ФИНАЛ!

С первых именин Ареса прошло ровно четыре года. После первой беременности с печальным исходом Анна родила на свет двух прекрасных близнецов — Дориана и Диего. Первая потеря не была забыта, но она перестала быть последней главой. Сыновья моей плоти и крови, моего начала и конца, внимательно наблюдали за колыбелью, в которой лежал их кузен — мой новорожденный сын Дэймон. Четырёхлетний Арес, чьё рождение стало точкой отсчёта, теперь стоял на цыпочках, заглядывая в люльку, и с серьёзностью взрослого мужчины хмурил брови. Между Аресом и близнецами было ровно два года разницы. Дориан и Диего в этот момент возились на ковре, пытаясь поймать солнечного зайчика, который прыгал по стене. Им не досталось от матери абсолютно ничего — оба были точной копией нас с Феликсом.

— Теперь ты перестанешь возить меня с собой в зоопарк, да? — вдруг спросил Арес, покосившись на меня. Моя прекрасная Амелия улыбнулась.

— Арес, милый, дядя Кайн будет возить тебя в зоопарк ещё чаще, — сказала она, подмигнув мальчику. — Теперь у тебя есть братик Дэймон, который тоже захочет смотреть на жирафов.

— Но он же ещё маленький! — возмутился Арес, тыча пальцем в сторону люльки. — Он даже не поймёт, что это жирафы! Он подумает, что это просто большие лошади с длинными шеями!

— Именно так я и думал о жирафах до пяти лет, — хмыкнул я, присаживаясь на корточки рядом с племянником. Арес нахмурился, обдумывая мои слова, а затем перевёл взгляд на Дэймона. Мой сын лежал в люльке, накрытый мягким одеялом, и его тёмные волосы смешно топорщились в разные стороны.

— Я надеялся, что его волосы будут такими же, как мои.

— Почему? — спросил я, приподнимая бровь. — Мои тебе не нравятся? Он ведь похож на меня!

— Он точно сын Фабиано. Почему они помешаны на цвете волос? — тихо пошутила Амелия, взяв Дэймона на руки. Я не сдержал смешок, а затем взглянул на неё. Она была прекрасна. Свет вечернего солнца падал на её лицо, золотя кожу, и я снова, в который раз за эти годы, поймал себя на мысли, что готов смотреть на неё вечно. Я подошёл ближе, провёл рукой по её плечу и наклонился, чтобы поцеловать в висок.

— Фу, — раздался голос Ареса, который всё ещё стоял рядом и внимательно наблюдал за нами. — Вы опять целуетесь. Вечно вы целуетесь.

— Арес, — Анна подошла к нему и взяла за руку. — Пойдём, покажешь мне, как ты научился рисовать жирафов. —Я смотрел на эту картину и не мог поверить, что это моя жизнь. Четыре года назад я стоял в этой же комнате и держал на руках маленького Ареса, чувствуя, что никогда не смогу стать отцом. А теперь у меня есть сын. Дориан и Диего наконец поймали солнечного зайчика — точнее, врезались друг в друга и грохнулись на пол, подняв облако пыли. Феликс, который всё это время наблюдал за ними с лёгкой улыбкой, поднялся и направился к близнецам, чтобы успокоить их. — Ты опять ушёл в свои мысли, — тихо сказала Амелия, касаясь пальцами моего подбородка и поворачивая моё лицо к себе. Её глаза — эти бездонные глаза, в которых я тонул каждый день на протяжении четырёх лет...

— Просто думаю о тебе, — ответил я, перехватывая её руку и целуя кончики пальцев. Она улыбнулась. Каждый день я благодарил судьбу за то, что она выбрала именно меня. Дэймон заворочался у неё на руках, издав тихий сонный звук, и я перевёл взгляд на сына. Я всё ещё не мог привыкнуть к мысли, что он существует. Что я создал эту жизнь. Что Амелия носила его под сердцем девять месяцев, а я каждую минуту боялся, что что-то пойдёт не так.

— Ты знаешь, — сказал я, осторожно проводя пальцем по крошечной щеке Дэймона, — когда ты рожала, я думал, что сойду с ума. —Амелия тихо рассмеялась, но в её глазах мелькнула тень воспоминаний.

— Ты чуть не выломал дверь в родильную палату, Кайн.

— Потому что ты кричала! — возразил я. — Я слышал твой крик через коридор, и мне казалось, что тебя убивают.

— Я рожала, Кайн. Ты надеялся услышать мой смех? — усмехнулась она. — Он так на тебя похож, — сказала она тихо, и я почувствовал, как её пальцы гладят мою спину. Я посмотрел на сына и улыбнулся.

— Дай подержать, — вдруг раздалось позади.

— Привет, Фабиано, — улыбнулась Амелия брату. Амелия осторожно передала Дэймона Фабиано, и тот принял его так, будто держал младенцев всю жизнь. Что, в общем-то, было правдой — с тремя племянниками и своим одним он уже мог дать фору любой няне.

— Ну, привет, маленький, — тихо сказал Фабиано, глядя на Дэймона, а затем его взгляд упал на меня, и он злобно ухмыльнулся. — Ты даже не представляешь, сколько всего тебя ждёт, Кайн. Отсыпайся, пока рядом есть помощь. Бессонные ночи, бесконечные пелёнки, крики в три часа утра... И это только первые месяцы.

— Я справлюсь, — ответил я, хотя внутри всё сжалось от одной только мысли о бессонных ночах.

— Справишься? — Фабиано усмехнулся, качая Дэймона на руках. — Ты даже не представляешь, что такое настоящая усталость. Помнишь, как я выглядел после первого месяца с Аресом? Я стал похож на зомби.

— Ты и так выглядишь как зомби, — вставил Феликс, подходя к нам с близнецами на руках. Дориан и Диего уже успокоились и теперь с любопытством разглядывали Дэймона. Мы с Фабиано переглянулись.

— Впрочем, жаловаться нам грех, — прошептал Фабиано, намекая на Феликса.

— Я тебя слышу, идиот. И между прочим, мои близнецы спят всю ночь с трёх месяцев, хоть и Диего изредка устраивает взбучки, — ответил Феликс, а затем кивнул в мою сторону. — Впрочем, есть в кого.

— Вы долго спорить будете? — вмешалась Изабэль, которая всё это время что-то нарезала.

— Это не спор, — парировал Фабиано, передавая Дэймона обратно Амелии. — Это обмен ценным опытом.

— Ценным опытом, который заканчивается тем, что вы всё равно оба не знаете, как успокоить плачущего ребёнка в три часа ночи, — усмехнулась Изабэль, вытирая руки о полотенце. Анна подошла к Изабэль, взяла её за руку и что-то тихо сказала, отчего та улыбнулась и покачала головой. Арес тем временем уже почти уснул на диване, прижимая к себе рисунок с жирафом. Амелия отдала Дэймона мне и направилась к девушкам.

— Вечером совет. Вы же помните о поставке партии оружия? — вполголоса сказал Феликс. Фабиано кивнул.Это и была жизнь, которая была нужна нам троим после всего дерьма, которое мы пережили. Дэймон дышал ровно, его маленькая грудь вздымалась, и я чувствовал биение его сердца.

— Кайн, — тихо позвала Амелия. Я поднял взгляд.. — Иди сюда.—Я переложил Дэймона в люльку, поправил одеяло и подошёл к ней. Она взяла меня за руку, и мы вышли в сад. Ночной воздух был прохладным, пахло мокрой травой и поздними цветами. Мы остановились у старого дуба, под которым четыре года назад я стоял на коленях и умолял её стать моей женой.

— Ты помнишь это место? — спросила она, проследив за моим взглядом.

— Я помню каждую секунду, — ответил я, сжимая её пальцы. Я обнял её, притянул к себе, уткнувшись носом в её волосы.

— Мы справимся, — сказала она, вставая рядом и кладя голову мне на плечо.

— Я знаю, — ответил я, обнимая её. И в этот момент я понял, что всё, что было до, — имело смысл. Потому что это привело меня сюда. В место, где я был бесконечно счастлив...