Пазл

Кристина молча втыкает в своей комнате. Старые ободранные обои, грязно жёлтого цвета и с советскими узорами. Маленькие размеры комнаты увы все равно не придают ей уюта. Стоит отжившая своё дсп мебель, темно коричневого цвета, хотя за сомнительной прочностью стоит она не лучше, чем нервная система Кристины. Чрезмерно часто, как для старой мебели, её агрессивно швыряли в разные стороны.

Пописанный ручкой и засраный не пойми чем стол, обклеенная ещё детскими наклейками стенка шкафа. Бардачное состояние комнаты полностью олицетворяет бардак в голове Захаровой. Сроду она здесь не убиралась. Время от времени это делает отчаявшаяся мама, когда Кристина в очередной раз таскается где угодно, только не дома.

Захарова лежит на кровати, глядя в потолок и держа руки за головой она рвет себя вопросами.

Перед глазами раздражительно портачит блеклый свет лампочки, которую вкрутили туда слишком давно, чтобы помнить время её пребывания. Тем не менее она до сих пор не перегорела, ибо свет в этой комнате горит крайне редко, и даже наступающие зимние вечера не заставят засиживаться тут в целях согреться. Четыре стены будут глухо пустовать и в минусовую температуру, потому что где угодно лучше, чем тут. Любое присутствие девушки в этом доме заканчивается вылетом. Либо её, либо её вещей, либо она осиливает выкинуть своего отца с братом на пару.

В голове у девушки крутятся моменты пасмурного дня, когда она встала между ненавистным отшельником со странными бедами бошки, и собственным родным братом, оказавшись всеми принципами на стороне странного отшельника. А её брат оказался для неё низким разочарованием, чей поступок подступил в горле комом отвращения и презрения. Больше всего девушку терзает осознание – это сделал её брат. Она никогда не была от его поведения в восторге, но даже между ними имелось понятие человечности и относительной адекватности. Он с детства трактовал позицию, что есть темы и принципы, нарушать которые ниже дна. И одним из принципов было не касаться семьи. Да, они оба могли на агрессии сморозить человеку что-то оскорбительное, но и мимо слов задевать родителей в основном грешил лишь Дэн. Однако они оба понимали что конкретных оскорблений чьим-то родителям нести нельзя. Это не по-человечески, так не делают. Это не имеет оправданий.

Но кажется так казалось только Кристине. Это она думала что они оба так считали, на деле же Дэн смог себе позволить докатится до такого. И его поступок куда отвратительнее, чем просто оскорбительные слова. На могиле такого не делают. Это настолько противно вспоминать, что Кристина мечтает стереть этот грёбаный день из своей памяти.

Захарова тяжело вздыхает и забирает отёкшие руки из-под головы, поднимается и садится на кровати свесив ноги. Смотрит в окно на уличную темь. Немые мысли душат. Девушка со злости сминает рукой одеяло, а затем ударяет по матрасу и подрывается с кровати.

Она выходит на кухню, где сидит уставшая за день мама. Батя спит в комнате, а Дэн так и не появляется в квартире. Оно и к лучшему.

Кристина собирается и уходит. По пути она пересекается с братом, его ходу определяет издалека. Они молча обходят друг друга словно незнакомцы, Кристина не боится кинуть на него взгляд волком, руки самопроизвольно в кулаки сжимаются. Мгновение и они идут каждый в своём направлении. Но за это короткое мгновение они обменялись многозначительным взглядами, и доброго среди них не было.

Кристина стоит под подъездом Киры и ожидает её выхода. Так меньше вероятности пересечься с Индиго. Не хочется с ней видеться сейчас. Она ещё не отошла.

***

Утро начинается паршиво. Лиза посыпается как за окном ещё темно, от ужасного ощущения внутри. Она понимает что её тошнит, но в теле ужасная усталость, чтобы оперативно встать. Лиза лениво поднимается с кровати, жмуря от сонного состояния глаза. Плетёт ногами в ванную и нависает над умывальником. В моменте её пробирает отвратительным позывом, и она оборачивается к унитазу, наклоняясь над ним её начинает рвать. Несколько минут она стоит над туалетом, скорчившись пополам. Волосы косо спадают на лицо, во рту неприятный привкус, от которого ей хочется вымыть рот с ароматным мылом. Лиза выпрямляется, нажимает на слив и вымывает руки, лишает ванную. На кухне падает на стул, даже не осилив поставить воду на чайник. Она устало задирает голову на потолок и воет себе под нос, что чем-то смахивает на плачь. Но слез на глазах нет, она не хочет плакать. С таким утром она вовсе ничего уже не хочет. Только бы скорее он закончился. Будто бы Лиза не думает так каждое утро, её все равно ещё с утра начинает раздражать этот день.

Она нехотя собирается в школу и выходит из дома, ни с кем не пересекаясь по дороге, девушка без проблем доходит до остановки и садится на холодную с ночи лавочку. Перед глазами ветер задувает опавшие сухие листья, но вместо вальса они будто танцуют похоронный марш. Именно такая сегодня погода. Тусклое укрытое тучами небо, неугомонный завывающий ветер, от которого Лиза думает что будь ветром, выла бы так же. Но в жизни ей безопаснее не издавать и слова, лишь бы не придирались. Безлюдная улица, на которой если кто-то и проходит, то с угрюмым выражением лица, вероятнее всего в первую очередь из-за холода. Низкая температура не позволяет находиться на улице не вздрагивая от холода. У Лизы у самой ледяные руки в карманах, потресканные костяшки начинают замерзать и кровоточить от образовавшихся ранок. Нелюбимый многим сезон, а Лизе может и нравится как кровь печет, размазываясь по рукам в карманах куртки. Может не так плохо кусать обветренные губы, пока и те не искусаются до мяса да не начнут кровоточить.

Андрющенко неугомонно бьёт левой ногой по асфальту, что смахивает на нервный тик. Очень часто она сидя стукает ногой по земле, пятка при этом не касается пола, словно её трусит.

Подъезжает жёлтый небольшой автобус. Внизу грязь от болота с дороги, окна тоже давно не мылись, заметно по мутности стекла. Лиза заходит в автобус, за секунду оказываясь в относительном тепле, которое явно лучше, чем на улице. Сидит она одна в конце, возле окна, и смотрит на серую дорогу и проезжие машины. Когда маршрутка стоит на светофоре, девушка безэмоционально смотрит в окна стоящих рядом машин. За всю дорогу ни в одной машине она не застала радостного человека. Люди вокруг словно никогда ничему не радуются, не смеются и не любят эту жизнь. Как будто она приносит им только тяжести и проблемы, не одаряя счастливыми моментами и желанием жить в целом. Город грустных прямо какой-то. Андрющенко опускает глаза от вида с окна на свои черные, вымазанные по краям ботинки, и ехала так остановку-две, по инерции покачиваясь вместе с автобусом, который шатает от кривых дорог. Было бы чему радоваться, думает девушка и выходит на своей остановке.

Накинутый на голову черный капюшон вперемешку с общим черным набором одежды, могут сбить с толку человека, который ищет своего знакомого в толпе. Ведь такая фигура кажется остаётся незамеченной. Однако для Виолетты прикид девушки четко виден издалека и она всегда точно уверенна, что стоит там Лиза. У Виолетты уже словно выработалась чуйка на Лизу. Она ощущает где именно искать её среди толпы, куда смотреть. Глаза сами по памяти быстро находят девушку.

Именно в таком виде Андрющенко стоит на территории школы, опирается на стену раздевалки, которая вместе со спортзалом находится отдельным зданием от всей школы. Здание школы в свою очередь слева от неё на расстоянии десятков метров. Девушка ожидает Виолетту, которая пропустила автобус из-за утренних игр Аляски, и была вынуждена топтать в школу пешком.

Медведева стоит у ворот в школу, выкуривая сигарету. Черные берцы, джинсы и такое же чёрное длинное пальто, сейчас она и сама как ночь.

Девушка боковым зрением замечает что на территорию заходят несхожие на учеников компания парней. Словно переступив они уличный вход обстановка испортилась. Не поворачивая головы она плавно переводит взгляд вправо и узнает среди них Дэна. Она ясно знает что попросту он в школе не появляется, только если идёт разбираться с кем-то. Хода у четырех парней нарванная, подтверждая намерения своего визита. Медведева оглядывает территорию в поисках возможной жертвы, её взор моментально застывает на одной фигуре – Индиго. Если они и не за ней пришли, то без внимания она все равно не останется. Это понятно с их последней встречи на его районе. Он бывалую ситуацию не оставит, даже если тогда Кире удалось забрать девушку.

Девушка нервно теребит сигарету между пальцев и твердо смотрит на Лизу, но та не замечает девушку, как и остальных людей вокруг, она лишь стоит в телефоне, опираясь на стену и ожидая Виолетту.

– слышишь, а это не Индиго там? – кидает кто-то из парней, который оглядывается по всем людям стоящим на улице. Медведева соображает, что парни могли кивнуть на неё, и вставляя сигарету в зубы срывается в её сторону, пальто словно плащ легко раздувает встречный ветер. Слышные резкие шаги со скоростью приближаются к фигуре.

Лиза успевает лишь поднять голову от ощущения чьего-то резкого появления рядом, как её силой толкают назад, а затем ещё раз, отшвыривая за угол здания. Она оказывается в не освещённом проулке, между зданием школы и спортзала. Девушка не успев никого разглядеть теряет равновесие, ударяясь о стенку и чудом не роняя из рук телефон. Перед её удивлёнными глазами стоит злая Кира, и закрывает своей спиной всю видимость происходящего за ней. От этого Лиза не может понять что происходит сзади.

– ты что не поняла что тебе нельзя показываться? – достав сигарету изо рта отсекает холодным тоном Кира. Лиза уставляется на неё недоуменно и ждёт очевидного продолжения. Медведева бесцеремонно хватает её за воротник байки, сокращая расстояние. Лиза от рывка только бессильно оказывается перед Кирой, стоит так робко, словно отпустив Кира руку, та тут же упадет на землю. – ещё раз ты будешь тут на территории школы, на виду стоять. – Индиго кривится и начинает кашлять закрывая рот рукой, из-за тлеющей дымящейся рядом сигареты. – неженка, никогда дым не нюхала? – раздражённо кидает Медведева. Андрющенко отворачивает вбок голову и глотает, чтобы ответить.

– у нас весь подъезд им воняет, из-за тебя. – хриплым голосом фыркает девушка и исподлобья смотрит на Киру.

Та с укором смотрит в зелёные глаза, всё тот же изо дня в день мертвый взгляд и бледное лицо. Татуированная рука сжимается в кулаке и разжимается, выпрямляя пальцы. – вали отсюда, пока жива. – отвечает Кира, швыряя её в стену. Могла просто отпустить, но за её слова она решила отыграться на ней так, вместо того чтобы ударять. Лиза наклонив голову вниз вновь ударяется о стенку и роняет из рук телефон. – о боже... – закатывает глаза с её немощности Кира. – быстрее. – Лиза молча быстро поднимает телефон и исчезает задним путем, другой стороной выходит из переулка и обходит школу, заходя черным входом.

Кира выходит из переулка той же дорогой что и заходила, оказываясь снова на главном дворе школы. К ней подходят четверо парней, которые явно могли сделать это еще раньше, но кажется отвлеклись на кого-то другого, иначе они бы их точно застали. Дэн выходит вперёд и с недобрыми намерениями смотрит на Киру. – ты чё, Индиго прячешь или чё? – спрашивает тот и заглядывает в пустоту за её спиной. Кира хмыкает.

– я конченая по твоему? Мне заняться нечем? – без задней мысли отвечает та, особо даже не обдумывая ответ в голове прежде чем сказать. Дэн недоверчиво оглядывает её и отходит.

– слишком ахуевшая ты. – Медведева задирает к верху подбородок и уверенно смотрит ему в глаза.

– и что ты мне сделаешь за это? – парень сжимает зубы и уходит.

– пошла ты. – отрезает тот и они смываются. Кира облегчённо выдыхает лишь тогда когда они все отворачиваются.

– вот именно, что ничего. Придурок. – думает самодовольно Кира, понимая что её грубость работает отличной защитой. Хотя такое поведение на самом деле не было фальшивой защитной реакцией слабого человека. Не в её случае. Кира сама по себе была такой и прекрасно понимала свои козыри. Конечно Дэн не из тех, кто её боится. Но на него это работает не меньше. Захаров ощущает в ней стержень и редко лезет с кулаками.

Медведева поправляет пальто и выкидывает бычок, проехавшись ботинком по окурку. отбив желание курить дальше. Она заходит в школу, пытаясь вспомнить какой урок, а информация такого рода, как обычно, не засиживается в её голове. Приходится петлять по школе, будто это вернёт в её память то, что она там не оставляла.

Лиза сидит в кабинете, сложив руки и положив голову поверх с закрытыми глазами. Во рту вязкое ощущение тошноты, не проходящее с самого пробуждения. Ещё несколько звуков входа в класс она поднимала голову, в надежде увидеть Виолетту, но потом девушка просто спала на руках, от лени подрываться каждый раз.

От сна девушку вырывает неожиданное касание со спины, заставляя тревожно вздрогнуть. Перед ней Виолетта, чье радостное лицо изменилось на удивлённое.

– ты чего так шугаешься? Это я. – говорит Малышенко и снова расплывается в широкой улыбке, падая за парту с облегченным выдохом. – фух. Думала сердце остановится.

– бежала? – спрашивает Лиза, параллельно глядя на то, как их тупые одноклассники переворачивают кабинет.

– ага. – Лиза хмурит брови от странности. Не спешит Виолетта в школу. – от мента. – Лиза поворачивается на подругу и та начинает смеяться. – долгая история.– отмахивается Виолетта и меняет тему. – а что эти? – задаёт риторический вопрос и разворачивается на стуле назад. – хоть что-то стабильно. – хмыкает Вилка увидев что нет не только девушек, но и в принципе их вещей, а значит они даже не приходили. Вилка разворачивается обратно к себе и нетерпеливо стукает ногой по полу оглядывая класс в поисках приключений. – мне скучно. – выдаёт та и залазит втыкать в телефоне. Андрющенко сейчас это мало волнует. У неё в животе боль, в горле ком, а в голове тусклые воспоминания сегодняшнего сна.

***

Темная фигура двигается по густому лесу, под светом одной лишь ночной луны и звёзд. Встречный ветер отталкивает с пути, отзывая об обратном. Сухие колючие ветки деревьев то и дело цепляются и раздирают лицо, мешают видеть. Но как бы ни было тяжело, ноги твердо и быстро шагают в нужном им направлении. Нужно ей туда. Долгие старания и особе удается добраться. Открывается завеса из огромных ветвей, и пока на расцарапанном лице печет кровь, в глазах бегают зрачки. Слез нет, они сухие как те самые ветки. Но что-то их угнетает, что-то не позволяет ногам подойти ближе. Ближе к могильной плите. Тщетная попытка сделать шаг ногами, которыми не управляешь, и сновидение обрывается.

***

Через несколько минут после звонка, в класс заявляются эти двое. Так подумала о них Лиза, увидев на пороге кабинета. Они ворчат под нос что-то типа извините за опоздание, даже не ожидая ответа, а сразу садясь за свои места. Лиза молча пересекается взглядом с Кирой и отворачивается на окно левого ряда.

Урок проходит точно так же как и все до этого. Точно так же как и все следующие. И так одиннадцать лет, каждый день. Андрющенко втыкая в потолок думает о бессмысленности школьного образования, а в конце урока сдает контрольную на высший бал. В этой двухсторонней петле она крутится уже очень давно, чтобы вылезти. Да и что там вылазить, условно пол года осталось. А там экзамены, успешное поступление в университет и переезд в другой город. Быть может так её жизнь изменится к лучшему, иначе какие-либо силы её вовсе покинут.

***

Уроки окончены. Вся толпа школьников бежит к выходу, сбивая друг друга с ног, словно через минуту выход закроется и они останутся в школе навсегда, а школа в свою очередь это страшное логово чудищ.

Может утрированно для кого-то так школа и ощущалась. Лиза вспоминает себя маленькой, когда идти в школу было страшно. Точно так же как и уходить позже всех, не успев слиться с толпой, ибо подкараулят в том самом переулке между спортзалом и школой, а дальше как повезет. Хотя правильно ли называть везением какой-либо исход того, что тебя избивают прямо на территории школы? Никогда Индиго не любила этот темный уличный коридор между зданиями, и сегодня её на мгновение вернуло назад в прошлое, когда Кира толкнула её в эту дыру.

Прозвенел звонок на девятый урок, который существовал для тех у кого в школе дополнительные занятия. Намертво пустой и тихий коридор, в котором изредка попадаются люди. Все уже убежали. А Лиза идёт медленным шагом и наслаждается спокойствием. Давно она уже не спешит за толпой, куда комфортнее дождаться в стороне и спокойно наедине выйти.

Вилка нетерпеливо топает ногами от уличной холодины, подругу ждёт. А та не спеша выходит и они наконец покидают территорию школы. Лиза принципиально не смотрит в переулок справа от них.

– короче, я пока тебя ждала, такое от девятиклашек выходящих услышала. – эмоционально размахивая руками интригует Малышенко. Лиза ни сколько интересовало бурное событие, которое ей сейчас расскажут, как то, с каким энтузиазмом рассказывала это Виолетта. Забавно Лизе, что такие эмоции у неё вызывают обычные события в школе, в то время как Лиза выражает эмоции намного реже и сжатее.  Как будто по очереди рулетку крутят. А Малышенко может испытывать чувства, не только плохие, не только боль. А может быть и она умеет, просто как-то не доводилось. Повелось ей так.

Лиза шагает бодая носками ботинок туман, размышляя о своем, параллельно одним ухом слушая подругу.

– короче, пришли какие-то чуваки в школу, взрослые уже, и отпиздили какого-то парня. Почему я не знаю, и что за чувак тоже не ебу. Но они говорили что-то про кудряшки, я видела у нас одного такого. – Лиза стопориться, начав идти ещё медленней, а затем возвращает темп, стараясь не подавать виду. А внутри сердце в пятки упало. Она ведь могла сегодня на пару с этим парнем быть, в новостях учеников крутится. До неё постепенно начинает доходить что было утром. Но пазлу не хватает образца по которому его складывать. Зачем и с какими побуждениями Медведева откинула её, почему Захарова к ней не цепляется? Логике в догадках слишком мало.

– я в ахуе короче, думаю к Лехе на хату заскочить. Инициатор не главное, мне бы просто бухнуть где-нибудь. – рассказывает девушка и вдруг обращается к Лизе. – со мной не хочешь? Пожалуйста. – вроде бы спрашивает Виолетта, а затем умоляюще протягивает. Лиза косится на неё.

– я никуда не пойду, даже не старайся. – отрезает Лиза и ещё больше натягивает капюшон. Сама она никуда идти конечно же не собирается, но и лишать вечера саму Виолетту не хочет. Потому без проблем согласилась чтобы та сходила сама, лишь бы живая вернулась домой.

Сама девушка сворачивает на свою улицу, скрепляя руки кулаками в карманах, лишь бы как-то согреться. Как на зло именно ей на встречу беспощадно дует ветер, сметая с дороги все листья и пыль вместе. От этого Лиза автоматически кривится, прикрывая глаза от пыли и опустив голову вниз, смотрит суто себе под ноги. А там лужи от пролитого дождя, на которые не наступать невозможно, из-за чего ботинки хлюпают и покрываются болотом. Лиза уже раздражённо предвкушает как долго будет их драить.

Андрющенко добирается домой, тут же принимается сушить вещи и чистить обувь. Но хватает её ненадолго, слабость забирает тело и заставляет слечь в кровать скорчившись пополам. Лиза укрывается одеялом, которое увы от озноба не спасёт, это состояние преследует её весь день, и в такие моменты ей кажется что она умирает, настолько невыносимо, что не хочется ничего. Лежать – плохо, сидеть – плохо, просто ровно стоять – даже если захочешь не получится. Девушка смотрит в потолок и сжимает зубы.

Рука с татуированной проволокой дотягивается до прикроватной тумбы и ладонью нащупывает телефон. Она без задней мысли перелистывает номер Виолетты и набирает Гаджиевой.

– ты на смене? – спрашивает та, когда гудки заканчиваются.

– ало, да, я всегда на посту. – уверенно, в приподнятом настроении отвечает Мишель. Хотя они обе знали что звонок Лизы ничем хорошим не являлся, девушка не подавала особого вида.

– хорошо, буду. – отвечает Лиза максимально быстро и сбрасывает, тяжело выдыхая.

*

Мишель стоит за кассой и теребит телефон в руках, бегая глазами по помещению. Нервно закусывает губу и нарощенными ногтями перебирает по столу. Она несколько минут нервозно стоит в таком положении, а затем принимается искать определенные препараты на складе. Потому что если дело дошло до звонка, то лекарства с витрины ей не помогут. То что берет Лиза, на витрине не лежит. И она каждый раз вручает их Лизе, как дозу наркоману. Потому что именно с такой жадностью Лиза съедает их пластинками за короткий промежуток времени. Однако Гаджиева даже и не знает насколько этот промежуток короче чем она думает. И таблетки эти уже давно перестали помогать в позитивном ключе, но сознание человека слишком сложно устроено, чтобы запросто исправить происходящее употребление. Она могла бы давным-давно перестать выручать девушку. Но за этим врачебно серьезным лицом и сдержанностью, хранится то, что так просто наружу не всплывает.

*

Индиго собирается на абум и выходит, из теплых вещей накинув лишь куртку и не завязанные ботинки. Наступает момент, когда внешний вид или некоторые детали комфорта уходят на самый задний план настолько, что буквально без разницы. Цель не во внешнем виде, а в том, чтобы доползти дорогой в минут двадцать обычного шага.

Девушка поднимает голову и несмотря на увиденное, что поражает до волны жутких мурашек по всему телу, она продолжает ковылять в аптеку. Перед глазами бегающие силуэты и помехи. У Лизы резкий звон в ушах и ослепительный свет в глазах.