Чья-то жизнь

Перед глазами резво тормозит автомобиль. Капот цепляет девушку и та, теряя и без того шаткое равновесие, все равно падает. Чудом водитель успевает сообразить и притормозить быстрее, потому удара Лиза не ощущает, её попросту и так можно с ног сбить, из-за состояния. Мужчина выбегает и садится на корточки рядом с упавшей. Андрющенко медленно поднимает голову, сидя на холодном и мокром асфальте. Перед ней мужчина, лицо которого выглядит ей знакомым, будто уже где-то видела, однако вспомнить не выходит.

- вы целы? Оглядывайтесь по сторонам когда дорогу переходите. - встревоженно говорит мужчина осматривая Лизу. В голосе не слышно заботы, или наоборот сильной злости от невнимательности девушки. Он просто в шоковом состоянии от возможной трагедии, которая имела бы серьезные последствия. Увидев, что с девушкой ничего не случилось, он спокойно извиняется и залезает обратно в машину. Андрющенко встаёт, отряхивая грязь, будто это очень сильно спасет её ситуацию.

Девушка продолжает идти, обдумывая что за безграничную и плывущую толпу она видела, и насколько опасным было только что случившееся. Ведь она до последнего не видела едущую навстречу машину, а в ушах возник невыносимый шум, от которого до сих пор раздражительно пульсирует в висках.

Видела она точно какие-то тени, точно люди черные метались с несказанной скоростью, а голова раскалывалась от шума, казалось их шума. Зрачки светом ослепли и лишь тогда девушка вернулась в не воображаемую реальность, когда её сбила машина. К чему могут привести эти непонятные порывы.

Андрющенко вздрогнула от волны мурашек по всему телу. Её странные сны и мерящийся силуэт - оказывается не потолок её воображения. А воображение ли это вообще? Но водитель бы точно увидел толпу черных силуэтов, а тень в её квартире кто-то бы уже точно подметил. Неужели видит это всё только Лиза и наяву такого не существует? Всё что она видит нереально? Однако, угроза от этого нависает самая реальная и самая настоящая.

Остальной путь Лиза проходит в особой сосредоточенности. Оглядываясь по сторонам, шугаясь каждого шороха и порывов ветра, она видит перед глазами блеклый свет старой, аптечной вывески. В помещении через окна виднеется горящий внутри свет, Лиза надеется увидеть там Мишель, а не кого-то другого по каким-то важным обстоятельствам.

Входная ручка с трудом открывается и Лиза бессильно заваливается в аптеку. Грязная, усталая, немощная, она дошла сюда.

- о боже.

Мишель раскрывает большие глаза в удивлении и бросается к девушке, выбегая из-за прилавка. В холодном ужасе она осматривает Лизу, усадив на своем стуле, по внутреннюю сторону витрины.

- что случилось? Почему ты грязная такая? - встревоженно мечется Гаджиева, пытаясь выловить из Лизы хоть единое слово. Но та молча сидит и смотрит куда-то ей за спину.

Андрющенко с полузакрытыми веками смотрит в одну точку, не обращая внимания на растерянную Мишель. Пусть девушка и пережила немало своих проблем и является весьма стойко характерной. Она все равно всегда казалась ей более слабонервной и мягкой чем она. И как бы она отреагировала на чёрное длинное уродище за своей спиной? Оно нависает прямо сзади неё и смотрит на Лизу. Впервые она видит силуэт таким детальным и криповым. Большие белые глаза с безжизненным взглядом и отсутствие рта. Лишь черное пространство. Лиза закрывает глаза и опускает голову. Стоит Мишель начать её дергать, в попытке вернуть во внимание, как Лиза уже никого и не видит, а позади лишь открытая дверь на склад. Вероятно на нервной почве она уже видит их везде. Но можно ли сказать, что даже там где их нет? А где они точно есть, где их точно нет? Каково их существование, и выходит ли оно за рамки Лизиной головы?

Мишель приносит со склада пластинку таблеток и быстро организовывает ей стакан воды из кулера. Она достает маленький ножик и пытается поделить таблетку на две части, вдавливая обеими руками на неё. Очевидно это не совсем те таблетки, что пьет Лиза, а других и не нашлось, вот Гаджиева и делит столь серьезную таблетку на две. Но выходит у неё тщетно и Лиза лезет руками под нож, зная что Мишель все равно не осмелится не убрать нож в опаске порезать девушку. Андрющенко устало забирает полную таблетку, и закидывает в рот, тут же запивая водой.

- там очень большая доза для твоего веса! Лиза! - безысходно и напугано кричит девушка, когда Лиза делает глоток. - твою ж... - Мишель ударяет по столу ладонью и отворачивается, а затем дёргает руками и резко оборачивается на неё со злым взглядом. - ты меня достала! Всё делаешь по своему и тебе же от этого хуже! - очевидно от обыкновенного переживания ругается Мишель, глядя на Лизу. Она нервными шагами выходит из-за своего прилавка и расхаживает по помещению, Лиза видит её лишь через стекло, всё так же сидя на стуле. Она думает осторожно взять себе в карман таблетку, но понимает что в аптеке слишком тихо и шелест пластинки будет слышно. - я стараюсь, помогаю... Достаю тебе эти грёбаные таблетки едва не из-под земли. - продолжает кричать Мишель и возвращается к Лизе, глядя ей в глаза обиженно. - ты хоть знаешь, как мне сложно брать эти таблетки? Чего мне это стоит? - тише возникает Мишель, устало вздыхая. - а если проверка ко мне придет и пороется в каждом ящике? Меня не то что с работы выпрут, мне и срок какой-то определят. - Лиза молча слушает её, параллельно ощущая в голове неприятные импульсы, может от ругани, может от чего-то иного.

Мишель тяжело вздыхает и поправляет волосы, вспотевшими ладонями. Она закрывает глаза и через несколько секунд медленно открывает их вновь. Лиза замечает потекшую туш на её ресницах, как и то, что они нервно дёргаются.

- когда ты возьмёшься за голову, Лиза? - тихо и разочаровано спрашивает Мишель. - они тебе уже не помогают, ты стала зависима от них.

Индиго молча смотрит на пластинку и вздыхает, так не проронив ни слова.

- с этого дня я сама буду прописывать тебе лечение, а не это твоё наркоманство бешеными дозами. - заявляет Гаджиева и берет в руки блокнот. - я сама напишу тебе препараты и попрошу у отца чтобы привезли больше психологических добавок. - так простыми словами Мишель называет все лекарства, которые назначают психиатры. Если бы не связь в виде отца, ей бы не поставляли такие товары без прописки врача. Хотя если бы не связь в виде отца, кто знает чем бы сейчас занималась Мишель в принципе.

- у меня скоро заканчивается смена, я тебя проведу. - Лиза косится на неё растерянно и отрицательно кивает.

- я сама дойду. - Мишель своим лисьим взглядом испепеляет девушку напротив.

- не мечтай. Чтобы я тебя потом в новостях увидела? - говорит Мишель, понимая что Андрющенко слишком слабая идти в одиночку по темноте.

Лиза сидит на стуле, опустив голову в пол, всё поглядывает на ту пластинку, да на девушку. Мишель крутится по аптеке, подготавливает всё к закрытию, снимает белый халат, от чего начинает восприниматься совсем иначе. Лиза крайне редко видит её как обычного человека, без медицинской формы и кучи работы, о наличии которой говорит её вымотанное выражение лица.

Гаджиева поправляет перед зеркалом волосы, в глаза бросается нюдовый нарощенный маникюр. Аккуратно завязывает пояс своего нежно-розового пальто. Сейчас они с Лизой смотрятся как две разные вселенные. По Мишель так и не скажешь, что у неё в жизни не гладко хоть что-то серьезнее, чем слой тонального на ухоженном лице. Рядом с ней Индиго стоит и опирается на дверной проем, наблюдая как та крутится у зеркала сосредоточенно и выискивает мельчайший изъян, дабы его исправить, хотя выглядит на фоне Лизы буквально ангелом. Та в зеркало даже не смотрелась, нервы крепче будут. Лиза поражается тому, как восхитительно умудряется выглядеть Гаджиева, и все равно помогает ей в таких проблемах, хотя ей это очевидно не сдалось на её и без того сложную жизнь.

Об этой жизни напоминает внезапный звонок отца, заставляя ту поменяться в лице. Она неохотно берет трубку и делает тише хотя и так отошла от Лизы. Мишель пытается перечить тому что слышит в трубке, но по тону попытки кажется тщетные. Лиза тактично не смотрит на неё и невзначай отворачивается на двери.

- я не могу сейчас, я сделаю всё завтра, обещаю. - уверяет оппонента Мишель и Андрющенко понимает с кем она разговаривает.

- ты что не поняла меня?! - приказным тембром раздаётся девушке в ухо и она неосознанно кривит губы в раздражении. Лиза пусть и стоит спиной, но видит её эмоции через окно аптеки, которое при уличной темноте отбивает отражение словно зеркало.

- поняла, пока. - холодно отвечает Мишель, на полу слове сбросив трубку и опустив телефон. Она подходит к Лизе и та оборачивается на неё. По лицу девушки Лиза понимает что сейчас услышит и абсолютно не удивлена или расстроена.

- прости, пожалуйста, сейчас подъедет Виктор Дмитриевич и заберёт меня, в больнице дела есть. - Говорит Мишель о главном помощнике её отца.

Лиза выражает абсолютно невозмутимое и спокойное лицо, хотя на деле ей совсем не спокойно, только вовсе не из-за того, что пойдет домой одна. - всё нормально, я сама дойду. Спасибо тебе. - говорит Лиза и дружески кладет ей руку на плечо. Гаджиева застыв на месте смотрит на девушку и на руку.

- иди Лиза, а то он ещё спрашивать будет, что брала и зачем приходила. - говорит Мишель и отходит, открывая двери на выход, где моментально ударяет холодом. На улице начал мести снег. Под ногами хрустит блестящий белый покров, а с неба сыпет снежинками. Настоящая зима в ноябре месяце. Девушка закрывает аптеку на ключ и они встают напротив друг друга, обмениваясь немыми, но истошно кричащими взглядами. Мишель так сказочно выглядит под падающими снежинками и создаёт впечатление настоящего ангела, пока Лиза в своем черном и неопрятном, что было то и надела ведь. И смахивает она сейчас на черта какого-нибудь, её так и с пацаном спутать проще простого. Под падающими снегом они молчат в освещении одного лишь фонаря у аптеки.

- удачи. - тихо и грустно говорит Лиза, глядя на то как старается держаться на плаву беспомощная и загнанная в неволе Мишель. Она держит руки в карманах пальто и перебирает от холода ногами, в своих белоснежных ботинках, смотрит на Лизу и так же само отчаянно отвечает.

- и тебе. - Андрющенко неловко кивает и с хрустом снега под ногами разворачивается, удаляясь в своем направлении, оставляет девушку следить за уходящей спиной. А та как раз и следит. Сквозь темноту и снег щурится, лишь бы увидеть что не упала где-нибудь по дороге, хотя бы до тех пор, пока не пропала из поля зрения.

На глазах выступают слезы, всё размывается и лишь в одну сторону она упрямо смотрит. Капли слез леденеют на щеках, неприятным холодом скатываясь по замёрзшим щекам. Шмыгает холодный, красный нос. Нежная рука без перчаток вытирает мокрые глаза и закатывает ресницы вверх.

Слабо слышится шум машины, а из-за спины внезапно засвещают фары, кто-то подъезжает к аптеке и останавливается. Мишель до талого не отворачивается, даже не видя уже девушки, она обманывая собственные глаза смотрит в одну точку. За спиной слышно открытую дверь и шаги. Вот и всё, это мгновение снова закончилось. Её ждут там - в её, но не её жизни. Сейчас она вновь поедет в эту больницу и проторчит там всю ночь. А Лиза так и уйдет на свой район, снова пропадет, Мишель будет любопытно смотреть кто к ней заходит по вечерам, ведь обычно Лиза приходит к ней именно тогда. Но она вернётся к ней, как всегда, не скоро, только когда ей в край понадобится помощь и она захочет закинуться таблетками. Потому как вернётся, то радоваться будет особо нечему. Гаджиева неохотно поворачивается, не ловля зрительный контакт, дабы спрятать свои глаза на мокром месте.

- поехали Мишель, там работа кипит, времени стоять нет.

- жить тоже. - прорезается мысленно в ответ у девушки, она садится в машину на заднее сиденье и скрывается за водительским, уставляясь в окно слева от себя. Ночная, замётанная снегом дорога ведёт её куда-то далеко. Далеко от неё самой.

***

Лиза добирается домой, успев замёрзнуть до нитки и отморозить незащищённые от мороза руки с лицом. Боль ушла на второй план, чему непосредственно поспособствовала таблетка. Индиго нехотя достает руки из карманов и открывает дверь подъезда. Медленно поднимается на свой этаж и с трудом закрывает свои двери на ключ, из-за занемевших в холоде пальцев. Если не помажет руки защищающим кремом, то костяшки начнут образовывать раны и кровоточить. Такое происходит с её руками каждую зиму.

Она скидывает мокрую одежду, надевая штаны и байку. Замёрзшую кожу рук обжигает горячая вода из-под крана в ванной. Она смотрит в зеркало, на свои растрёпанные волосы и неважный вид. Лиза молча вздыхает не отрываясь от отражения, а затем покидает комнату, на ходу стряхивая руки от воды. Экран телефона загорается от сообщения, Лиза выбирает руки об толстовку на себе и берет в руки телефон.

- ты дома? - читается в глухом чате с Мишель. Кроме подобных сообщений, в нём ничего нет.

- да. - отправляет Лиза и после просмотра сообщения Мишель тут же выходит из сети. Некогда ей в телефоне сидеть, Лиза это знает.

Кивает сама себе, от тупика ситуации и уходит на кухню делать чай.

***

Они приезжают в больницу. Мишель поправляет одежду на себе и заходит вперёд, пока мужчина пропускает её, открыв перед ней дверь. Лифтом они оказываются на третьем этаже и девушка со старта подходит к своему отцу, чей вид никогда не приносил радости. Тот не здороваясь начинает четко и строго тараторить по делу, как и всегда при виде Мишель. Мимолётом кидаются какие-то символические упрёки, разумеется в её адрес. Без этого нельзя объяснить предстоящую работу, потому что на постоянной критике растет прогресс.

Гаджиева, вслушиваясь, понимает сколько часов ей предстоит тут убить.

- моя смена закончена, уже девятый час. - говорит Гаджиева и тут же поникает. Не то чтобы она рассчитывала на понимание, однако сказанные от нервов слова назад не заберёшь.

- у медиков нет смены, они работают всегда. Если человеку плохо, он не будет ждать какой-то смены. Я сказал надо приехать, значит надо приехать, хоть в четыре утра. - Мишель отворачивается, не пересекаясь со строгим взглядом отца в очередной раз.

Девушка снимает пальто, кидая его на общую вешалку, а затем уходит Куда назначено. Она работает как девочка на побегушках, помогая врачам, ведь сама она никто в отношении их коллектива. Нудит Гаджиеву с советскими экспертами медицины несколько часов работать, за бумажками пациентов летать по кабинетам. А вместо благодарности она идёт за желанным стаканом кофе.

После нервотрёпки с документами она забирает пальто, заходит в лифт и сокращает этажи, оказываясь на первом, возле кофейни. Девушка подходит к стойке, нервозно стукая ногтями по столу заказывает большое капучино с сиропом лесных орехов. Сама сейчас вся из себя вылезет от злости, крепко замкнутой внутри неё. Негоже медику психи свои внешне показывать. Медицинская специальность - работа не для слабонервных как-никак.

Девушка забирает свой напиток и выходит на улицу проветриться. Снег, как и не собирается останавливаться, всё метёт и укутывает округи города. Машины и окна завалены снегом, лавочки и памятник возле больницы, всё накрыто. Мишель наблюдает за ночным городом, стакан сцепила двумя руками и греется, время от времени надпивая сладкий капучино. В голове крутится одна азартная мысль. Гаджиева выкидывает опустошенный стаканчик в уличную урну при входе и возвращается в помещение. Лифт отводит её на второй этаж, где она тихо и хитро, словно и вправду лисица, проскальзывает в кабинет отца. На удивление, которое на лице она никак не показала, девушка видит перед собой отца за столом. Тот сомнительно и без слов поднимает на неё голову.

- еле ушла от Виктора Дмитриевича, этот дядька в самом расцвете сил. - устало говорит Мишель и садится за стол. Отец хмыкает с улыбкой. Он знает, что Виктор неоднократно втягивал Мишель в болтовню о медицине и пациентах, в том числе, да и в принципе любой его собеседник с трудом выходит из диалога. Поэтому болтливость своего напарника лишь вызывает мимолётную, пусть и не долгую усмешку.

- мне нужна мед карта за прошлый год, со склада. - словно начальник слуге, говорит мужчина и показывает девушке карту пациента. Лицо и данные человека ей уже знакомы, потому найти его карту в кабинете она сможет без проблем.

- я принесу. - подхватывает Мишель и уходит в кладовую этого кабинета, закрывая за собой дверь и проверочно оглядываясь. На стеллажах мед карты, а в шкафчике препараты наборами. Гаджиева берет карту и подмечает коробочку таблеток, которые знает на память. Хоть чем-то действительно полезным пригодилось зубрить лекарства и составы, рыться в поисках не придется. Она осторожно изучает упаковку и вскрывает в самом безопасном месте. Она достает одну тонкую пластинку и кладет в карман. Коробка остаётся обратно запечатанная среди остальных таких же. Мишель, настолько тихо, насколько это было возможно, засовывает пластинку под свитер, между грудью в лифчике. Нужно не знать своего отца, или надеяться на чудо, чтобы ставить украденное в хорошо обозреваемые карманы штанов. Она выходит из кладовой и закрывает дверь. Отец разворачивается на неё и окидывает взглядом. Девушка протягивает мед карту и садится за своё место.

- много ещё работы? - спрашивает Гаджиева глядя на записи в руках отца и ожидает ответа о том, сколько ещё она здесь проторчит.

- до утра справишься. - сухо отрезает мужчина даже не глядя на девушку. Мишель округляет глаза.

- ясно. - вздыхая отвечает та и встаёт из-за стола. - значит я иду. - безэмоционально заявляет девушка и выходит из кабинета.

Стоит двери закрыться, мужчина включает на открытом ноутбуке вкладку с камерами, на которых девушка, как ни в чем не бывало, идёт к лифту на третий этаж. Его внимание прекращается, когда она пропадает и с камер третьего этажа, зайдя в палату, ибо не во всех палатах разрешены и стоят камеры.

Мишель спустя пол часа похождений с таблетками в лифчике, уходит в уборную вместе с сумочкой. Уже тогда она перекладывает пластинку во внутреннюю отсечку на молнии, где находятся прокладки, и ставит между ними. Годы махинаций в секретах от отца, и прятать она научилась неплохо.

Муторная и энергозатратная работа, в которой нужно общаться с людьми в большом количестве, и Мишель заливает в себя очередной стаканчик кофе за ночь. Медик медиком, а за собственным здоровьем следить ей некогда, как и драматически высчитывать вред употреблённого кофеина. Главное, что всё сделано и у неё есть три часа на сон. Она доезжает на такси в общежитие и ложится спать, практически не переодеваясь. Общежитие у неё вполне неплохое, возле медицинского колледжа на чудо есть хорошие условия. Так что война с тараканами или делёжка кухни у них не жизненная ситуация.

***

Лиза посреди ночи стоит над раковиной и тяжело дышит. Ноги ломят от усталости держать всё тело после такого физически трудного дня. Руки, как и ожидалось, начали кровоточить ранками, ибо мази дома не нашлось. И это та, которая сегодня была в аптеке - ругается про себя Лиза, всматриваясь в пекущие руки. Андрющенко снимает с себя толстовку от жара по всему телу, хотя и знает что избавление от слоя одежды её тут не спасет. Девушка бессильно падает на колени, от немощности в ногах и рвотного рефлекса во рту. Она пытается мысленно подтолкнуть себя к рвоте и наклоняется в моменте над открытым унитазом, держась двумя руками за края. Несколько минут Индиго рыгает всем, чем за сегодня питалась. Точнее каким-то десятком конфет и вчерашними макаронами.

Девушка моет руки с мылом, судорожно вымывая ногтями ладони, потому что держалась ими за унитаз, а невроз чистоты въелся в голову далеко не вчера. Пока тыльная сторона с ранами печет от горячей воды, ладони выдраиваются до боли с мылом. Лиза резко выключает воду и тяжело вздыхает. С такими ночами она накатает огромный счёт за воду, с доходчивостью этой мысли в голову, она выходит из ванной и мокрыми руками трет снятую ранее толстовку. По телу не уходит неясный жар, вызванный скорее всего как предшествие простуды из-за сегодняшнего холодного вечера на улице. Андрющенко ложится спать, глядя в потолок. Она высовывает одну ногу за кровать, ощущая по этой ноге больше холодка чем на другой ноге. Лежит она так в абсолютной гробовой тишине недолго. Минутами такого положения, Лиза ощущает на своей правой ноге чьи-то пальцы и резко дёргает ногой, подгибая под себя. Девушка подрывается садясь кровати и осматривается в ужасе. По телу кроме высокой температуры теперь проскакивает волна жутких мурашек. Она настолько накрутила себя, в частности за этот день, что теперь ей мерещится не только визуально. Лиза несмотря на жар, укутывается одеялом и пытается заснуть.

***

После сна, которого казалось лучше бы и не было, Мишель собирается и вызывает такси на работу. Сегодня у неё в планах уйти пораньше и приехать к Лизе, потому что вчерашнее дало ей самой понять насколько серьезно она настроена взяться за здоровье Лизы. Мотивы и побуждения этих действий она наверняка ещё сама анализирует.

***

Тело обдает ветреным холодом, заставляя дернуться от мурашек. Постепенно вырисовывается картина перед глазами. Грязного зелёного цвета скошенная трава. Серое небо и вороны летающие по кругу, каркающие на всю территорию. Видимость от первого лица опускается с неба вниз и крутится по кругу в ожидании увидеть что-то ещё. В моменте особа застывает и голову накрывает ужас и страх. Тело сковывает от увиденного. Вороны вычерчивают круги над открытым пустым гробом и стоящими около него людьми, во всём черном. Лицо ни одного из них не разглядеть. А в ушах противный звук колоколов, подавающий тревожность внутри. Этот звон становится сильнее и громче, усиливаясь в голове и вынуждая схватится за голову. На особу от этого оборачиваются люди в черных одеяниях. Среди них мертвые выражения лиц родни. Покойные родственники, посередине которых стоит женщина и скалится злостно. Смотрит она прямо и твердо на особу. Вороны начинают кричать ещё громче, а от колоколов сейчас лопнут перепонки.

Глаза у женщины с потресканными капиллярами, лицо в царапинах и морщинах. Зубы злобно стиснуты на особу. Задувает невыносимый ветер, срывая с деревьев сухие листочки. Женщина несознательным для особы образом становится всё ближе и ближе, хотя ни она, ни особа кажется не двигаются с места. Особа эту женщину знает, но страх она вызывает у неё только теперь.

Люди в черных вещах начинают шептать что-то невнятное, а лицо женщины вызывает ужас и отвращение, представая всё ближе и ближе. Она медленно и мерзко открывает рот, обнажая гнилые остатки зубов, точно хочет что-то сказать. Но картина внезапно меняется. Крупный ворон прилетает прямо на женщину, начиная сбивать её и выклёвывать ей глаза. Та успевает лишь в последний раз с ненавистью посмотреть на особу, прежде чем вместо глаз начинает повсюду брызгать бордовая кровь, а тело невольно падает на землю и кости неистово торчат из-под кожи, скручиваясь в разные стороны от падения.

В глазах темнеет, а звон стихает, пока ворон перед глазами продолжает выедать лицо женщины, а все остальные люди в черном растворяются темной дымкой.

***

Пробуждение происходит в холодном поту. Индиго открывает глаза и поникшим взглядом обходит комнату. Мозг приходит в полноценное сознание реальности и появляется вязкое ощущение комка тошноты. Лиза подрывается и босиком бежит в туалет, поднимая крышку. Доносятся звуки каждого утра в последние несколько дней. Мерзкое ощущения чего-то внутри проходит через весь живот и к верху проходит по горлу, выливаясь рвотой изо рта. Как будто с каждым порывом из Лизы выходят кишки. Она задаётся вопросом, что можно так долго выблёвывать, питаясь не больше двух раз в день.

Во входные двери раздаётся нечеткий стук.