4 часть

Она поднялась к себе, разулась, помыла Арчи лапы, взяла телефон. От него пришло сообщение.Варя прижала телефон к груди, улыбнулась и написала в ответ единственное слово, в котором было всё

За окном шел дождь, Арчи уже устроился на своём месте в ногах, а Варя всё смотрела в потолок и чувствовала, как сердце бьётся ровно и тепло — впервые за очень долгое время.

Арчи— прошептала она, — кажется, нам повезло.

Сиба чихнула во сне, что, вероятно, означало согласие.

Прошло пару месяцев. Сначала он заходил «на чай» после того, как нашёл Арчи. Потом — после тренировки. Потом — просто по пути домой. Варя перестала удивляться, когда в дверь звонили в десять вечера, а на пороге стоял он — огромный, в мокрой от снега куртке, с виноватой улыбкой.

—Чаю? — спрашивала она.

— А есть?

Чаёвничали на маленькой кухне. Арчи спал у него на коленях, потому что сиба почему-то выбрала именно его колени — самые широкие и тёплые в этом доме. Данила рассказывал про зал, про друзей, про стримы. Варя слушала, иногда смеялась, иногда гладила его по руке — случайно, не думая.

Они не целовались. Не говорили «люблю». Но он вдруг начал приносить ей продукты — без просьбы, просто «шёл мимо магазина». А она стала оставлять на столе свежие пряники, зная, что он зайдёт вечером.

Однажды он помыл посуду. Она вышла из ванной — а он стоит у раковины, вытирает тарелки. И так аккуратно, будто моет хрупкие чаши.

— Данила, — сказала она тогда. — Ты бы ещё полы помыл.

— Помою, — серьёзно ответил он. — Если скажешь.

Они смотрели кино на её диване. Он не помещался, но всё равно садился, сгибался, прижимал плечо к её плечу. Арчи лежал между ними. Иногда их руки встречались на его тёплом боку — и он не отдёргивал, и она не отдёргивала. Просто сидели, смотрели на экран, и воздух вокруг становился густым, как карамель.

— Ты такая домашняя, — сказал он однажды.

Варя - Это хорошо?

Данила - Это лучше всего.

Он уходил за полночь. Она стояла в дверях, кутаясь в кофте, а он надевал куртку в прихожей, слишком маленькой для него, и каждый раз говорил:

—Завтра зайду.

— Заходи, — отвечала она.

И он заходил. Всегда.

Они не были парой. Но её зубная щётка уже стояла у него в ванной — он сам принёс, сказал «на всякий случай». И его толстовка висела на спинке её стула, и Варя иногда надевала её, когда было холодно, и не могла потом отдать — пахла им.

Друзья Данилы заметили, что он стал мягче. Чаще улыбается в телефон. Раньше уходил последним с тусовок, а теперь первым — «мне завтра рано вставать». Друзья подкалывали : «Горилла, ты что, влюбился?» Данила отмахивался, но краснел.

— Нет у меня никого, — бормотал он.

А сам писал Варе в два часа ночи: «Спишь?», а она отвечала: «Уже нет. Приходи».

И он приходил. В тапках, сонный, с пакетом булочек из круглосуточной пекарни.

Они сидели на кухне, пили чай, молчали. Арчи терся об его ноги. А за окном медленно падал снег, и было так тихо, будто весь мир замер, чтобы не спугнуть это что-то, что росло между ними.__________________________маленькая часть, надеюсь вам нравится читать такое