержке её на две недели из уст дотошных ментов звучит крайне отвратительно. Впиваясь пальцами в решетку Кира слегка дергает руками, не вынося ограниченного видения противных полицейских фигур из-за этой противной клетки, в которой её заперли. Тщетными допросами они пытаются выудить из неё информацию о том, где взяла и кто «заправляет» их темами. Но Медведева лишь отмораживается от ответа и принимает участь проторчать тут две недели. Отмечает про себя, что в этот раз сумасшедшей телки в татухах с ней нет и пошутить не с кем. Твердое подобие на кровать вызывает боли в спине и ещё больше ночного раздражения. Утешает то, что вероятно Крис быстро поймет куда она пропала и возможно это её как-то спасет. ***Голубые глаза пробегают по строкам «я знаю что мы разные, но я не хочу чтобы из-за чужих людей разрушилась наша семья. Не будь дурой, приди. Роднее семьи нет никого, и ты это знаешь. А мы семья, Крис.» не решившись наделить брата ответом и на этот раз, девушка выключает телефон. И уже через несколько минут вибрация оповещает о новом сообщении, которое она читает прямо с экрана блокировки. «Ну сестренка, не стирай нашу связь за года одним поступком. Если ты считаешь, что я виноват, то дай мне второй шанс.» задумавшись над прочитанным девушка делает скриншот переписки и отводит взгляд в окно своей спальни. Громкая война противоположных взглядов режет мысли в абсолютном наружном молчании. Проходит несколько минут в сопровождении отягощающих выборов. Совесть гложет за затронутую тему семьи и срабатывает рычагом управления. Тяжелый, озадаченный вдох, как правило, свидетельствует о принятом нелегком решении, в верности которого она сама еще подсознательно сомневается. Кристина открывает переписку и печатает сообщение. Контакт моментально заходит в сеть. – где ты хочешь увидеться и когда? – смс тут же обозначается прочитанным. Дэн присылает адрес и время на этот же вечер. Девушка тепло одевается и тихо покидает квартиру на ночь глядя. По дороге практически никого не встречая она фокусируется на собственных мыслях, терзающих её своими моральными принципами. Девушка пытается понять, каким из них она следует прямо сейчас, и соответствует ли это её правде. Совесть за аморальный поступок, что принципиально не прощается или уступок в цену семейным узам. Из жизненной философии, словно обливши холодной водой, выдергивает свист, за которым следует пьяная чушь и вопрошающий мужской голос. – эй, Захарова. – на удивление распознав её под фонарем, знакомый парень приближается своей нарванной ходой. Оказавшись ближе Кристина узнает в нем кента брата, и сейчас по всей видимости он негативно на неё настроен. – ты куда прешь? – тебя ебать не должно, свали с дороги. – привычно отвечает девушка, выставляя руки. Парень неодобрительно косится на неё и жестикулирует руками, что обязывает Захарову напрячься и быть готовой замахнуться в любой момент. – ты че криво базаришь, я не понял. – переходя на другой лад, парень заносит руку, которую девушка рефлекторно перехватывает и бьет его без запинки несколько раз, отключив мозги моментально, стоило ему ринуться на неё. Чужая масса даже успевает составить проблем, попав ей раз по челюсти. Подключенная злость и неприязнь автоматически руководят безостановочными движениями, пока парень не падает на снег смыкая пьяные глаза. Незначительные следы крови остаются примерзать к костяшкам, пока она доходит до нужного места. Освещение фонарей обнажает лежащие на снегу тела, а рядом замаранные биту и большой камень. Где чья кровь, и все ли это виновники происшествия девушку интересует не больше, чем удивляет. Она в ступоре осматривает каждого, понимая что Дэна среди них быть в принципе не может, но и сидящего рядом с телами его тоже не наблюдается. Топчась по алым пятнам на снегу она достает телефон, набрать брата. Но звонок летит впустую, а вслед за глухими гудками стремительно приближается полицейская мигалка. Бесследно удрать с места происшествия у Крис не выходит, и в результате погони за девушкой, двое крепких мужчин по форме с наручниками оказываются сильнее. И помимо неё полицейские казалось не спешат найти кого-то еще, словно сами без проблем верят что это все сделала одна девушка. Один из них символически обходит место с фонарем и направляет его по сторонам, но там ни души. И кажется церемониться с Крис никто не собирается, даже не узнавая подробностей, лишь отнекиваясь недоверчиво от ее попыток оправдаться. Переваривая в голове промелькнувшие события и собирая хронологию воедино, Кристина отправляется в участок. Она делает попытки агрессивно огрызнуться на копов и выяснить с чего она виновата в этой бойне. Но запачканные в крови руки не дают ей чисто отвертеться. В конце концов и ее лицо в участке увидят не впервые. Сверля глазами ночную улицу за окном, она надеется увидеть там Дэна или хоть кого-то знакомого, однако пролетающие картинки не сулят ей ничего, кроме полицейского отделения по приезду. Мысли изнутри сжирают одна за другой, но ничего не приживается объяснением. Дэн позвал её встретиться, но вместо него она наткнулась на едва знакомые лица без сознания и подоспевших мусоров. А из-за встречного идиота она буквально подставилась как виновная. – такое глупое совпадение. – выдает про себя Захарова, перебирая пальцами. Пройдя милостивые разговоры в участке отпускать её не спешат, решая кинуть на ночь здесь. – нет у меня времени разбираться с ними всеми. Новый год на носу, а они прут как сумасшедшие, по несколько за день. – строгий хриплый тон режет напряженную атмосферу в участке. За руки девушку бесцеремонно протаскивают за решетку, применяя силу в ответ её опираниям. – да прямо туда же, пусть все там сидят. – незаинтересованно кидает рукой мужчина. И девушку заводят в комнату, где уже сидит одна особа. Обернувшись на шум она встает в ступор с полными удивления глазами. Кристина перестает обращать внимание на ментов и их ворчание. Она широко глядя на девушку, оказывается вместе с ней. – Кира? – девушка берется за голову, встречая очередное удивление за эту ночь. – а ты каким образом тут? – не менее ошарашено спрашивает у кента Медведева. – да это пиздец блять, я попала. – Крис разводит руками, ещё до конца сама не понимая как объяснить случившееся и есть ли в этом вовсе какая-то связь. – ну, я как видишь тоже. – безысходно хмыкает Кира и присаживается на скамью.Опустившись рядом Захарова опирается локтями на колени и скрещивает руки в замок. Предельно озадаченным взглядом она сверлит одну точку на сыром бетоне. – и так... давай ты первая, потому что я сама ещё не врубилась как я проебалась. – предлагает Крис, оттягивая момент разговора про Дэна. Впереди их ждет долгая ночь. Кира вздыхает. – да я должна была продать типу одному меф, на баре чувак торгует. – ага. И ты типа перепродать должна была? А что за тип? – ну типа того. Это какой-то из знакомых Наны, я не знаю его. Я принесла ей и ему должна была отдать. – блять. А я говорила, что мне не нравится эта твоя Нана. Если бы не она, не попалась бы. – да она не причем. Я ж не сегодняшняя, просто я не понимаю как меня менты так целенаправленно нашли. Крис хлопает, едва не подскочив. Она говорит немного тише. – блять, да! У меня тоже самое Кирюха.– так, а что случилось? – Медведева обутая опирает правую ногу на свою кровать. – мне опять написал Дэн и убедил с ним встретиться поговорить. – предугадывая реакцию, Крис смотрит на подругу и наблюдает неодобрительное выражение. – да, я знаю. – девушка отводит глаза. – ну я пошла, ко мне ещё по дороге додик доебался, я его положила. Прихожу, а там как раз никого, кроме отрубленных, четверо их кажется было. – вспоминая, пересказывает Захарова. Все в крови короче, как обычно, в общем. И никого нет при этом. – ещё раз повторяет Кристина. – надо было валить. – та я не успела, тоже идиотка. И я тоже не ожидала что кто-то сюда вызвал ментов. Обычно как-то без них решают знаешь. – считаешь он не подставил тебя? – не желая лишний раз называть имени, риторическим тоном спрашивает Медведева. Кристина какое-то время молчит, дергая ногой самопроизвольно. – да хер его знает. Может случилось что-то. – наивно предполагает девушка и видит со стороны не согласную реакцию. – нет, телка. Он последний утырок. Зуб даю, это подстава была. – ну мы с тобой влипли по самое не хочу. – со смешком обращается Кристина и они смеются. ***Входная дверь со скрипом отворяется. Ноги в ботинках бьются друг о друга, стряхивая снег на коврик. Темный коридор должен был скрыть нарочно тихое поведение и утаить за собой до самой спальни. Но свет в коридоре включают и перед девушкой стоит строгая фигура. Вытянувшись в дверном проеме на кухню, Елена даже в атласной пижаме и без макияжа выглядит как Мориган, готовая вынести приговор. Оценивающе глаза проходятся по замерзшей девушке, этот взгляд напоминает ястреба, точно смотрящего на мышь. – где опять шлялась допоздна? – подает свой чеканный голос. Виолетта незаметно ежится, разуваясь и вешая намокшую куртку игнорирует вопрос. – ты оглохла на своих пьянках? – возникает Елена преграждая путь на кухню, лишь слегка повернув голову вбок. Виолетта глубоко вздыхает, и отвечает на мамин зрительский контакт. В отличие от неё, в зеленых глазах пусто и вяло. Уставший и сонный взгляд долго на матери не задерживается. – я гуляла, ты удивлена? – сухо отвечает девушка и пытается пройти на кухню. Нахмурившись она осматривается вокруг себя. – где Аляска? – она на балконе. И тут же повернув голову на дверь, девушка видит прыгающую собаку. – там холодно. – ничего, не замерзнет, она мешала мне своим лаем. Кинув краткий острый взгляд на женщину, Виолетта тут же впускает, поднимает любимицу на руки и целует. Словно в этот момент она прячется за единственное свое спасение в этой квартире. Будто обнимая животное и прижимаясь к белой шерсти с закрытыми глазами она оказывается за стеной. Насыпав ей корма девушка моет руки и мельком замечает два бокала на столе, с пустой бутылкой какого-то элитного вина. – у нас кто-то был? – приходил директор школы, в которой ты навела разгром. – не упустив упрека отвечает Елена. – а тебя даже дома не было, извиниться перед ним. – какая жалость. – тихо отвечает Виолетта, но этого хватает, чтобы женщина повысила тон. – не язви мне! Бессовестная. – режет слух женщина, в очередной раз кидая вину на дочь за содеянное в прошлой школе. Виолетта находит свою кружку с водой. – ты брала мою чашку? – настороженно зыркает на Елену девушка и надеется не услышать того, что все таки произносит мать. – он просил воды, я налила ему. Какая разница чья кружка? – возмущается женщина и покидает кухню, захватив со стола несколько мандарин для просмотра телевизора. – я лучше с Аляской корм с одной миски жрать буду, чем пить после него с одной кружки. – выплевывает Виолетта с отвращением и нервно ретируется в ванную, сдержанно хлопнув дверью. Она застывает, держа руки под струей воды и умывает лицо, пока кожу не начинает припекать настроенной температурой воды. Уложив водой волосы назад она едва ли наблюдает отражение в запотевшем зеркале. У себя в комнате девушка лениво падает на кровать и устраивает Аляску под боком, поглаживая её левой рукой. Сплошные потемки в комнате и успокаивающее дыхание собаки рядом, увы, не спасают со дна бессонницы. Несколько часов невыносимо нудного течения времени вязко тянутся, пока Виолетта заснет. Что закрывай глаза, что в подушку утыкайся, ничего не помогает. От безысходности девушка крутится с одного бока на другой, меняет позы, сгибает и разгибает руки с ногами. Начинает выводить из себя ощущение скомканной простыни под собой, из-за вечного движения, и то как она дотошно сползает с кровати теперь. Но даже нервно подорвавшись её обратно заправить, она максимум разбудит собаку рядом. Навязчивые мысли как назло не вылазят из головы, тем самым потопляя все шансы на ночное умиротворение. Периодически она вскакивает усаживаясь на кровати и после нескольких нервных вздохов безысходно ложиться обратно. Спустя мучительные попытки уснуть и желание провалиться под землю от безрезультатности девушка все же досыпает до утра. Пробуждение происходит куда быстрее, от скачущей на кровати Аляски. Она облизывает лицо хозяйки и игриво рычит, срабатывая лучше будильника. Виолетта недовольно вертит от неё головой, сонно сопя себе под нос что-то молящее собаку прекратить. Собравшись, Виолетта покидает дом раньше матери, у которой по-видимому выходной. В школе уже ожидает увидеть Лизу, у которой заранее узнала о посещении. И раз она будет, то и день обещает быть хорошим, невзирая на завал семестровых контрольных, которые будут преследовать их весь декабрь. Душу школьную греет ещё новогодняя дискотека, которые обычно проходят запоминающимся образом. А эта ещё и станет последней. Заприметив знакомый силуэт девушка вскакивает из-за парты и прячет телефон в карман. Лиза крепко обнимает её в ответ и они решают греться в теплом кабинете до начала урока, не гуляя по школе. Андрющенко оборачивается на заднюю парту. Больше удивляет наступление первого, а затем и второго урока, на которых двоица не появляется. – может набухались. Ну я не спрашивала. – пожав плечами спокойно предполагает Малышенко и продолжает вгрызаться в ручку. Раздумья на этот счет быстро прерываются, стоит Лизе увидеть очередную свою ручку погрызенной. – Вилка. – почти шепотом безысходно ругается девушка. – извини, я не выспалась, мне нудно просто сидеть. Весь день Виолетта то и дело, что крутится, перекидываясь с каждым по очереди парой слов и пуская шутки. Иногда просто зависает пристальным, изучающим взглядом на подруге, от чего та косится на неё между ведением конспекта. Им выдают самостоятельные по геометрии, на основе ближайшей контрольной на следующем уроке. Виолетта не скрывая тупого разглядывания крутит листик с заданиями. Читает условия по несколько раз и каждый из них выдает что-то остроумное. Лиза молча решает свой вариант и принимаемся поглядывать на соседний листик. За десять минут до конца урока она накидывает чужое решение и рисунки на черновике, откуда Виолетта аккуратно списывает на двойной листочек. Под шум звонка они сдают работы. – я твой пожизненный должник. – заверяет Виолетта, когда они наконец-то перешагивают порог этого темного кабинета. Лиза хмыкает. – не выдумывай. Ничего ты мне не должна. – девушка случайно замечает среди толпы определенную особу и отвлекает подругу. – там Рони, давай свою сумку, я отнесу в кабинет. Виолетта с горящими глазами находит её моментально и улыбаясь отдает подруге сумку, которую у неё уже почти выдирают из рук самостоятельно. – давай беги, а то потеряешь. – спасибо! – да не за что. – Лиза слабо улыбается и несет их вещи вверх по ступенькам. Прибегает Малышенко в кабинет вместе со звонком и широко улыбается. Садясь, хлопает ладонями по парте. – у вас все хорошо, насколько я понимаю. – да. – мечтательно качая головой отвечает девушка. Попрощавшись на развилке улиц девушки расходятся. Виолетта мчится выгулять Аляску, а Лиза отказывается от самой любимой компании, оправдывая работой на кладбище. Так или иначе, Виолетта уже планирует навестить подругу вместе с собакой. Буквально только заскочив в квартиру девушка тут же берет с собой радостную собаку, и идет гулять, пока не привыкла к теплой квартире и не поддалась соблазну отогреться дома. Если бы не поводок в руках девушки, она вероятно потеряла бы этот белый комок счастья в белых горках, с которыми Аляска неплохо сливается. Девушка вновь остается наедине с собой. Фокус внимания опять возвращается на чувство тошноты и ноющую боль в висках. По дороге на кладбище постепенно смеркает серое небо. Снег под ногами почти не хрустит, сбился в плотную серую корку, слежавшуюся от людских шагов и колес машин. С крыш висят острые, замерзшие сосульки, опасный сезон, части тротуаров ограждают и приходится обходить по проезжей части. Девушка шагает неторопливо, чувствуя отголоски холода даже под одеждой. Щеки и нос заливаются красным румянцем, пальцы ног чувствуют влажный холод даже через носки ботинок. Дыхание изо рта выходит бледным паром к верху, тут же растворяясь. Кованая металлическая ограда оказывается примерзлой в сугробах под ногами, от которых сперва доводится избавиться. Заброшенность на входе свидетельствует о пустующем кладбище, причем уже какое-то время. Старая калитка с пронзительным скрипом отворяется и девушка подбирает оставленную здесь лопату, проходя по белоснежной тропинке. Снег лежит неровно, а узких тропинок между памятниками под ним почти не разглядеть. На прутьях оград виснут тонкие прозрачные сосульки. Затертые инициалы и покрытые инеем гранитные плиты, в зимнем свете кажутся ещё загадочнее и в какой-то степени мрачнее. Ощутить резко охватившую дрожь подначивают птицы, неожиданно взлетая с деревьев рядом. Нависающая тишина правда ощущается безжизненно. Венки и пластмассовые цветы, застывши, хранятся под снегом, на каких-то из них ещё показываются из-под белого одеяла черные ленты, однако имена на них скорее Индиго вспомнит по памяти, нежели сумеет прочесть. Порывы ветра вздымают метель кружащихся снежинок и уносит их между крестами. Девушка шмыгает уже отмороженным носом и молча принимается за работу. Здесь единственное место, которое не утратит своей драгоценной тишины, она здесь точно вечна. За это спокойствие Лизе нравится кладбище. Девушка прочищает снег с тропинок, постоянно оглядываясь, дабы неуважительно не наступить на заснеженные плиты. Старается как можно аккуратнее собрать следствия метели, убирая с могил обломки старых, сухих веток и поправляя слабо установленные шаткие кресты. Где находит выкинутый мусор, все подбирает. Ноги доходят до той самой, вероятно самой свежей могилы. И кровь в жилах застывает от глаз, смотрящих на неё. Тело стоит неподвижно крепко, точно вкопанное в землю, но обжигающие капли стекают по холодному лицу выдавая застывшее сердцебиение. Девушка жмурит глаза, и капли стекают новой чередой. Руки освобождаются от перчаток, и скрытые под ними тонкие пальцы содрогаются едва ли от мороза, пальцы вытирают мокрое лицо. Игнорируя холод она садится рядом с памятником и облокачивается на него сбоку.

Тгк:Душевный театр Тик-ток: gosha.marr