36

Кайн

— Значит, тебе нужны восточные побережья и все склады? — спокойно спросил Фабиано, внимательно разглядывая сукина сына.

— Именно. Всё верно, Фабиано.

— Я всегда знал, что ты тот ещё хитрый сукин сын, Цепной, — вмешался я, оттолкнув Феликса, который держал меня, чтобы я не набросился на Цепного . — Значит, всё это время ты колотил собственную организацию за нашей спиной?—Цепной пожал плечами, развалившись в кресле, будто был здесь хозяином и затянулся сигаретой.

— Пока вы нежились в постели со своими женщинами — я работал . Покупал людей и строил империю с нуля. Не моя вина, что вы предпочли любовь долгу и делу.

— Значит, ты купил бедную девушку и держал её в заточении только для того, чтобы она сдружилась с Амелией?

— Какой ты догадливый, тёзка, — рассмеялся Цепной, глядя на моего близнеца. — я знал, что добродушие Амелии приведет ее в моих руки. Почему вы так спокойны? Не боитесь, что я сделаю что-то плохое с вашей ненаглядной ?

— Ты не трогаешь женщин, именно поэтому дядя считал тебя недостаточно жестоким. Будь всё иначе — я разорвал бы тебя на части, ублюдок, — процедил я. — тебя спасает только твоя репутация и слабость к женщинам. Если хотя бы волосок упадёт с её головы — я сравняю тебя с землёй, Цепной.

— Осторожнее, Кайн, — усмехнулся он. — Ты же знаешь, что угрозы действуют на меня как красная тряпка на быка.—Я сделал шаг вперёд, но Фабиано поднял руку, останавливая меня. Его лицо оставалось слишком спокойным для человека, который только что узнал, что его сестру похитили и используют как пешку.

— Феликс, — сказал он тихо. — Ты хочешь восточные побережья, склады и власть. Я могу дать тебе это. Но ты должен понять одну вещь.—Цепной приподнял бровь, заинтригованный.

— Какую же?—Фабиано подошёл к нему вплотную.

— Эта война будет слишком жестокой и ничто не приведет к миру. Я не отстану от тебя и не посмотрю на то, что ты мой старший брат. — Фабиано стоял так близко к Феликсу, что между ними можно было просунуть разве что лист бумаги. — Ты думаешь, я не знал, что ты строишь свою империю? Я долгое время закрывал глаза на твои махинации, но теперь ты тронул мою семью.

— Семью? Я тоже твоя семья, братец. Или ты забыл?

— Ты перестал быть моим братом в тот момент, когда решил использовать Амелию.

— Я люблю тебя, Фабиано. Всегда любил издали, хоть и не показывал. Но бремя и несправедливость, которые я несу долгие годы, сильнее братской любви. Даю тебе слово и клятву на чести и крови, что с ней ничего не случится даже в случае отказа, — спокойно ответил Цепной. — Но Бог свидетель, я не отдам её, если не получу то, что хочу. Вы никогда её не найдёте, и ты прекрасно это знаешь. Уж прятать ценные вещи я умею. Можешь убить меня прямо сейчас, но даже тогда ты не отыщешь её. Только я знаю, где она находится.—Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Впервые за долгие годы страх заполз в мою душу липкой, холодной змеёй. Я смотрел на Фабиано . его лицо оставалось непроницаемым, но я знал брата слишком хорошо. Его броня треснула и он ощутил страх с безысходностью.

— Ты блефуешь.

— Проверь меня, — Цепной откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Лицо его сияло самодовольством. — Я готов умереть здесь и сейчас — мне терять нечего. Но знаешь, что будет, если я умру? Никто, абсолютно никто не расскажет тебе, где Амелия. Она умрёт медленно, без воды и еды, забрав за собой и Катрин.И ты никогда не узнаешь, где её тело, чтобы хотя бы похоронить её по-человечески.

— Сука! — вырвалось у меня.Я рванул вперёд, но Фабиано перехватил меня за плечо и отшвырнул назад с такой силой, что я еле удержался на ногах.

— Не смей, — прорычал он, и в его глазах я увидел ту же ярость, что клокотала во мне. Но он держал себя в руках.Цепной наблюдал за нашим коротким противостоянием, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. Именно этого он и добивался.

— Как трогательно. Вы оба такие горячие, когда речь заходит о ней. Знаешь, Кайн, — он перевёл взгляд на меня, — я всегда думал, что ты просто ходишь за Фабиано как привязанный пёс. Но сегодня я вижу, что в тебе есть огонь. Жаль только, что он зажжётся слишком поздно.

— Скажи, где она, — выдавил мой близнец, хоть и все это время не вмешивался. — И я, может быть, позволю тебе умереть быстро.

— Я уже всё сказал, — Цепной развёл руками. — Сделка. Побережья, склады — и она ваша. Живая и здоровая. Я даю тебе слово, Фабиано. Можешь ненавидеть меня, можешь считать меня предателем, но я держу слово. Это единственное, что осталось от чести, которую ты у меня отнял.

— Я ничего у тебя не отнимал. Ты сам выбрал путь зависти и ненависти.

— Я не хочу больше говорить об этом. У тебя есть время до заката. — Он поднялся с кресла, поправил пиджак и направился к двери. У самого порога он обернулся. — Мне жаль. Быть может, самой моей главной потерей стала не Коза-Ностра, а младший брат. Я бы хотел, чтобы жизнь сложилась иначе, но мы оба по разные стороны баррикад.—Я резко обернулся к Фабиано, который не ожидал этих слов. Лицо его тут же поменялось, он сжал руки в кулак и выругался под нос.— Слёзы? — горько усмехнулся Цепной. — Я не думал, что ты способен плакать, братец.

— Не нужно ждать. Я готов отдать тебе то, что ты просишь. Привези её.

— Не так быстро, — Цепной замер на пороге, не оборачиваясь. — Я не дурак, Фабиано. Сначала документы. Все до последней печати. Передача прав на территории восточных побережий и склады оформляется нотариально через моего адвоката. Как только бумаги будут у меня — ты получишь координаты.

— Это займёт несколько часов, — сквозь зубы процедил Фабиано.

— Ое волнуйся, Амелия в безопасности . Сыта, жива и здорова. —Дверь за ним закрылась с глухим стуком.—Я перевёл дыхание и посмотрел на брата. Фабиано стоял неподвижно, глядя в одну точку, и его лицо было бледнее обычного.

— Он знал, — тихо сказал я. — Он знал всё это время.

— А мы были настолько глупы, что не замечали абсолютно ничего, —Феликс провёл ладонью по лицу. — по крайней мере, она в безопасности.

— Ты думаешь, он действительно её не тронет? — спросил я, поворачиваясь к своему близнецу.

— Он не врёт. Цепной действительно уважает женщин, Катрин тому пример.

— Побережья — это пятьдесят процентов нашего дохода.  Склады — логистика, оружейные потоки, — вздохнул я.— он продумал все до мелочей.

— Я понимаю ровно то же, что и ты, — Фабиано посмотрел мне прямо в глаза, не скрывая раздражение.

Час спустя кабинет заполнился людьми: адвокат с папкой документов, двое нотариусов, которые нервно переглядывались и не решались задавать вопросы. Фабиано сидел за столом, подписывая бумагу за бумагой, и каждый росчерк пера отдавался в моей груди ударом молота, потому что все мои мысли были о Амелии и о том, что ей сейчас страшно. Если бы не пачка успокоительных лекарств, которыми меня напичкал Феликс перед встречей — Цепной был бы мертв.

— Это всё, — сказал нотариус, возвращая меня обратно . — Переход прав вступит в силу после заверения подписями сторон и регистрации в реестре. — Фабиано кивнул, выпроводил людей и достав мобильник, позвонил Цепному.

— Я слушаю, — голос Цепного раздался резко и чётко,. — Документы подписаны?

— Подписаны, — ответил Фабиано. — Скоро тебе их принесут.

— Отлично, — голос Цепного звучал спокойно. —Через час к твоему особняку подъедет чёрный «Мерседес». Отдашь бумаги моему человеку. Он проверит каждую страницу. Если всё чисто — через час я отправлю тебе координаты. И знай, братец, что я не дурак. У тебя есть люди, которые попытаются выследить мою машину. Предупреждаю сразу: если я замечу хвост  — я ударю вас хуже.—Связь оборвалась.Фабиано опустил телефон и медленно перевёл взгляд на меня.

— Слышал?

— Слышал.

— Никаких фокусов, Кайн.

— Ты же знаешь, что рано или поздно я отомщу?

— Еще не время, — вмешался Феликс. — у нас будет много моментов, чтобы поджать ему хвост. Сейчас главным приоритетом является Амелия и ее возвращение.

— Ты прав, сначала Амелия. А потом я уничтожу его, — ответил я. —Не важно, сколько времени это займёт. Он подписал себе приговор, когда тронул её.

Время тянулось. Я молчал, сжимая кулаки — ногти впились в ладони до боли. Адреналин ещё бурлил в крови, но разум начинал проясняться. Сейчас категорически нельзя было совершать ошибок. Как бы мне не хотелось разорвать его на части, я держал себя в узде, лишь бы с ней все было хорошо я Цепной ждёт, что мы сорвёмся, — тогда он получит повод действовать жёстче. Прошёл еще час. Мы сидели в кабинете втроём, почти не разговаривая друг с другом. Феликс расхаживал у окна, поглядывая на улицу, а Фабиано неподвижно застыл в кресле, сжимая в руке телефон. Я стоял у стены, прислонившись к ней спиной, и считал секунды. Мв все думали о своем.Ровно через шестьдесят три минуты экран мобильника Фабиано вспыхнул. Он поднёс трубку к уху, не говоря ни слова. Слушал около десяти секунд, затем на его лице что-то промелькнуло — то ли облегчение, то ли новая волна ярости.

— Координаты, — коротко бросил он, завершив вызов. — Старый портовый склад номер семь, восточный пирс.

— Тот что замаскирован под дом? Это же наша территория, — удивлённо произнёс я. — Он спрятал её прямо у нас под носом?

— Самый надёжный способ спрятать что-то — положить на видное место, — усмехнулся Феликс. — Цепной знает своё дело, зря мы его недооценивали, — я выбежал на улицу не видя ничего перед глазами, слышал лишь шаги Феликса и Фабиано позади. Мы сели в мою импалу и я резко нажал на газ, вспоминая дорогу к чертовому складу. Рядом сидел Фабиано, сзади, на заднем сиденье, расположился Феликс, держа на коленях несколько пушек и ножей.

— Только не нужно убивать при ней кого-то. Обойдемся как-нибудь без этого, — настороженно бросил Фабиано, повернувшись к Феликсу, который без эмоционально поднял на него свои глаза. Жуть. Интересно, мои тоже смотрелись так же?

— Ты уверен, что она там? — спросил я, выворачивая на набережную.—Я не верю этому ублюдку ни на секунду. Я ожидал какого-то подвоха.

— Я тоже. Но выбора нет.

— Амелия ему уже незачем, — сказал Феликс. — он получил бешенные бабки и утер нам носы.

— Тоже верно, — согласился я.Старый портовый склад номер семь выглядел точно так же, каким я видел его посланий раз. С виду он напоминал старый, разваленный дом, в котором тусуются наркоманы. Мы ворвались внутрь с оружием наготове, но помещение оказалось абсолютно пустым.

— Чисто, — прошептал Феликс, обходя периметр. Я уже готов был крушить все кругом, понимая, что он обвел нас вокруг пальца, но потом, почему-то, пошел в самую дальнюю комнату на втором этаже. И увидел её....

Амелия спокойно сидела в дальнем углу, держа в руках книгу и пластиковый стакан с кофе. Вокруг нее были обертки разных конфет, а щека ее была в шоколаде. Она подняла голову, когда следом за мной ворвались Феликс и Фабиано, и на её лице появилось выражение лёгкого удивления. Я замер на месте, не веря своим глазам. Амелия выглядела... абсолютно спокойной и, судя по всему, очень сытой. На ней был светлый свитер и джинсы, хотя поселений раз она была в платье, волосы были аккуратно собраны в пучок. Небесные глаза были ясные и как всегда красивые — ни следа страха или слёз. Рядом с ней стояла бутылка воды и тарелка с остатками сэндвича.

— Амелия? — выдохнул я, опуская пистолет. — Ты в порядке?

— Это так нынче держат заложников? — удивился Фабиано, оглядывая сестру. Амелия поджала губы, посмотрев на него и я заметил , как ее глаза наполнились слезами. Она знала. Черт, она точно знала. В её глазах плескалась боль, которую невозможно было спрятать за слезами.

— Амелия, — я шагнул к ней, протянул руку, но она отшатнулась.

— Почему вы не сказали?

— Мы ... то есть я, — начал я осторожно. — я искал более подходящий момент, чтобы сказать тебе.

— Более подходящий момент? — переспросила она. —Ты думал, что есть подходящий момент, чтобы сказать: «Знаешь, ты потерянная сестра Фабиано, которую я баюкал в детстве вместе с каменным Феликсом» .

— Да к черту эти выяснения, я устал терпеть, — резко сказал Феликс и более ничего не говоря, крепко обнял Амелию. — и я не каменный, — Амелия удивленно застыла, не понимая, как реагировать. Феликс, который никогда ни к кому кроме Анны не прикасался, сейчас сжимал ее в своих объятиях и не мог сдерживать слез. Амелия, всё ещё напряжённая, медленно подняла руки и несмело коснулась его спины.

— Ты плачешь, — прошептала она. — Феликс, ты... ты плачешь. Не плачь, я утешать не умею!!!

— Я никогда не плачу.

— Ты врешь, — выдохнула Амелия, и вдруг её собственные слёзы хлынули потоком. — Ты сейчас плачешь. Прямо сейчас.

— А ты то чего плачешь?

— Не знаю!!!

— Быть может для Кайна ты и стала любовью всей жизни, но для меня ты все та же Ясмин, которую я принял как свою младшую сестру и защищал. Мы так долго искали тебя, Амелия. Так долго... — выдохнул Феликс и я усмехнулся. И все таки человеческие чувства сильнее любого расстройства... Амелия улыбнулась сквозь слезы и посмотрела на Фабиано, который молча стоял в углу и смотрел на них, не решаясь подойти к сестре близко.

— Так значит ты мой брат, Фабиано, — ухмыльнулась Амелия.

— У нас одинаковые носы и подбородок, — усмехнулся он в ответ. Амелия вытерла слёзы тыльной стороной ладони и шагнула к нему. Фабиано не двинулся с места, но я видел, как напряглись его плечи.

— Можно я обниму тебя? — спросила Амелия, —Или ты слишком крутой для объятий?—Фабиано издал короткий смешок

— Иди сюда, —Амелия бросилась к нему, и Фабиано поймал её, прижимая к себе .

— Ты такой же твёрдый, как камень, — пробормотала она в его пиджак.

— Это у нас семейное, — ответил Фабиано, Мы стояли и смотрели на них. Феликс вытер лицо рукавом и закашлялся, пряча слёзы. Я чувствовал, как что-то сжимается в груди . Мы нашли её. Мы вернули её. И мы больше никогда её не отдадим.Я подошёл к ним, когда Фабиано наконец отпустил Амелию. Оба отошли в сторону, оставив нас наедине.

— Ну здравствуй, Кайн.

— Прости меня, — выдохнул я. — Я должен был сказать тебе раньше.

— Как ты понял?

— По твоему родимому пятну, — улыбнулся я, касаясь ее руки. — ты злишься на меня?

— Злюсь, очень злюсь, — ответила она, нахмурив брови. — Злюсь, что ты не доверился мне. Злюсь, что я узнала это от Цепного, а не от тебя.

— Он сделал тебе больно?

— И пальцем не тронул, — быстро ответила она. — он был вежлив и спокоен. Я чувствовала себя не заложницей, а гостьей, как бы странно это не звучало.

— Это ничего не меняет. Рано или поздно я заставлю его пожалеть о том, что он сделал.

— Ты его ненавидишь, — сказала она, и это был не вопрос.

— До глубины души. Презираю, убить хочу!

— Но ты уважаешь его. Хотя бы за это, — Я промолчал и не ответил ей сразу, потому что она была права. Я ненавидел Цепного за то, что он сделал, но уважал его за то, что он не переступил черту. И эта двойственность разрывала меня изнутри.

— Я ненавижу его за то, что он посмел забрать тебя у меня. Но я ненавижу себя ещё сильнее за то, что позволил этому случиться.

— Ты не мог этого предотвратить, — она сжала мои пальцы в ответ. — Ты не всевидящий. Я сама виновата, мне не стоило приходить к нему, чтобы видеться с Катрин. Тем более скрывать это от тебя.

— Я должен был быть лучше. Когда я думал, что потерял тебя, я понял, что вся эта власть, деньги, империя — ничего не стоит без тебя.

— Вы отдали ему то, что он хотел?

—Конечно. Ты сомневалась в этом, цветочек?

— Из-за меня вы потеряли половину империи...

— Мы не потеряли, — я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня. — Мы обменяли. Ты стоишь больше, чем все эти побережья и склады вместе взятые.

— Кайн...

— Я серьёзно, — перебил я. — Без тебя эта империя — просто груда камней и бумаг. Я мог бы владеть всем миром, но если тебя не будет рядом, мне это не нужно.

— И что теперь? — спросила она. — Цепной получил своё. Он оставит нас в покое?

— Это мы не оставим его в покое, цветочек, — Я притянул её к себе и вдохнул знакомый запах её волос, чувствуя, как гора с плеч наконец-то спадает. Она была жива. Она была цела. Она была здесь.

— Ты хочешь уничтожить его?

— Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал. Я буду ждать столько, сколько потребуется, я буду строить планы, собирать информацию, находить слабые места. А когда он потеряет бдительность — я нанесу удар. И он даже не поймёт, что произошло.—Амелия прикрыла глаза и выдохнула. В дверях раздался кашель. Мы обернулись и увидели Фабиано, который стоял, прислонившись к косяку

— Мне не нравится, что ты так близок к ней стоишь. Отойди, имей совесть и уважение.

— И мне тоже, — добавил Феликс наиграно.

— Да пошли вы оба к черту, — рассмеялся я и обнял Амелию еще сильнее, наклонившись к ее уху. — знали бы они, чем мы занимаемся, когда нас никто не видит. Они даже не догадываются, что железная леди давным давно сломалась под моими чарами.

— Закрой рот, — прошипела Амелия. Фабиано прищурился, переводя взгляд с меня на Амелию и обратно. — раз уж ты мой брат, Фабиано, я могу смело заявить, что отныне ты не мой Дон.

— Это еще с какой стати? — удивился Фабиано. Амелия хитро улыбнулась.

— Младшие главнее.

— Подтверждаю, — усмехнулся Феликс. Я закатил глаза.

— Быть может, ты ещё будешь учить меня, как управлять империей? — Фабиано скрестил руки на груди, глядя на сестру.

— Конечно, — Амелия подошла к нему и ткнула пальцем в грудь. — Во-первых, перестань ходить с таким серьёзным лицом. Ты всех вокруг пугаешь.

— Как скажешь,— рассмеялся Фабиано и дернул ее за волосы, вызывая улыбку на наших лицах...

Song: 7 years old — Lukas Graham...