Трещина реальности

Кира выбегает из кабинета, оставляя девушек. Виолетта свернула от них где-то на пол пути, но куда Кира не следила. В итоге находит она её в женском туалете, со стеклянными, красными глазами и Лизиным рюкзаком в руках. Медведева недоуменно осматривает всё это. - что здесь произошло? Ты где его нашла?

- в мусорнике.... - потухшим голосом отвечает Виолетта, тоном виноватым таким, бессильным. Глаза покрасневшие, мокрые, а зрачки странные. Хотя странные они может были бы для Лизы, Кира знает что это за зрачки.

- твою ж... - вздыхая, отходит Кира, а затем поворачивается назад. Она заглядывает в урну.

- там все тетради разорваны. Хорошо хоть учебники, вон. - рассказывает Малышенко и тыкает на книги на подоконнике. - всё просто к чертям... - уже дрожащим голосом говорит Виолетта. Она вжимается руками в подоконник от злости.

- ээй, нам сегодня драмы хватило. Вилка, давай. - хлопает по плечу. - давай, давай, пошли. - ещё раз повторяет спокойным тоном Кира.

- я... Я опять всё упустила... Опять я бесполезна... Абсолютно бесполезна, понимаешь? - со шмыганием носа проговаривает Малышенко.

Кира молча смотрит ей в глаза.

- я... - Виолетта смотрит на свои руки, крутя их перед собой. - я бесполезна совсем нахуй... - всё также шмыгая носом повторяет, сосредоточенно рассматривая руки.

- эх, нюхать меньше надо. - шепчет Кира самой себе и поднимается. - мне помощь нужна, вот и перестанешь быть бесполезной. Станешь полезной, ну? - подмигивает Кира, легко копая ту носком ботинка. - мне некогда твои сопли слушать. - спокойно, но серьезно заключает Медведева.

- я не помогла ей за все эти месяцы, испортив ей ночью дня рождения, не спасла от этого торта утром, допустила потерю её рюкзака и он оказался в мусорке из-за каких-то тупых идиотов.

- ты не испортила, ты пыталась помочь. А с рюкзаком разберемся. Я, сука, найду этих шутников блять и кишки им порву, как они эти тетради.

- он грязный весь какой-то, будто на него ещё вылили что-то. - говорит Виолетта, вставая с пола и крутя рюкзак в разные стороны. - надо почистить его.

- а телефон где? - опомнившись вдруг, с некой паникой спрашивает Кира.

- телефона тут нет, она вроде с ним была. - отвечает Виолетта и Кира понимающе кивает.

- слава богу. - безэмоционально отвечает та, в голове вспоминая ситуацию с телефоном. Второй раз бегать с ним она имела в виду.

В туалет заходит Лиза, напрочь отказавшаяся от предупреждений Захаровой сидеть за партой. Она видит как Виолетта трёт в умывальнике её рюкзак, а Кира сидит на подоконнике рядом и смотрит в каком состоянии пенал. Девушки обе оборачиваются на неё, она застывает, Виолетта тоже останавливается с глазами хрустальными, полными вины смотрит на Лизу.

– ахуеть.

- Лиз... - Виолетта замирает, а Лиза уходит из туалета, Кира срывается за ней. Виолетта отворачивается от дверей, поднимая взгляд и прикусывая нижнюю губу.

- она нашла его в мусорнике.

От слов Киры, которые она успела услышать, стало ещё хуже. Она думала что сможет утаить это от Лизы, не расстраивая её так сильно, но Медведева же со старта всё выложила. Виолетта опирается на раковину, отрицая наступившие слезы опускает голову вниз, пытается успокоиться. А успокоиться не получается, вина грызёт, во всю грызёт. Что там не заметила, что там не помогла, что там не спасла, что там упустила. Вина съедает, блядски неприятно накрывая внутри ком, что казалось спирает сейчас дыхание. Чувство ничтожности и немощности, когда ты не приносишь ничего кроме проблем, даже близкому человеку.

- ахуенно, ко всему имеющемуся, у меня теперь ещё рюкзак из мусорника. - безэмоционально выдает Андрющенко, быстрым темпом направляясь на улицу, в кабинет ей сейчас точно нельзя. И плевать ей уже и на то, что урок вот-вот начнется. Периодически она прихрамывает на левую ногу, но не обращает на это внимание. Плевать на всё уже, скорей бы сегодняшний день ада закончился.

Кира теми же стремительными шагами идёт за ней на выход. Они оказываются на улице, Лиза вдыхает свежий воздух, прикрывая глаза. Совершенно не спасает от сегодняшнего дня, но от духоты и относительной вони помещения - вполне возможно.

- тетради мои... всё? - задаёт риторический вопрос Андрющенко, искривив губы.

- всё. - кивает Медведева, поправляя воротник куртки. - им пиздец.

Лиза отводит глаза, вспоминая сколько конспектов она уже записала за два с половиной месяца, учитывая что скоро контрольные и не за горами экзамены.

- пенал и рюкзак по идее живы.

- мгм. - безразлично хмыкает Лиза, которой сейчас, разумеется глубоко похуй на пенал и рюкзак, потому что проебались тетради с конспектами. - какого черта за мной попёрлась? - интересуется Лиза, с интонацией явного возмущения.

- прихлопни ебальничек, у меня звиздец руки чешутся тебе прописать. Дохуя ты борзая, нахер Виолетту морозишь? Она не виновата ни в чём, сама же прекрасно понимаешь. Попустись, Индиго. - говорит Кира, после чего тут же звенит звонок, едва не перебивая слова.

Кажется, они обе дожидаются когда он наконец заткнется. А затем Лиза спрашивает.

- никого я не морожу. И тебя чего это вообще волнует, зачем лезешь?

Кира молчит.

- Вилка попросила? - кажется начинает догадываться Индиго.

- она сама не выгребает тебя, больно ты выёбистая. Неудивительно.

- ой, кто бы говорил блять. - Лиза смотрит на Киру, а затем на двери школы и заходит внутрь, предварительно вздохнув полные лёгкие свежего воздуха. Пробирает дрожь по телу, от резкой смены температур, такая же как была по выходу на улицу. Она уходит в класс, а Кира неторопливо закуривает сигарету, опираясь на стену стоит, курит и думает о своём. Чтобы стерпеть сегодняшний гонор Лизы, который разошелся по самое не хочу, ей наверное надо три пачки скурить. Как-то отговаривает от этого общая картина, Лизе ведь досталось за сегодня тоже нехило. Гляди Кира только замахнется, эта уже повалиться от разогнанного замахом ветра. Кто ж её знает, ходит - кожа да кости. Не понятно вообще как ходит, что ж за человек такой, бессмертный.

По приходу в класс у Лизы стоят её рюкзак и пенал, пусть и мокрые. А вместо тетради, на парте стоит листочек и ручка. Книги тоже на столе, дабы в мокрый рюкзак не класть. Ясное дело что никто иной, как Виолетта ей всё подготовила. Лиза смотрит в сторону Виолетты, ждет поймать с ней зрительный контакт, но та словно намерено отворачивается в окно, стоит периферически заметить на себе взгляд подруги.

Все уже сидят на минуте пятнадцатой нудного урока, места сегодня остаются неизменны. Виолетта сидит отдельно, одна. Иногда на неё смотрит Кристина и ей кажется что в её голубом океана, читается поддержка через взгляд. Будто самой Кристине хочется чтобы они с Лизой вновь хорошо общались.

Лиза тонет в собственных мыслях, а сегодня их предельно много хуевых. А из мыслей не выводит Виолетта, своими тупорылыми шутками. На них не ругается за болтовню учительница, а Лиза не радуется тому, что Малышенко рядом. Потому что Малышенко не рядом.

И этим двоим сегодня как-то не до приколов. Этот день вынудил Лизу ещё ночью, но на утро стало только в несколько раз хуже.

Уроки так и проходят. На последнем уроке Марина Михайловна приходит и оценивает девушек, увидев состояние Лизы и услышав сегодняшнюю историю, по крайней мере малую её часть, она решает перенести репетицию.

- толку не будет, если Лиза рухнет на своей больной ноге. - пренебрежительно говорит директриса и выходит из кабинета. Этому кажется все рады, плевали сейчас все на этот ебучий спектакль.

Девушки собираются по домам. Все уже вышли из класса, осталось лишь их четверо. Их четверо и гробовая, но такая тяжелая и напряженная тишина... Не такая четверка, какая вначале была. Кристина и Кира вдвоем подходят к дверному проёму, ожидая Виолетту, которая долго копошится в рюкзаке, очевидно просто ожидает когда выйдет из класса Лиза. Все между собой переглядываются, кроме Лизы. Все молча стоят, а Виолетту больше всех убивает эта тишина, она не может так. Не может без шуток и приколов, без смеха, без улыбок, без улыбки Лизы в конце концов. И наверное, в душе им всем сейчас не хватает тех приколов, что хоть как-то разбавляли день. Андрющенко смотрит только на рюкзак, берет телефон и выходит из класса, так и не взглянув ни на одну из них.

Вилка видит уходящую спину и встаёт из-за своей последней парты. Больше всего она не хочет, чтобы эту парту действительно прозвали её партой. На свою третью посередине она хочет, и только туда. К ней. К той, что ушла не обернувшись.

Малышенко встаёт и они вместе уходят, оставляя этот кабинет до завтра пустовать. Кристина и Кира проводят подругу до дома. У дома Медведева стоит с сигаретой в руке, а Захарова обнимает Вилку, похлопывая по плечу.

- я конечно не понимаю как ты можешь с ней дружить, вот честно. - уже было начинает Кристина, но Виолетта её весьма оперативно перебивает.

- не надо начинать свою шарманку, она нормальная. - отрезает Малышенко, Кристина вскидывает бровями от своеобразной неожиданности, хотя на самом деле это было ещё как ожидаемо. А Кира лишь усмехаясь хмыкает, но вслух ничего не говорит.

- да не оскорбляю я твою Лизу, что ты, что ты. - поднимает руки вверх Захарова.

- мгм, ту Лизу, которая сегодня полностью игнорировала. - вставляет пять копеек Кира, выпуская табачный дым изо рта.

Виолетта тут же косится на неё. - прекратили, обе. Я ещё не простила вам всё что вы с ней сделали.

Кристина чешет затылок, понимая что совсем не к этому диалогу вела ведь. И как уметь поддерживать человека правильно? - так, я вообще о чём? - продолжает Захарова. - может я и не понимаю как ты с ней дружишь, но я вижу как ты горишь в этой дружбе, и вижу как ты сегодня была потеряна. Я те скажу, не парься, вы ещё помиритесь, серьезно. - пытается убедить Виолетту Кристина. Та слабо улыбается и ещё раз обнимает Кристину, а та в ответ.

- давай, не кисни. - добавляет Медведева, приобняв её при прощании. А затем наклоняется к уху. - меньше теряйся. - говорит и безэмоционально отстраняется. Виолетта молча смотрит на девушку, понимая в чём заключается слово теряться.

Они уходят.

- думаешь помогло? - сомнительно спрашивает Кристина и смотрит на Киру, в ожидании реакции.

- да хер её знает. Но ты старалась, крутая, телка. - расплывается в улыбке и хлопает по плечу одобрительно. - не всё потеряно.

Кристина ловит какую-то надежду на то, что она всё-таки может поддержать человека.

***

Ночь. Виолетта лежит на своей кровати. Рядом скулит Аляска, лёжа у мамы на животе головой. А мама шатает рукой гирлянду, что висит на настенном ковре и смотрит расфокусировано в потолок.

Малышенко думает о морфе в шкафу, и о том что это самый лучший вариант решения всех проблем разом. Спустя пол часа, она встаёт с кровати, бережно отодвигая спящую собаку с себя - вбок. Пошатываясь, она пытается поймать фокус своего взгляда, дабы стать ровно. Но низкий гемоглобин в придачу, отдаёт резкой головной болью и Виолетта сама чуть не падает на пол, даже не дойдя до шкафа. Она хватается за дверцу шкафа, буквально повисает на ней без сил держаться самостоятельно. Она достает меф. Дверь закрывает в своей комнате на щеколду, в гостиной мама спит у телевизора с модно-нудной передачей. Виолетта садится за стол и аккуратно открывает вещество, за спиной резко раздаётся лай, заставляющий вздрогнуть. Виолетта не успевает и обернуться на зов, как Аляска оказывается перед ней с печальной мордочкой. Виолетта уже сама как знала и видела, в каком настроении находится её собака. И сейчас она заметно расстроенная.

Виолетта смотрит на порошок и самой себе шепчет. - извини Медведева, но я снова потеряюсь.

***

Шла домой Лиза одна, в конце пути ей показалось что она кого-то видела за собой, но к счастью подозрительный человек не зашёл к ней в подъезд. По приходу домой, на кухне её ждала разбитая чашка, со вчера, которая грохнулась на пол во время удара Кристины головой о столешницу. Она убирая несколько раз умудрилась пораниться об разлетевшиеся осколки, но серьезных ран не осталось.

Лиза сидит в своей комнате без света. Единственным светом в комнате становится экран телефона, когда Лизе, лежащей на кровати без него, кто-то звонит. Она поднимается и с некой надеждой и спокойствием ожидает там услышать Виолетту. Но в контактах высвечивается номер сестры, которая прилично долго ничего не писала и не говорила с ней.

- ало? Что такое? - спрашивает Лиза незаинтересованная в разговоре с этим человеком.

- с этого момента ты спонсируешь себя полностью сама, ты же у нас сегодня на год старше. И за мамой следи, какая бы она ни была. - Лиза выпадает в осадок, пытаясь переварить услышанное. Сбрасывается трубка с той стороны, так что Лиза успевает только рот раскрыть.

- как следить за мамой, если я не знаю где она? Ни черта не понимаю, что за день сегодня такой... - И если все прошлые дни рождения были терпимо паршивыми, то этот самый отвратительный за всю её жизнь. В этом она убедилась только что, в который раз за сегодня. - спонсируешь? Будто ты до этого сильно этим занималась. Сука, надо же было сегодня. Бляди! - ударяет кулаком по матрасу девушка. - ненавижу всех. - произносит. Она встаёт с кровати и хлёстко ударяет по выключателю, но ничего не происходит. Тогда она удивлённо несколько раз переключает выключатель и понимает.

- сукааа.... - протягивает разозлено, лампочка перегорела. - да за что, твою мать?! - она ударяет рукой по стене рядом с выключателем и выходит из комнаты, хлопая дверьми.

Света нет теперь и в собственной комнате, не видно, где и гитара лежит, а это Лизе важно. Денег станет ещё меньше чем было, а работа на кладбище приносит сплошные копейки. Единственный близкий человек - Виолетта, сейчас отстранена, чему виной сама Лиза. Не хочет Лиза вовсе появляться на людях. А Виолетте она своими качелями будет лишь устраивать нервотрёпки, она не стоит того ведь.

День рождения как был самым худшим праздником, так и остался. С каждым годом только убеждаешься в том, что жизнь твоя катится к чертям. И страшно, страшно от того что ничего не меняется, время идёт, люди живут.... умирают... рождаются... А ты стоишь, и стоишь ты один.

Темная, мрачная в ночном блике комната. Батареи не греют, холодный воздух, отопление так и не включили, а за него ещё и платить не с чего. И не ясно, лучше так, или как за соседской стеной. Пробирает холодной дрожью по всему телу, оставляя неприятные ощущения за собой, аж передёргивает. По тому же телу пронизывается невыносимая боль от каждого движения, которая ночью усиливается, мешая заснуть. Все те синяки, тот ушиб ноги, тот синяк вокруг глаза, который ощущается всё чертово время... точно так же как и пекущие шрамы на руках. И так каждое действие сопровождается болью, но это ведь... мечта?

Лиза сидит в комнате уже со свечкой, которую держит в руках. Сидит на кровати, у самой стены, а за ней тишина, той дома нет. Из-за совсем незначительного освещения все вещи в комнате видно очень плохо, видит Лиза лишь огонь перед собой хорошо. Отчётливо так, зачарованно, как он разгорается, колышется от сквозняка и, к слову, может из-за него потухнуть. Проводит она день рождения так же как и встречала, всё также одна, только теперь ещё хуевей на душе, чем было. Потому что в ночь дня рождения она поверила в чудо, она тогда ещё верила и загадала желание. А сегодня она уже не верит. Ни в что не верит больше. И так изо дня в день. Сегодня она тонет в темной, холодной комнате, в которой не греет даже кровать, а завтра... она будет по-прежнему в той яме.

А то отражение в зеркале... будто порою не она. Или просто так сильно влияют таблетки? Лиза вспомнила о таблетке, которую она тогда украла у Мишель.

Девушка поднимается с кровати вместе со свечкой и достает из стола пластинку и глотает таблетку без воды. Находит ещё одну полную пластинку менее серьезных таблеток обезбола и уходит на кухню за водой всё-таки. Ни то на сухо подавится и сдохнет раньше, чем таблетки в организм попадут. Она открывает каждую таблетку, запивая водой. Обезболивающие, десять штук. Но больная голова, этими таблетками не лечится. Сожри ты их хоть тонну.

Лиза уходит в ванную, включая свет. Тусклый, желтоватый оттенок лампы, лишь ухудшает картину вокруг. Хотя самая страшная картина та, что стеклянная, когда смотришь в неё. Андрющенко опирается на раковину, исподлобья глядя в свои же глаза, уставшие, безжизненные, с мешками под глазами. Из груди казалось, выскакивает сердце, холодным потом покрывает, дышать тяжело становится, в ногах слабость - немеют будто, а уши гудят. Не знает что, но точно происходит что-то страшное, вот-вот произойдет, чувствует. Лиза затуманенно осматривается по комнате, видимость ухудшилась, она понимает что прямо сейчас словит паническую атаку. Лиза падает на пол, со всей силы закрывая глаза и сжимая зубы, вцепляется пальцами в волосы. Руки трусятся, тело целиком знобит в холоде, морозно дрожащим холоде.

Она сидит так, покачиваясь вперёд назад неизмеримое ей количество времени. В голове насильно крутятся плохие мысли, настолько страшное состояние, что кажется сейчас она здесь и умрёт. Уверенно думает о том, что эта паническая атака станет её последней. Вся жизнь теряет всякий смысл и значение теряют все проблемы и тупорылые люди вокруг, когда тебя трусит одну в квартире и думаешь сколько тебе ещё осталось, в какой момент закроешь глаза навсегда. Внутри мешаются все эмоции разом, устраивая сущий хаос разума, не давая вернуться в реальность. Но... реальность ли это вовсе? Всё что видит Лиза, весь окружающий ежедневный мир, реален ли он? Или иллюзия?

Со временем всё стихает, Лиза открывает глаза и поднимает голову, медленно осматриваясь по сторонам. Руки кажется больше не трусятся, и холод будто пропал. Ей резво мерещится через открытые двери, какое-то движение в коридоре, черная тень пробежала, в сторону выхода из квартиры. Лиза замирает, несколько секунд так и сидя, прислушиваясь - тихо. Андрющенко устало поднимается, в первую очередь глядя на зеркало. Она вдруг присматривается, шагнув к нему ближе. На зеркале справа трещина, брови сводятся к переносице в шоке, взгляд растерянный.

- я его не била. - сомневается в собственных мыслях Лиза. Неужели ударила во время... и забыла?

Девушка молча смотрит на своё отражение в треснутом, старом зеркале. Вся правая сторона теперь искажает отражение, Индиго в нём такая дивная выходит. Или, какая сторона искажает её на самом деле? Не покидают холодные мысли о том, кого же она видит постоянно в этой ванной. И что это за черный силуэт, преследующий её уже не только в квартире? Галлюцинации? Она психически больна?